Глава 13. Станислав

Сигналил, изо всех сил ударяя о руль, но тачка впереди меня летела, игнорируя мои потуги. Они пытались вырваться вперед, оторваться, затеряться среди потока машин, но я вжимал педаль газа в пол, ловко лавируя и даже выезжая на встречку.

Плевать на безопасность. Нет ее – безопасности, когда такие вещи происходят прямо в центре столицы.

Улицы быстро сменились трассой, а затем и лесом. Может, и долго ехал за ними, но время скользило мимо, утекая вместе с дождем. Не верил, что эти мордовороты устроили Стасе розыгрыш, да и на друзей они мало походили. Похищение? Возможно, да только нахрена кому-то понадобилась официантка?

Звонил Стасе, но после двух гудков абонент оказался недоступен, завещая жить долго и счастливо. На дороге, которая больше всего походила на болото, неимоверно заносило. Деревья нависали угрожающими великанами, норовя вот-вот упасть, разбив машины вдребезги или перекрыв путь. Убегать от меня стало куда труднее, а потому, догнав похитителей, со всей дури врезался джипу в зад. И еще раз, и еще, и еще, пока черная махина на очередном повороте не встретилась с деревом. Чудом успел затормозить, но по инерции проехал немного вперед, опасно нависая передним колесом над обрывом. Там, внизу, небольшой котлован все еще был покрыт коркой льда.

Схватив биту, вылетел из авто. Мужик в маске опасно наступал, угрожая вполне реальным пистолетом.

– Проваливай, малыш, пока цел, – пробасил он, размахивая дулом.

О страхе не думал. Там, в салоне авто, сидит та, которой намного страшнее, чем мне. Тем более все знают, что чем больше шкаф, тем громче он падает. Как раз есть повод проверить.

Адреналин вбивался в сердце, разгонял кровь по венам. Ринувшись на противника, битой смял ему яйца, а потом и вовсе откинул на грязную землю. Мразота.

Все происходило в какие-то доли секунд. Вот дверца резко открывается, ударяя меня, дезориентируя. Воздух с шипением врывается в глотку сквозь стиснутые зубы. Кажется, из носа льется кровь. Вместе с очередным мордоворотом появляется заплаканная Стася. Он держит ее на мушке, приставив дуло к самому горлу – к белоснежной шее, на которой отчетливо видятся красные пятна от чужих пальцев. Всего мгновение на то, чтобы решить, как быть дальше.

– Садись в тачку и уезжай. Тогда она не умрет.

Слышал злые стоны и копошение за спиной. Больше шанса не будет.

Напав первым, схватился за дуло, направляя его вверх. Старался не навредить Стасе, но, когда оттолкнул ее в сторону своего авто, она все же упала, не устояв на ногах.

– Быстро в машину! – крикнул, пытаясь вырвать пистолет. Так мы хотя бы будем наравне.

Рывок, рывок, еще рывок. Выстрел.

Боли не было. Пытался почувствовать ее спиной, предполагая, что это второй мордоворот уже очухался, но нет. Замерли вместе с мужиком. Поворачивались в Стасину сторону слишком медленно.

– Твою мать, – прошептал шкаф, видя то же, что видел я.

Несмотря на мой приказ, она стояла там, у края обрыва, и прижимала руки к груди. Страх в ее широко открытых глазах сменился ужасом. Рот был чуть приоткрыт, будто хотела закричать, а по лицу скатывались капли дождя. Даже будучи заплаканной, она выглядела притягательно. Сердце сжималось, стонало. Его словно вырвали или проткнули ножом, с особым изяществом проворачивая лезвие внутри.

Кровь. Я отчетливо видел кровь на ее пальцах, на тыльной стороне ладоней. Она смешивалась с дождем, стекала некрасивыми дорожками и впитывалась в пальто. Стася опустила голову, словно неверяще посмотрела на свои руки. Они дрожали, тряслись. Шаг назад, и ее ноги подкашиваются. Падает. Падает с края обрыва, а я не могу ни двинуться, ни закричать. Будто страшный фильм смотрю, который специально замедлили, чтобы я увидел, запомнил каждую деталь, каждую миллисекунду.

Боль врывается в затылок, в спину, бьет по ногам, прилипает грязью к рукам.

Тьма и жестокая тишина, в которой я снова одинок.