Глава 21. Станислав

Утро выдалось… нервным. Проснувшись от телефонного звонка, несколько секунд гипнотизировал экран. С него мне улыбалось милое лицо Мари, а я вдруг понял, что не хочу с ней сейчас говорить. Мне нечего ей сказать, потому что вопрос отношений по телефону не решается. Точнее, есть что сказать, но каждое слово окажется ложью, а врать я ей не собирался.

– Пхифет. Я хано сфоню? Ти толко не пхал тхупку. – Ее страшный акцент сейчас раздражал. Она словно была инопланетянкой. Чужой.

– Сейчас шесть утра, Мари. У тебя что-то важное? – хотелось побыстрее закончить разговор и отправиться в душ.

Холодная вода должна остудить пыл, залатать дыры в испорченных нервных клетках. И нет, не причина моей злости сейчас объяснялась мне в любви. Причина моей злости наверняка до сих пор рыдает в подушку, собирая все подарки от своего несостоявшегося жениха.

– Мама спхащифает о нащей сфатьпе. Она мощет сахе… сахесе… сапхонихофать тля нас…

– Я думаю, нам не стоит торопиться, – не дал я ей договорить.

Прекрасно знал, что этот разговор рано или поздно случится. Более того, отчетливо видел, как Мари подталкивает меня к мыслям о свадьбе. Она говорила все это так легко, вроде бы и со смехом, но будто точно зная, что все уже предрешено. Я так не думал.

– Ти меня не люпищ? – вот так просто – в лоб. В этом вся Мари. В ее духе с наскока захомутать мужчину, с первой же встречи считая его своим.

Собственно, именно так у нас и произошло. Потому что она решила.

Черт, я даже цветы ей дарил, потому что она считала, что сегодня неплохо бы купить цветы.

– Я перезвоню тебе чуть позже, ладно? Сейчас немного занят…

Оборвав звонок, бросил телефон на подушку. Чем я был так занят в шесть утра, я потом обязательно придумаю. Или не придумаю. Хрень собачья. Было так просто, пока в моей жизни вновь не появилась Стася. Так просто решать, так просто делать и говорить, а теперь… Мысли путались, врезались в голову чужими кулаками.

Что будет сегодня? Я даже этого не знал. Хотя нет, знал – встреча с отцом, с матерью, покупка здания под мастерскую и Стася. Наверное, Стася все же была на первом месте, потому что куда бы я ни брел, все мысли крутились именно вокруг нее – вокруг девушки, которая вчера сбежала от меня самым наглым образом.

– Доброе утро, я хотел бы заказать доставку цветов, – проговорил в трубку, поднимаясь с постели. – А как вы считаете, сколько нужно цветов для женщины, с которой мы не виделись пять лет?

Наверное, дама пошутила, называя пятьдесят корзин, но, прикинув, понял, что этого действительно будет достаточно. Ее ошарашенное «Что?» сделало мое утро немного веселее.

К отцу ехал в приподнятом настроении. Даже пробка не смогла испортить его, что и говорить. Мне хотелось увидеть Настино лицо, когда она прочтет записки из букетов. Черт, я бы действительно хотел посмотреть на нее в этот момент.

На проходной меня пропустили без вопросов, а вот новая секретарша отца немного поерепенилась.

– Милая… – я взглянул на ее бейджик, приколотый к пиджаку. – Ангелина. Вы любите сюрпризы?

– Люблю, – скромно проговорила девушка, улыбаясь.

– Мой отец тоже любит. Если они приятны, – осторожно подводил я к главному. – Так что? Сделаем ему приятно?

Она раздумывала слишком долго. Я уже открывал дверь, ведущую в его кабинет, когда девушка окликнула меня, сообщая, что у отца посетитель, но было слишком поздно. Поздно, потому что возмущенный голос посетительницы уже достиг моих ушей.

– Ты что, совсем не понимаешь? – шипела мать подобно змее.

Когда зашел, она стояла ко мне спиной – напротив отца – и что-то выговаривала ему. Не изменилась. Никогда не изменится.

– Я как раз таки все понимаю, Надя. Но тебе претит мысль о том, чтобы просить о переговорах, верно?

– Ни о каких переговорах и речи быть не может! Она нам должна, ясно? По гроб жизни должна!

– Не тебе решать. Я добьюсь встречи, и мы договоримся мирным путем, – отец отвечал, как обычно, спокойно. Всегда поражался его хладнокровию. Ни разу не видел, чтобы он повысил голос, ни разу не слышал крика.

– А ты не забыл, что наша компания досталась нам от моего отца? – она угрожающе наклонилась, будто хотела задавить властью. – Я такая же владелица компании, как и ты. Об этом четко говорят пятьдесят процентов, указанные в договоре!

– Не смей ничего делать от моего имени! – отец поднялся, выпрямился, словно скала.

– В отличие от тебя я не хочу разориться! – она обернулась, собираясь уйти, желая оставить последнее слово за собой. Даже не улыбнулась, увидев меня.

– Я не вовремя?

И так прекрасно видел, что не вовремя. Несмотря на некрасивую ситуацию, выходить из кабинета не собирался. Если у фирмы проблемы, я должен об этом знать.

– Да нет, ты как раз таки вовремя! – воскликнула мать, чеканя каждый шаг. – Скажи своему отцу, что он осел!

Она вышла, громко хлопнув дверью.

– Да-да, я тоже рад тебя видеть, мама, – проговорил с горечью. Конечно, не ждал от нее фанфар и пышного празднества, но и такого холодного приема не ожидал.

Отец недовольно поморщился, но все же вышел из-за стола, собираясь меня обнять.

– Не обращай на нее внимания. В последнее время она не хочет видеть ничего дальше своего носа.

Был рад вновь увидеться с отцом. Все-таки четыре года прошло с нашей последней и не самой лучшей встречи. Вглядывался в черты и признавал, насколько он постарел. Чувствовал вину за его седины.

– Что-то случилось?

– Пустяк. Сами разберемся, – улыбнулся он, похлопав меня по плечу. – Лучше скажи, как ты докатился до такой жизни?

– Тебе все рассказывать или только ту часть, где я владею самыми известными в мире ювелирными мастерскими?

Время пролетело незаметно – утекло, будто песок сквозь пальцы. Очнувшись от звонка, не поверил глазам, когда увидел на экране половину первого.

– Подожди минутку, – кивнул я отцу. – Да?

– Добрый день, Станислав Александрович. Вы звонили мне вчера по поводу здания, – проговорил мужчина на том конце.

– Да, все верно.

– Можем встретиться с вами сегодня в шесть вечера.

– Отлично, называйте адрес.

Записав улицу и дом в ежедневник, спешно попрощался с отцом. Обещал, что заеду к нему завтра. Действительно соскучился, но уже пора было воплощать в жизнь свой коварный план.

К зданию «ДрагСтрой» я подъехал буквально в последний момент. Мужики, одетые в оранжевые рабочие комбинезоны с лейблом цветочного салона уже разгружали корзины, а двое храбрецов поднимались вместе с баннером на автовышке.

– Тридцать корзин наверх, а остальные к баннеру, – скомандовал я мужикам, вставая в эпицентр катастрофы.

Рядом уже собирались зеваки.

– Я на диете! – прокричала она, выглядывая из окна.

– Только сегодня? – спросил, насмехаясь над ее попыткой избавиться от меня.

– Весь следующий год! – она скрылась из виду, а на ее месте оказалась охапка цветов. Без корзины.

– Ты этого не сделаешь! – не верил, что так просто выкинет их на улицу, но, как оказалось, зря. Все, что рабочие подняли наверх, она скидывала с особой кровожадностью. Когда в окно вместе с цветами вылезла и корзина, я поднапрягся.

Она выбросила ее. Корзина летела прямиком на меня, а я приуныл. Неужели настолько противен, что хочет угробить вот так? Боль физическая ничто по сравнению с болью душевной.

– Маша! – крикнула она и вновь скрылась из виду, а я спокойно отбил корзину рукой.

– Изменил небось, да? – участливо вопросила старушка, прищурив веки.

– Нет, это я так ухаживаю.

– И нужна она тебе – такая расточительная?

– Нужна, – улыбнулся я старушке. – Дамы и господа, помогите мне, пожалуйста. Если девушка сейчас все-таки выйдет, не могли бы вы ее немного поругать?

– Таки я тебе говорю, шо у парня любовь, а ты: цветами торгует, цветами торгует… – пробурчала женщина в широкой шляпке своему кудрявому мужу.

Завидев Стасю в дверях, быстро схватился за голову и начал пошатываться из стороны в сторону, будто на мою устойчивость повлиял алкоголь.

– С вами все в порядке? – спросила она, пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Смотрите-ка, прискакала! – закричал кто-то в толпе, подыгрывая мне.

– Чуть мужика не угробила! – осуждающе проговорила бабуля.

– Нет, я не в порядке, – прошептал едва слышно, чтобы она подошла еще ближе.

– Тогда нужно вызвать скорую.

– Нет! Тогда ведь придется объяснять, откуда это, – указал я на совершенно целую голову.

– Что я могу для вас сделать? – задала она именно тот вопрос, который я ждал. Такая напуганная. От страха ее мелко трясло, а во мне вдруг проснулась совесть. Она ведь и правда думает, что причинила мне вред.

– Вы можете пообедать со мной, и тогда мне совершенно точно станет легче. – Я улыбнулся – широко и открыто, показывая тем самым, что со мной все в порядке.

– Да никогда в жизни!

– Почему-то я так и думал…

Бесцеремонно закинув Стасю на плечо, так и унес ее к машине под бурные аплодисменты. Да, только у нас народ может радоваться, когда прямо на их глазах буквально похищают человека. Странная страна, но люди в ней непременно отзывчивые.

Она угрожала, а потом и вовсе замолчала, когда ехал в ресторан. Рассказывал ей о Лондоне, нес какую-то чепуху, пытаясь скрыть ее недовольное молчание, разрядить обстановку, но она не поддавалась. Хотелось врезать самому себе, чтобы стереть с лица эту излишне радостную, глупую улыбку. Чувствовал себя идиотом, да и выглядел так же, о чем Стася поспешила мне сообщить.

– Вот так незаметно мы вновь перешли на ты…

Смотрел на нее, прямо в глаза, и поражался тому, насколько она все же моя та самая Стася. Те же синие глаза, тот же взгляд, пробивающий сердце насквозь. Видел интерес. Именно в эту секунду уже знал, что выиграл наш бой наполовину. А вторая половина…

Она не заставит долго ждать, потому что я собирался рассказать ей все именно сейчас.

– Ты снова игнорируешь мой вопрос. А ведь я не шутила про юристов.

– Думаю, вскоре ты изменишь свое мнение, и юристы нам не понадобятся. – Она продолжала смотреть на меня и никак не реагировала на фразу. – Настя, ты меня слышишь?

– А?

– Я говорю, что у меня к тебе есть разговор. О твоем прошлом. – Или сейчас, или никогда. Будь мужиком, Стас, потому что она именно та женщина, которая этого достойна. – О нашем прошлом.

Открыв перед ней дверцу, галантно предложил свою руку, но она демонстративно проигнорировала ее, показывая свою самостоятельность. В ресторан заходили вместе.

– Мне нужно помыть руки, – заявила она, когда нас проводили к свободному столику.

– Конечно. Мне, кстати, тоже, – обозначил я наши границы. Больше она не сбежит.

Стоял в мужском туалете и споласкивал руки от жидкого мыла, когда вдруг понял, что сейчас выход для нее совершенно открыт. Как глупо повелся.

Вылетев из ресторана, видел, как она садится в пойманное такси, но добежать бы уже не успел. Да и некрасиво это. Не дети.

– Вот стерва! – выругался я, а сам улыбался. Широко улыбался, потому что такая Стася мне нравилась еще больше.