Глава 22. Анастасия

Заехав в офис за телефоном, так и засела там, закопавшись в делах. Маша предупредила, что снова приходила та истеричная дама, а я безумно обрадовалась, что мы с ней так удачно разминулись. Этот сумасшедший день просто не мог стать еще сумасшедшее.

Несколько раз звонила мама, но я не хотела с ней разговаривать. Обида все еще жгла грудь, отзывалась болью в сердце. Теперь я прекрасно понимала, почему мы с ней не общались последние годы до того, как со мной случилась трагедия. Понимала, но все равно не могла ничего с собой поделать, да и с ней тоже.

Последний раз она позвонила не мне, а секретарше. Маша робко постучалась в дверь и кивнула на телефон, одними губами проговаривая: мама. Ничего не оставалось, как с тяжелым вздохом принять вызов и нарочито радостно ответить:

– Привет, мам. Ты мне звонила?

– До тебя как до большого начальника. Исключительно по записи и только через секретаршу, – шутливо проговорила она.

– Работы много.

– Тогда не буду надолго отвлекать. Звоню сказать, что мы уже в аэропорту. Марья Васильевна приготовит тебе ужин.

– Марья Васильевна – запомнила.

– Если что, звони. Целую тебя, моя девочка.

– Пока-пока.

Вот и весь продуктивный разговор. Даже не спросила, есть ли проблемы. Да, понимаю, это эгоистично с моей стороны. Мама имеет право на свое собственное счастье, но разве так трудно совмещать эти вещи? Я ведь не прошу о многом. Помощь с воспоминаниями – единственное, что мне по-настоящему нужно, потому что с работой я справлюсь. Справлюсь, зная себя. А вот с черным пятном в двадцать лет не могу.

– Маша, я отлучусь до конца рабочего дня. Звони на личный телефон только в крайнем случае.

– Хорошо, Анастасия Владимировна.

Город встретил вечерними пробками, которые совсем исчезли только к окраине. У заброшенного двухэтажного здания меня уже ждал пожилой мужчина. Может, лет шестьдесят, не больше. Он был упакован в строгий костюм и серое пальто. Весь его вид говорил о том, что в деньгах он не нуждается. Собственно, об этом говорила и его машина.

– Добрый вечер… – я протянула ему руку, здороваясь.

– Петр Аркадьевич. Очень приятно…

– Анастасия. – Руку мою он уже отпустил, и я даже улыбнулась ему. Два раза. Но почему-то внутрь мы так и не заходили. – Мы кого-то ждем или, быть может, все-таки зайдем? Не лето.

Петр Аркадьевич ответить мне не успел. Да и не нужно было. Я уже прекрасно видела, кого именно мы ждали. Того, кто с диким ревом мотора вывернул из-за угла и припарковался рядом с моей машиной.

Его ослепительная улыбка порождала во мне кровожадность. Какого черта здесь делает Стас? Преследует меня? Точно сумасшедший!

– Добрый вечер, – поздоровался он с мужчиной, пожимая ему руку. – Не ожидал увидеть вас здесь. Вы меня преследуете? – добавил он для меня, а я опешила.

Это я его преследую? Я? Каков наглец! Стоит здесь, улыбается, так бы и влепила ему пощечину! Мало, мало получил, ну ничего. Это уже дело принципа. Я перебью его цену, сколько бы денег ни потребовалось!

В здание я буквально влетела. Наскоро осмотрев помещения, прикинула, где что будет, и сразу же поспешила к мужчине, чтобы заверить, что мне все идеально подходит, но не успела. Он уже жал руку Стасу. Крепко так жал, довольно. А этого гада, похоже, ни лестницы, ни помещения не волновали. Он даже шага не сделал с того места, на котором я их оставила.

– И что это значит? – спросила я, возмущенно окинув мужчин взглядом.

– Прошу прощения, но мы уже договорились с молодым человеком, – сладко пропел старик, оглаживая свою седую бороду.

– А если моя цена больше?

– Брось, дорогая, – проговорил этот наглый самоуверенный тип, в одночасье порушивший все мои планы. – Какая разница, кто из нас будет арендатором? Бизнес ведь общий. – Он еще и за талию меня обнял, паршивец!

Скинув его руку, вышла из здания и, насколько могла, настолько громко хлопнула дверью. Еще даже в машину сесть не успела, как эта наглая морда появилась рядом.

– Мне нужно это здание, но за ужин в ресторане я готов тебе его уступить. – Он стоял так близко.

Какие-то сантиметры до губ. Казалось, что специально наклонился, подбивая к поцелую, желая проверить свою неотразимость. Хорош, подлец, но мы тоже не пальцем деланные.

– Да счаз! – выдохнула ему в губы и, открыв дверцу, уселась за руль.

Заведя мотор, уже хотела трогаться, но этот сумасшедший встал прямо перед автомобилем. Еще бы транспаранты ему в руки – и вперед, ловить автохамов.

Рев моей малышки его нисколько не смущал. Даже не моргал – смотрел так пристально. Я сигналила. Честно, сигналила, но ему хоть бы хны, камикадзе недоделанный!

Дав задний ход, объехала этого шутника, но радовалась рано.

Он догнал меня уже на выезде на главную. Сигналил, опасно приближаясь к багажнику, но тут же тормозил, увеличивая расстояние. Запугивал? Уже видела, на что он способен на трассе, но он-то о моих причудах не знает.

Оказавшись на широкой дороге, резко стартанула, прибавляя скорости. Уносилась далеко вперед, обгоняя потоки машин. Вечер плотным кольцом ложился на улицы, обнимал за плечи, врываясь громкими звуками через открытое окно.

Молилась, чтобы не нарваться на пробку. Объезжала возможные препятствия окольными путями, посматривая в зеркало заднего вида. Стас не отставал. Всего несколько метров разделяли нас, а мне до боли, до жгучей ненависти хотелось сделать его. Сделать его хотя бы в этом.

Адреналин разливался по венам тягучей патокой, заставлял сердце подпрыгивать от каждого удара. Я наслаждалась нашей гонкой, нашей игрой, нашим противостоянием. Наверное, столько удовольствия не получала даже от секса. Это круче, чем секс. Интимнее, чем тысячи слов, чем миллионы взглядов.

Подпустить к себе – значит проиграть, сдаться, но я не позволю ему одержать надо мной верх. Нигде. Никогда. Найду здание лучше. Завтра. А сейчас… Сейчас утру ему нос.

Я летела. Я летела над городом, а разноцветные вывески с подсветкой сливались в яркие пятна. Прекрасно знала, куда еду. В место, где слишком часто останавливалась, чтобы побыть в тишине. Не от людей, нет. В тишине от себя и вороха мыслей.

Наверняка уже завтра мне вышлют штраф, а возможно, и лишат водительских прав, если поймают. Если поймают сегодня. Да, вслед за нами пыталась мчаться полицейская машина, но им было не угнаться за нами, не угнаться за мной.

Свобода. Я дышала именно свободой, сливаясь с собственным автомобилем в единое целое. Я была и рулем, и мотором, и каждым колесом. Я была собой. 1439f7c

Остановившись на берегу реки, вышла из авто и направилась к краю. Уже стемнело – густая синева плотным одеялом легла на столицу, лишь изредка подмигивая белыми звездами. Стояла, облокотившись о кованое ограждение, и вдыхала прохладный воздух. Смотрела на дома. Там, в чужих квартирах, зажигался свет, а семьи наверняка садились ужинать. Все вместе. Завидовала им. Они не управляют миллиардами, не оценивают жизнь деньгами и связями. Просто живут и знают, что такое любовь.

На плечи опустилось мужское пальто, окутывая пьянящим запахом. Слышала, как Стас приехал, остановился, но не подавала виду.

– Набегалась? – спросил мужчина, непоколебимо обнимая меня за талию, а я просто обернулась в кольце его рук и прижалась губами к губам.

– Сумасшедшая, – шептал, впиваясь пальцами в шею, зарываясь в волосы на затылке.

Удерживал, будто боялся, что сбегу. Что снова сбегу от него, но я так сильно устала. Устала бежать вперед, не видя настоящей жизни, постоянно наверстывая пробелы. Устала бояться. Бояться, что не успею, не смогу, провалюсь, когда так хочется на кого-то опереться. Встать не за спину, нет. Встать рядом и знать, что тебя крепко держат за руку и никогда не отпустят.

– Сумасшедшие, – прошептала, доверчиво облокачиваясь ему на грудь. Было так уютно в этом молчании, в этой вечерней тишине. – Ты хотел мне что-то рассказать о наших отношениях.

– Не сейчас, – ответил он куда-то мне в макушку. – Сейчас слишком хорошо, чтобы рушить так просто.

– Слишком хорошо, – повторило эхо, скользя по спокойной глади реки.