Глава 26. Станислав

Темные ресницы время от времени подрагивали, будто Стасе снилось что-то беспокойное. Часы, стоящие на тумбочке, показывали почти шесть утра. Давно пора уходить.

Так и не раздевался вчера. Лишь пиджак скинул на кресло да туфли на пол. Лежал поверх одеяла, обнимая ее за талию. Вдыхал аромат ее кожи – зеленые яблоки. Всегда зеленые яблоки.

Из дома выбраться незамеченным не получилось. Как только вышел в холл, буквально чуть не столкнулся с женщиной, которая так же, как и я, собиралась выходить на улицу. И нет, она не была Стасиной мамой. Ксению я знал в лицо.

– Доброе утро, а вы? – удивленно проговорила дама, натягивая пальто.

– А я уже ухожу.

Спать хотелось невыносимо. Сказывалась бессонная ночь. Не гнал по дороге – медленно полз к отелю, чтобы переодеться и принять душ. Все-таки мятая рубашка не самый лучший наряд для официальной встречи с владельцами «Золотого Альянса».

Да, собирался заявиться к родителям и узнать все из первых рук. Не понимал, что за долг такой, который взялся из воздуха.

Видеть Стасины слезы было невыносимо. Вообще не терплю женских слез, а в этот раз пребывал в полнейшем раздрае. Одновременно хотелось накричать на нее, растормошить за плечи и прижать к себе, успокоить, пожалеть, убедить, что все будет хорошо. Так необычно. Непривычно.

– Доброе утро, Станислав Александрович. Кофе? – секретарша ослепительно улыбнулась, но, не получив в ответ никакой реакции, приуныла.

– Американо. С мятой.

Отец уже сидел за документами, одновременно разговаривая с кем-то по телефону. Что-то о поставках и временном сотрудничестве. Не вникал. Присев в кресло, ждал, пока освободится и мы сможем побеседовать.

– Что привело тебя ко мне так рано? – отец убрал документы и сложил руки перед собой.

Сделав глоток кофе, я поморщился. Совсем не тот вкус. В кофейне варят намного лучше.

– Вопрос. Что у вас с компанией «ДрагСтрой»?

Теперь уже отец скривился. Видел, он не хотел говорить, но увильнуть от ответа не было никакой возможности.

– Они разорвали договор о поставках в одностороннем порядке.

– Хм. Причины? – об этом Стася умолчала.

– Передо мной никто не отчитывался, да мы и не встречались с представителями. А почему ты интересуешься? Мать нажаловалась?

– Нет, не мать. У меня свои причины. – Отец пытливо прищурился, но ничего не сказал. – Какую неустойку они должны выплатить «Золотому Альянсу»?

– О чем ты?

– Договор расторгнут. Какая неустойка? – видел по лицу, отец не понимал, о чем я говорю.

– Нет никакой неустойки. Если помнишь, владелицей компании является старая подруга твоей мамы…

– Фиратова. Я помню. Меня обвиняли в покушении на жизнь ее дочери. Такое не забыть.

– Это была ошибка, – тут же возразил отец.

– Ошибка ли?

Плотно сжатые губы, нахмуренные брови – отец говорил намного меньше, чем знал на самом деле. Никогда даже не пытался копаться в том, что случилось, но, видимо, прошлое не отпустит, пока полностью не выплывет наружу.

– Чего ты хочешь от меня? – холодно произнес отец. Закрывался, скрывал истинные эмоции.

– Правду?

– Мне нечего тебе сказать.

– «Золотой Альянс» запросил у «ДрагСтроя» выплату какого-то долга. Что ты об этом знаешь?

Взгляд отца всего на секунду загорелся пониманием, а я уже знал, что он здесь ни при чем. Более того, даже не сомневался в том, кто ответит мне на все вопросы. Абсолютно на все. И на те, что возникли еще пять лет назад.

Всегда прикрывал ее. Всю жизнь. Даже после развода. Вот что делает с человеком любовь. Страшное чувство. Опасное, сродни смерти, но настолько же глубокое, безумное и чистое.

– Да, Мари? – автомобиль послушно выворачивал с парковки.

Направлялся прямиком в особняк к матери. Хотел застать ее еще до того, как до нее дозвонится отец и она скроется по каким-нибудь своим важным делам. Желательно до моего отъезда.

– Люпимый, ти опещал пехесфонить, – проговорила она на ломаном русском.

– Да, нам нужно серьезно поговорить. Я приеду на следующей неделе и…

– Так и снала! – радостно прокричала она в трубку, вызывая во мне непонимание. – Как рас пхимехяю плате тля фенчания.

– Мари, нет. Это не то, что ты подумала… – пытался сконцентрироваться на дороге, но каждая новая фраза этой девицы звучала абсурднее предыдущей.

– Фсе-фсе! Не отфлекаю! Скохо уфитимся!

Беспардонная девушка.

Въехав на территорию особняка, остановил авто, но выходить не спешил. Продумывал каждую фразу, которую собирался произнести. Не мог ошибиться. Всего одна попытка на то, чтобы наконец расставить все точки над и.

Окурок скрылся в пепельнице, оставляя после себя лишь ментоловый запах. Дрянь такая.

– Утро.

Она сидела в гостиной и неспешно пила чай из белоснежной фарфоровой чашки. Как и всегда, элегантная, только годы дают о себе знать, собираясь на лице морщинами. Бледно-розовый костюм сидел идеально. Создавалось впечатление, что она ждала меня, но нет.

– С чем связан твой визит? Только не говори, что соскучился. Не поверю, – рассмеялась она высоким голосом.

– Я знаю о том, что произошло пять лет назад, – главное сказано.

Мать испугалась. Прекрасно видел в ее глазах мелькнувший страх, но, улыбнувшись, женщина спокойно отставила чашку на столик, чтобы внимательно оглядеть меня с ног до головы.

– Я и не заметила, как ты вырос, – вдруг проговорила она, желая сбить меня с толку.

– Не уходи от темы. Я вырос давно, но ты предпочитала не замечать этого. – Так и стоял в дверях.

– В чем ты меня обвиняешь? Я защищала тебя! Так поступила бы любая мать! – снова крики. Уже отвык от ее истерик.

Какие красивые фразы. Так яро. Она ведь действительно так думает. Не видит, что виновата. Еще не понимает, что я шокирован. Не понимает, что никогда даже не задумывался о том, что это ее рук дело.

– Это Стася потеряла память, но не я.

– Ты что, виделся с ней?

– Это не имеет значения. Теперь уже нет. – Взъерошив волосы рукой, присел на край рядом стоящего кресла. Ноги не держали.

Моя мать заказала похищение Стаси. Это моя мать виновата в том, что девчонка чуть не лишилась жизни. Из-за моей матери она ничего не помнит. Даже меня обвинили из-за нее, а она и пальцем не пошевелила. Если бы не отец, уверен, посадили бы. У нас редко разбираются в сложных хитросплетениях. Есть подозреваемый? Значит, он и виноват.

– Твою мать, как ты могла? – смотрел на нее и видел перед собой совершенно чужого человека. – Ты сломала две жизни. Две! И это только те, о которых я знаю.

– Не прибедняйся! – вскочила она. – У тебя всегда было все и даже больше!

Не собирался выяснять отношения и перебрасываться обоюдными обвинениями. Нет, я здесь совершенно с другой целью. По крайней мере, еще утром такая цель была всего одна.

– За что «ДрагСтрой» должен деньги «Золотому Альянсу»? Отец понятия не имеет о том, что поставщик ему что-то должен.

Она снова приготовилась отстаивать свою правоту, но тут же успокоилась. Тон стал деловым:

– Тебя это не касается.

– Тебя тоже, но тем не менее ты влезла. Так о каком долге речь?

– Ты думаешь, что это я такая плохая, да? Хочешь знать, откуда взялся этот долг? Тогда спроси у Фиратовой. Старшей. Правда, навряд ли она тебе что-то расскажет, если уж даже дочь держит в неведении.

– Будь благоразумна. От ваших тайн страдает Стася. Откажись от этой затеи. Ты должна ей больше, чем кому-либо.

– Нет. Пора платить по счетам. Я сделала для их семейки слишком многое. – Другого ответа и не ожидал. Если эта женщина что-то решила, ее навряд ли что-либо остановит.

Заявлять в полицию не собирался. Она моя мать, хоть и эгоистичная сука. Наверняка никогда не смогу простить, но собственноручно посадить за решетку – нет. Откупится – да, слишком много денег и связей, – однако не это главное. Просто не хотел мараться в этой грязи. И так уже по уши.

– Хорошо. Только знай: если не откажешься от своей затеи, у тебя больше не будет сына.

Она рассмеялась – дико, страшно, будто сумасшедшая.

– А у меня его и так нет. Давно нет, но это не мешает мне помогать тебе. Она не найдет деньги, Славочка. Точно знаю, этой сопливой девчонке негде взять такую сумму. И связей у нее нет.

– К чему ты клонишь?

– А у нее всего три варианта. Снова заключить договор на поставки – сегодня. В течение тридцати дней побарахтаться и остаться без компании или…

– Или?

– Или выйти за тебя замуж. И в том, и в другом случае наша семья выиграет. Все-таки удачно ты вернулся, неправда ли?

Сумасшедшая. Действительно тронулась умом. Не уходил, убегал из этого дома. Пытался дозвониться Стасе, но она не брала трубку. Приезжал к ней на работу – караулил, пытал секретаршу, но без толку. Ее и дома не оказалось. Словно растворилась, будто и не было вовсе. Или привиделась. Снова привиделась.