Глава 15

– Кузен Девон, ты не хочешь поиграть с нами? – поинтересовалась Пандора. – Чем больше будет игроков, тем дольше можно играть.

Близняшки сидели за игровым столом в гостиной на втором этаже, где все отдыхали после ужина. Перед ними лежала единственная настольная игра, которая у них была, под названием «Особняк счастья». На доске с изображением спиралевидной дорожки в кружках по ее сторонам были написаны названия добродетелей и пороков. Эта старомодная игра была призвана научить детей моральным ценностям. С ленивой улыбкой Девон сел на диван рядом с Кэтлин и, обняв ее, покачал головой.

– Ну нет: я играл в прошлый раз. Теперь очередь Уэста.

Оба брата ненавидели эту назидательную игру.

Уэстон пронзил Девона недовольным взглядом и заявил:

– Я все равно проиграю и, как всегда, в конце концов окажусь в Исправительном доме.

– Это аргумент в пользу того, что тебе надо чаще играть в «Особняк», – заметила Хелен. – Научишься морали.

Уэстон закатил глаза и заявил, усаживаясь за игровой стол с рюмкой коньяка в руках:

– Всегда проще кого-то осудить, чем посмотреть на собственное поведение.

– Нам нужен четвертый игрок, – сказала Пандора. – Хелен, может, ты?..

– Не надо Хелен! – запротестовала Кассандра. – Она всегда выигрывает.

– Давайте я сыграю с вами, – вызвался Риз и, допив свой коньяк, сел за игровой стол.

Мужчины, как товарищи по несчастью, одарили друг друга кривыми улыбками.

Хелен нравилось непринужденное поведение Риза в кругу ее семьи. В лондонском особняке Рейвенелов он вел себя иначе: сдержанно и скованно, – а теперь освоился, напряженность исчезла, с удовольствием поддерживал разговор.

– Вас только что уличили в пьянстве, – сурово сообщила Пандора Ризу, когда он поставил свою фишку в кружок, обозначавший один из пороков. – Отправляйтесь к столбу для порки, вы пропускаете следующие два хода.

Хелен улыбнулась, заметив, как Риз пытается изобразить огорчение.

Кассандра крутанула маленькую деревянную юлу и переместила свою фишку в кружок под названием «Искренность». Наступила очередь Уэста крутить юлу. Ему выпал кружок со зловещей надписью «Нарушитель покоя».

– Тебя заковывают в кандалы, и пропускаешь три хода, – объявила Кассандра.

– В кандалы только за то, что я нарушил чей-то покой? – возмутился Уэст.

– У игры жесткие правила, – пояснила Кассандра. – Ее создали на рубеже веков, когда вас могли заковать в колодки или даже повесить за кражу куска бекона.

– Откуда вы все это знаете? – удивился Риз.

– У нас в библиотеке есть книга под названием «Преступления падшего человечества», – ответила Пандора. – В ней рассказывается, сколь ужасным наказаниям подвергали преступников.

– Мы ее читали не меньше трех раз, – добавила Кассандра.

Уэст, нахмурившись, посмотрел на близняшек, а затем повернулся к Кэтлин.

– Ты им позволяешь читать подобные книги?

– Нет, конечно! Я бы убрала ее, если бы знала, что она есть у нас библиотеке.

Пандора наклонилась к Ризу и заговорщически прошептала:

– Кэтлин слишком мала ростом, чтобы увидеть книги выше пятой полки: как раз там стоят запрещенные для нас издания.

Уэстон кашлянул, пытаясь сдержать смех, а Риз уставился на игровую доску, демонстрируя чрезмерный интерес к игре.

– Хелен знает об этом, – добавила Пандора.

Кассандра нахмурилась.

– Не болтай лишнего! Иначе они попрячут все самые интересные книги.

Пандора пожала плечами:

– Да ради бога: мы все равно уже их все прочитали.

Риз решил сменить тему и заявил, глядя на доску:

– Существует современная версия этой игры. Американская компания купила права на нее. Там изменены некоторые правила и менее суровые наказания. Такие игры продаются в моем магазине.

– Надо приобрести эту менее кровожадную версию, – предложил Уэстон, – а еще лучше научить близняшек играть в покер.

– Уэст! – одернул брата Девон, прищурившись.

– Покер куда полезнее этой садистской игры, где порок больше, чем в романах маркиза де Сада, – возразил тот.

– Уэст! – в один голос воскликнул Кэтлин и Девон.

– Скажите, мистер Уинтерборн, откуда берутся настольные игры? Кто их изобретает? – спросила Пандора, и в ее голубых глазах зажегся огонек любопытства.

– Да кто угодно! Главное – потом размножить и продать, то есть надо иметь доступ к копировальному станку.

– А что, если мы с Кассандрой придумаем свою игру? Вы сможете продавать ее в своем магазине?

– Я не намерена этим заниматься! – запротестовала сестра. – Я просто хочу играть.

Пандора проигнорировала ее слова, ожидая ответа Риза.

– Представьте сначала проект, я с ним ознакомлюсь и решу, смогу ли продать такую игру. Если меня это заинтересует, то все затраты на изготовление игры я оплачу. А вы, конечно, как разработчики получите процент от прибыли.

– И сколько это? – поинтересовалась Пандора. – Я хочу получить половину.

Риз удивленно вскинул бровь.

– Почему половину?

– Разве я не заслуживаю столько на правах вашей родственницы? – простодушно спросила Пандора.

Риз рассмеялся. В этот момент он был так похож на озорного мальчишку, что у Хелен быстрее забилось сердце.

– Разумеется, заслуживаете.

– А как можно узнать, какие игры уже существуют? – Мысль прочно засела в голову Пандоры, и ей хотелось узнать как можно больше подробностей. – Я хочу, чтобы моя игра отличалась от остальных.

– Я пришлю вам образцы настольных игр, которые продаю, и вы сможете изучить их.

– Да, это было бы замечательно. А пока… – Пальцы Пандоры забарабанили по столу. – Пожалуй, достаточно. – Она быстро встала из-за стола, и мужчины, с облегчением вздохнув, последовали ее примеру. – У меня есть кое-какие дела. Пойдем, Кассандра.

– Но я вот-вот выиграю! – возмутилась сестра, глядя на доску. – Да и не поздновато ли для каких-либо дел?

– Человек, страдающий от приступов имажинарной бессонницы, не знает, что такое поздно, – заявила Пандора и потянула сестру со стула.

Когда девушки ушли, Риз с улыбкой взглянул на Хелен.

– Она всегда так витиевато выражается?

– Сколько себя помню, Пандора всегда любила выражения вроде «неуемная печаль дождливого дня» или «нелепая досада от того, что в чулке появилось новое отверстие». Но теперь она пытается избавиться от этой привычки, опасаясь выставить себя на посмешище в обществе.

– Что действительно может случиться, – заметила Кэтлин. – Злые языки способны поднять на смех таких энергичных девушек, как Пандора и Кассандра: с их замашками и свободолюбивым поведением им будет нелегко в высшем обществе. Поначалу и мне было трудно. Леди Бервик вечно ругала меня за то, что слишком громко смеялась на публике.

Девон бросил на жену ласковый взгляд и сказал:

– А мне это всегда казалось очаровательным.

Кэтлин улыбнулась:

– Это потому, что вы с Уэстом не выезжаете в свет и вам не знакомы нравы высшего общества: с вашими предпочтениями это ни к чему.

Риз подошел к буфету налить себе коньяку.

– Леди Хелен и близняшки останутся в поместье, пока вы будете в Ирландии? – спросил он Девона.

– Да, так будет лучше. Мы попросили леди Бервик опекать их во время нашего отсутствия.

– В противном случае жизнь девушек в поместье без присмотра может вызвать кривотолки, – объяснила Кэтлин, – тем более что Уэстон холостяк с дурной репутацией.

– Да уж: что есть, то есть, – согласился Уэст, усаживаясь в кресло у камина. – Вообще-то я тоже буду рад, если в усадебном доме поселится компаньонка девушек, светская дама. Я не желаю, чтобы потом говорили, будто я настолько исправился, что на меня без опасений оставили трех невинных девушек. Я не переживу такого позора!

– Леди Бервик – прекрасный пример для близняшек, – заметила Кэтлин. – В свое время она учила меня и двух своих дочерей, Долли и Беттину, правилам поведения в обществе, а это было нелегкой задачей.

– Послезавтра мы отправимся в Ирландию, – заявил Девон, слегка нахмурившись. – Бог даст, это ненадолго.

Уэстон вытянул ноги к пылавшему камину, развалившись в кресле и сцепив пальцы на животе.

– Полагаю, мне придется отложить визит Тома Северина. Я пригласил его приехать в Гэмпшир через два дня, чтобы посмотреть, как продвигаются работы по строительству железнодорожных путей.

– Северину лучше держаться от меня подальше, – предупредил Риз не повышая голоса, но Хелен вздрогнула.

Все в недоумении повернули головы к буфету, где Риз согревал в ладонях бокал с коньяком.

Чем больше он всматривался в янтарную жидкость, осторожно взбалтывая, тем все более колючим и холодным становился его взгляд.

– Чем он провинился? – спросил Девон, с опаской поглядывая на Риза.

– Пытался убедить меня купить якобы бесхозный участок земли недалеко от Кингс-Кросс. Имя владельца не указано ни в одном из документов, даже в договоре об ипотечном кредите.

– Как это возможно? – удивился Девон.

– Я нанял сыщика, чтобы все выяснить, и он обнаружил соглашение, уже подписанное и нотариально заверенное, которое вступит в силу сразу после завершения сделки купли-продажи. Деньги за участок получит человек, с которым я не желаю иметь никаких дел. И Северин это знает.

В глазах Девона мелькнула догадка.

– Мистер Вэнс?

Риз кивнул, а Девон тихо выругался.

Хелен с озадаченным видом переводила взгляд с одного мужчины на другого.

– Вы же знаете Северина, – послышался в воцарившейся напряженной тишине голос Уэстона. – В нем нет ни капли злобы. Он, вероятно, решил, что если вы узнаете имя владельца земельного участка уже после завершения сделки, то не сильно расстроитесь.

В глазах Риза вспыхнул гнев.

– Если бы сделка состоялась и я, в конце концов, узнал, что деньги пошли Вэнсу, то свернул бы Северину шею. Все, нашей дружбе конец!

– Кто такой мистер Вэнс? – поинтересовалась Хелен.

Ей не сразу ответили.

– Вообще-то он племянник лорда Бервика, – после неловкой паузы сказала Кэтлин. – Поскольку у Бервиков нет сыновей, мистер Вэнс является наследником родового поместья. Когда лорд Бервик умрет, все перейдет к нему и благополучие как самой леди Бервик, и ее дочерей будет зависеть от его доброй воли, поэтому они стараются не портить с ним отношения. Я сама видела его всего несколько раз.

– И какое у тебя сложилось впечатление? – спросил Девон.

Кэтлин скорчила гримасу.

– Отвратительный человек! Мелочный, жестокий и самодовольный. Вечно в долгах как в шелках, и при этом мнит себя финансовым гением. В прошлом он не раз пытался занять денег под залог будущего наследства. Лорд Бервик был в ярости, когда узнал об этих попытках.

Хелен встревожило мрачное выражение лица Риза. Действия бывшего друга, казалось, глубоко ранили его.

– Ты уверен, что мистер Северин понимает степень твоей неприязни к этому Вэнсу? – нерешительно спросила Хелен.

– Конечно, – ответил Риз и сделал глоток коньяку.

– Тогда почему же он поступает столь безрассудно?

Риз молча пожал плечами.

– Северин не остановится ни перед чем в погоне за намеченной целью, – заметил Девон. – У него экстраординарный ум: не будет преувеличением, если я назову его гением, – но от его гениальности порой страдает…

Он замялся, подыскивая подходящее слово.

– Порядочность? – предположил Уэстон.

Девон кивнул с печальным видом.

– Когда имеешь дело с Северином, не следует забывать, что по своей натуре он прежде всего оппортунист. Его мозг слишком занят, пытаясь спроектировать определенный результат, и не берет в расчет чьи-то чувства, даже собственные. Тем не менее, бывали времена, когда Северин шел на многое, чтобы кому-то помочь. И я был тому свидетелем, так что не такой уж он плохой. – Девон пожал плечами. – Мне кажется, вам не следует отказываться от дружбы с ним.

– Я не готов продолжать отношения с теми, кто хоть как-то связан с Альбионом Вэнсом, – твердо сказал Риз.