Глава 25

– Все это кажется мне довольно странным, – нахмурившись, сказала леди Бервик, когда экипаж Рейвенелов подъехал к конюшням, расположенным позади огромного здания универмага. – Кто ездит за покупками на ночь глядя? Но мистер Уинтерборн был очень убедителен.

– Это частное посещение, только для вас, – напомнила Пандора. – Если подумать, куда разумнее ездить за покупками по вечерам, чем ходить по магазинам вдоль набережной в полдень.

Однако ее доводы не убедили графиню, и она заявила:

– Продавцы универмага не знают моих предпочтений. Кроме того, опасаюсь, что они плохо вышколены.

– Обещаю, ваша светлость, – возразила Хелен, – что они будут вежливы и услужливы.

Она хотела сказать что-то еще, но пульсирующая боль в голове не позволила. Хелен так боялась встречи с Ризом, что у нее разыгралась мигрень. Она не знала, как себя вести, как не выдать тревоги. Как можно говорить, улыбаться и с любовью смотреть на жениха, зная, что они никогда не поженятся?

– Я хочу взглянуть на перчатки, – чопорно проговорила леди Бервик. – Больше мне ничего не нужно. Я где-нибудь присяду и подожду, когда ты освободишься: тебе ведь предстоит встреча с портнихой.

– Думаю, она будет короткой, – пробормотала Хелен, закрывая глаза. – Судя по всему, мне скоро придется вернуться домой.

– У тебя болит голова? – обеспокоенно спросила Кассандра.

– К сожалению, да.

Кассандра коснулась ее руки.

– Бедняжка.

Пандора, однако, не проявила к старшей сестре должного сочувствия.

– Хелен, пожалуйста, постарайся! Чтобы преодолеть боль, подумай о чем-нибудь хорошем. Представь, например, что твоя голова – это небо, по которому плывут мирные белые облака.

– К несчастью, она скорее похожа на ящик, полный острых ножей, – пробормотала Хелен, потирая виски. – Обещаю продержаться столько, сколько смогу, дорогая.

– Мы отведем тебя в мебельный отдел, и ты сможешь полежать там в шезлонге, – предложила Пандора.

– Леди не откидываются на спинку стула на публике, – напомнила леди Бервик.

Лакей помог им выйти из экипажа и провел к одному из боковых входов, где их ждал швейцар в униформе. Сильная боль мешала Хелен сосредоточиться на происходящем, и она машинально плелась за остальными. Леди Бервик, когда их проводили через роскошные помещения с арочными проемами и высокими потолками, с блестящими люстрами, освещавшими полированные деревянные полы, издала возглас восхищения. Столы и прилавки были завалены дорогими товарами, в стеклянных витринах лежали предметы роскоши. В отличие от обычных магазинов с их небольшими замкнутыми пространствами отделы универмага представляли собой просторные открытые залы, в которых клиенты могли свободно бродить, выбирая товары. В воздухе пахло лаком для дерева и парфюмерией. Когда они добрались до шестиэтажной центральной ротонды с завитушками балконов на каждом этаже и массивным куполом из стекла и стали, леди Бервик опять не смогла скрыть изумления. Проследив за взглядом графини, Пандора произнесла:

– Вот видите? Это настоящий храм товаров и покупок.

Графиня была слишком ошеломлена, чтобы сделать замечание за богохульство. Вскоре к ним подошел Риз, невероятно элегантный в темном костюме с белым шейным платком. Несмотря на мигрень, Хелен залюбовалась им. От него исходило ощущение силы и уверенности. Он был хозяином в мире, который создал сам. Бросив нежный взгляд на невесту, Риз обратился к леди Бервик:

– Добро пожаловать в мой универмаг, миледи.

– Это невероятно, – выдавила пожилая дама, когда он поднес ее руку к губам.

Она огляделась вокруг: залы, казалось, уходили в бесконечность благодаря особому устройству зеркал.

– Тут, должно быть, не меньше двух акров.

– Площадь универмага составляет пять акров, включая верхние этажи, – сообщил Риз как ни в чем не бывало.

– О боже! Разве можно что-то найти на такой гигантской территории?

– Здесь все хорошо организовано, вас ждут полдюжины продавцов, – ободряюще улыбнулся Риз и указал на выстроившихся в ряд служащих в фирменной униформе черного, кремового и темно-синего цветов.

В ответ на его кивок к ним подошла миссис Фернсби в стильном черном платье с воротником и манжетами из кремового кружева.

– Леди Бервик, – представил Риз, – это мой личный секретарь, миссис Фернсби. Она здесь, чтобы помочь вам сориентироваться в универмаге и сделать покупки.

Не прошло и пяти минут, как опасения леди Бервик рассеялись. Миссис Фернсби и продавцы, казалось, предвосхищали все ее желания.

Графиню увели к прилавку с перчатками, Пандора и Кассандра бродили между витринами на первом этаже, и Риз, наконец оставшись наедине с Хелен, встревоженно спросил:

– Что-то случилось? На тебе лица нет.

Яркий свет, казалось, пронзал ее мозг, глаза слезились, и приходилось прикрывать их. Хелен попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.

– У меня голова раскалывается от боли.

Риз повернул ее к себе и, коснувшись лба губами, спросил:

– Жара нет. Может принять лекарство от головной боли?

Хелен жалобно вздохнула и пожала плечами. Тогда Риз взял ее под руку и предложил:

– Пойдем посмотрим, что есть в нашей аптеке.

Хелен сомневалась, что теперь, когда мигрень вонзила в мозг когти и клыки, поможет лекарство.

– Леди Бервик требует, чтобы я оставалась в поле ее зрения.

– Не волнуйся, она даже не заметит твоего отсутствия. Мои сотрудники будут удерживать внимание графини в течение по меньшей мере двух часов.

У Хелен не было сил спорить, и Риз увлек ее за собой. К счастью, он не задавал вопросов и не пытался завязать разговор. Они добрались до аптекарского зала, где пол был выложен полированной черно-белой плиткой. Здесь горел неяркий свет, так как бо`льшая часть освещения была выключена при закрытии универмага. По обеим сторонам помещения стояли шкафы и столы, от одной из стен тянулся прилавок со столешницей, другие были завешаны полками, заполненными баночками с порошками, таблетками, мазями и кремами, а также бутылочками и флаконами с настойками, целебными сиропами и микстурами. Столы занимали разнообразные растительные лекарственные средства: капли от кашля, леденцы с кайенским перцем, кленовый сахар и гуммиарабик.

Обычно у Хелен не вызывала раздражение смесь терпких и землистых запахов, но в ее нынешнем болезненном состоянии показалась тошнотворной. Стоявший за прилавком служащий перебирал ящички с порошками и делал какие-то пометки. Когда они подошли ближе, Хелен увидела стройную молодую женщину, в темно-бордовом костюме и аккуратной шапочке.

– Добрый вечер, мистер Уинтерборн, – поздоровалась женщина, улыбнувшись.

– Все еще работаете? – спросил Риз.

– Нет, я собираюсь ехать в лазарет при местном приюте. У меня мало медикаментов, и доктор Хевлок велел взять кое-что в аптеке.

– Магазин возместит вам все расходы, – без колебаний заявил Риз. – Это нужное дело. Берите все, что вам необходимо.

– Спасибо, сэр.

– Леди Хелен, познакомьтесь: это доктор Гаррет Гибсон, – представил даму Риз.

– Добрый вечер, – с натянутой улыбкой произнесла Хелен, прижимая пальцы к правому виску и морщась от боли.

– Рада знакомству, – вежливо сказала доктор Гибсон и обеспокоенно посмотрела на Хелен. – Миледи, вам нехорошо? Я могу вам помочь?

– Ей нужно что-нибудь от головной боли, – ответил Риз за невесту.

Доктор Гибсон внимательно посмотрела на Хелен и уточнила:

– Боль охватила всю голову или сосредоточена в одной области?

– Я чувствую страшную боль в правом виске, – ответила Хелен и задумалась, прислушиваясь к себе. – И сильно отдает в правый глаз.

– Значит, у вас мигрень, – сделала вывод доктор Гибсон. – Как давно это началось?

– Даже не знаю… накатила как поезд.

– Наверное, понервничали? Ничего, я сейчас принесу порошки: и от боли, и успокоительное.

– Простите: у вас дела, а я тут… – слабым голосом произнесла Хелен, прислонившись к прилавку, но Риз положил руку ей на плечо.

– Мигрень – это пытка, – сказала доктор Гибсон и принялась перебирать коробочки в ближайшему шкафу. – Мой отец страдает от нее. Вообще-то он крепок, как шкура гиппопотама, но сразу ложится в постель, как только она начинается. – Удовлетворенно кивнув, она наконец вытащила нужные порошки и поставила на прилавок. – Возможно, вы почувствуете легкое головокружение после их приема, но это все же лучше, чем боль.

Хелен очень понравилась доктор Гибсон: вежливая и дружелюбная, но без угодливости.

Пока доктор открывала коробочки, Риз распахнул дверцу в нижней части прилавка и достал из шкафчика проволочный контейнер с четырьмя бутылками охлажденной содовой воды и пояснил, заметив, с каким любопытством Хелен смотрит на него:

– Это холодильник, как в бакалейных лавках.

– Я никогда не видела ничего подобного, – призналась Хелен, пока Риз доставал бутылку из контейнера.

Бутылки были снизу яйцевидной формы, с идеально круглыми основаниями, поэтому сами по себе не могли стоять в вертикальном положении. Доктор Гибсон достала бумажный пакетик из коробочки и, развернув его, протянула Хелен.

– У него ужасный вкус, так что быстро запейте водой.

Открыв бутылку с водой, Риз передал ее Хелен и усмехнулся, когда она бросила на него неуверенный взгляд.

– Ты, наверное, никогда не пила прямо из бутылки? – Он нежно коснулся ее щеки костяшками пальцев. – Главное – пей понемногу, не опрокидывай бутылку целиком.

Хелен поднесла бумажку с порошком к губам, высыпала лекарство на язык и запила водой. Порошок действительно был очень горький, и Хелен поморщилась.

– Попей еще, дорогая, – посоветовал Риз, большим пальцем вытирая крошечную капельку в уголке ее рта.

Она послушно сделала еще пару глотков, чтобы заглушить неприятный вкус лекарства, и вернула бутылку Ризу.

Тем временем доктор Гибсон подала ей второй порошок, и весь процесс пришлось повторить.

– Лекарство начнет действовать минут через пять, – пообещала доктор, с сочувствием глядя на Хелен.

Та прикрыла глаза и опять принялась массировать висок, пытаясь ослабить ощущение вонзающихся в череп игл. Присутствие Риза успокаивало и в то же время огорчало. Ей необходимо было поговорить с ним, но как он отреагирует, узнав правду о ее рождении? Под гнетом этих мыслей у Хелен опустились плечи.

– Некоторым помогает пакет со льдом или, напротив, горчичник, – услышала она тихий голос доктора Гибсон. – А также массаж шеи.

Хелен вздрогнула, почувствовав, как руки Риза легли на ее шею, и выдохнула:

– Не здесь…

– Тсс, – прошептал он и, нащупав самое больное место, принялся там осторожно разминать мышцы. – Положи руки на прилавок, для устойчивости.

– А если кто-нибудь увидит… – встревожилась Хелен.

– Никто не увидит, расслабься.

Хоть обстоятельства тому не способствовали, Хелен удалось немного расслабиться. Она опустила голову, чтобы Ризу было удобнее. Его сильные руки двигались сильно, но нежно, и она поймала себя на том, что непроизвольно подстраивает ритм своего дыхания под его прикосновения.

– Как часто вы бываете в сиротском приюте? – спросил Риз доктора Гибсон.

– Стараюсь еженедельно, но есть еще работный дом. Эти учреждения не могут позволить себе платить за визиты врачей, хотя лазареты их всегда переполнены.

– Где они расположены?

– Работный дом находится в Клеркенуэлле, а сиротский приют немного дальше, в Бишопсгейте.

– Вам опасно одной, без сопровождающих, посещать подобные места.

– Я хорошо знакома с Лондоном, сэр, к тому же ношу с собой трость для самообороны, на всякий случай.

– Разве трость может защитить от грабителей? – скептически спросил Риз.

– В моих руках, – заверила его доктор Гибсон, – это опасное оружие.

– Это что-то вроде дубинки?

– Нет, обычная легкая трость. Кстати, такой можно нанести в три раза больше ударов, чем тяжелой. По совету моего наставника по фехтованию я сделала зарубки в определенных местах на древке, чтобы не скользило. Кроме того, он показал мне несколько весьма эффективных приемов нанесения ударов.

– Вы фехтуете? – спросила Хелен, все еще не поднимая головы.

– Да, миледи. Фехтование – отличный вид спорта для дам: оно развивает силу, формирует осанку и правильное дыхание.

Хелен все больше нравилась эта женщина, и она не смогла сдержать эмоций:

– Вы очаровательны, мисс Гибсон!

– Спасибо за комплимент! – хихикнула, как девчонка, доктор Гибсон. – Очень мило с вашей стороны. Как хорошо, что мои ожидания не оправдались: я думала, что вы сноб, а вы оказались весьма доброжелательной леди.

К изумлению Хелен, горящие угли в голове постепенно поостыли, жар отступил, молотки замедлили свою работу, а потом и вовсе утихли. Через пару минут она положила ладони на прилавок и приподнялась, с удивлением и облегчением объявив:

– Боль почти утихла.

Риз повернул ее лицом к себе, откинул назад светлый завиток, свисавший над правым глазом, и с удовлетворением констатировал:

– У тебя порозовело лицо.

– Это невероятно! – улыбнулась Хелен. – Не прошло и пятнадцати минут, а боли как не бывало…

Ей стало так хорошо и легко, что все прежние тревоги отступили, хотя их источник никуда не исчез: просто Хелен как будто освободилась от переживаний. Конечно, это все от лекарств, а потом все вернется, но и за отсрочку Хелен была благодарна.

– Спасибо, – горячо поблагодарила она доктора Гибсон. – Я думала, что умру от боли.

– Уверяю вас, ничего сложного! – с улыбкой ответила та и подтолкнула к ней коробочки с порошками. – При необходимости примите еще по одному пакетику, но не увлекайтесь: не чаще двух раз в день.

Риз забрал коробочки и сунул в карман сюртука.

– Теперь я буду посылать за вами всякий раз, когда мне понадобится врач, – сказала Хелен доктору Гибсон и, указав на трость с изогнутой ручкой, добавила: – Или телохранитель.

Гаррет Гибсон засмеялась:

– Буду рада, так что не стесняйтесь. Я рискую показаться самонадеянной, но все-таки добавлю: вы можете посылать за мной даже в тех случаях, когда вам по какой-либо причине станет одиноко и понадобится с кем-то поговорить.

– Спасибо, с радостью воспользуюсь вашим предложением, – весело сказала Хелен. – Давайте встретимся как-нибудь в чайной. Я имею в виду – вдвоем, без моих сестер. Почему-то очень хочется пить!

Хелен и не заметила, как оказалась в объятиях Риза, к тому же обхватив его за шею и всем телом прижавшись к нему. Ей было так тепло, так хорошо…

– Можно мне еще немного лимонада? Мне так нравится, когда пузырьки лопаются во рту. Словно феи танцуют на языке.

– Хорошо, милая, – сказал Риз и, прищурившись, посмотрел на доктора Гибсон. – Что за порошки вы ей дали?

– Не беспокойтесь, скоро все пройдет, – заверила она его.

Риз взял открытую бутылку из контейнера и передал Хелен.

– Мне понравилось пить из бутылки, – заявила она и припала к горлышку.

– Не спеши, иначе начнется икота, – предупредил Риз.

Когда он поставил бутылку в контейнер, Хелен, стараясь сохранять вертикальное положение, обняла его за талию, что было довольно шокирующим поступком, но это казалось ей единственным способом удержаться на ногах.

Риз тяжело вздохнул.

– Доктор Гибсон, когда будете уходить, пожалуйста, попросите кого-нибудь из продавщиц, чтобы передали миссис Элленби: пусть перенесет встречу с леди Хелен на другой день.

– Леди Хелен будет в полном порядке через несколько минут… – попыталась успокоить его доктор Гибсон.

– Я не хочу, чтобы она выбирала свадебное платье в таком состоянии, – заявил Риз. – Одному Богу известно, чем это может закончиться.

– Я бы выбрала радужное платье, – мечтательно проговорила Хелен, уткнувшись лицом ему в грудь, – и туфли из кожи единорога.

Риз бросил на доктора многозначительный взгляд, и та наконец сдалась:

– Хорошо. Желаю приятно провести вечер.

Хелен подняла голову и посмотрела на Риза.

– Я пошутила насчет туфель из кожи единорога.

В ответ Риз крепко сжал ее в объятиях: такой большой, крепкий и красивый. У Хелен перехватило дыхание.

– Ну почему же? Я поймаю для тебя единорога. Главное – найти для него подходящий чемодан.

– Нет, мы не будем заталкивать его в багаж, лучше отпустим его.

– Хорошо, как скажешь, дорогая.

Хелен провела кончиком пальца по четко очерченному изгибу его губ и призналась:

– Наконец-то я пришла в себя. И больше не буду говорить глупости.

Риз внимательно посмотрел на нее. Хелен пыталась выглядеть серьезной, но не смогла удержаться от смеха и, заикаясь, произнесла:

– Я с-серьезно.

Он решил не спорить с ней и стал осыпать ее лицо и шею поцелуями. Хелен засмеялась.

– Щекотно!

Она погрузила тонкие пальцы в его густые и тяжелые, как черный атлас, волосы. Риз припал губами к ее нежной шее, и она, затрепетав от возбуждения, изловчилась подставить ему для поцелуя губы. Риз подчинился ей с ленивым, чувственным терпением, и она расслабилась, выгнулась ему навстречу, мурлыча от удовольствия. И это было восхитительно… до тех пор пока она не вспомнила, что всему этому скоро придет конец. Эта мысль вновь вызвала в душе Хелен тревогу. Почувствовав перемену в ее настроении, Риз прервал поцелуй и взглянул на нее, но глаза ее были закрыты, а чуть припухшие губы, напротив, приоткрылись, словно жаждали новых ласк, и оттого еще больше влекли его.

– Другие мужчины целуются так же, как ты? – прошептала Хелен.

Риз издал смешок, и его мятное дыхание коснулось ее ноздрей.

– Я не знаю, мое сокровище, никогда не узнаешь этого и ты. Открой глаза.

Хелен посмотрела на него затуманенным взглядом, а он, осторожно выпуская ее из объятий, спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше.

У нее и правда голова больше не кружилась. Мигрень утихла. Хелен чувствовала себя бодрой и полной сил.

– Знаешь, доктор Гибсон оказалась права: действительно со мной все в порядке и я могу встретиться с модисткой.

– Хорошо, но чуть позже. А пока я хочу тебе кое-что показать. Сможешь подняться по лестнице?

– Конечно.

– Четыре пролета – имей в виду.

Внутренний голос предупреждал Хелен, что не следует оставаться с Ризом наедине: в порыве страсти она могла сболтнуть что-нибудь лишнее, – и тем не менее она взяла его под руку и направилась с ним к широкой мраморной лестнице.

– Я не догадался попросить лифтера задержаться сегодня, – словно извиняясь, сказал Риз, когда они поднимались по ступенькам. – Вообще-то я представляю, как управлять лифтом, но не хотелось бы экспериментировать сейчас, когда ты в кабине.

– О, у меня нет никакого желания ехать в лифте, – поспешно заверила его Хелен. – Мало ли: кабель оборвется… или еще что.

Она замолчала, зябко передернув плечами. Хоть лифт в магазине был современным гидравлическим и считался более безопасным, чем модели с паровым двигателем, мысль, что ей придется подниматься и опускаться в крошечной закрытой кабине, наводила на Хелен ужас.

– Никакой опасности нет, поверь мне, – попытался успокоить ее Риз. – У лифта есть три дополнительных страховочных троса, а также автоматический механизм под кабиной, который захватывает боковые поручни на случай, если все тросы оборвутся.

– Я все равно предпочла бы подняться по лестнице.

Риз, улыбнувшись, взял ее за руку, а когда они миновали первый пролет и стали подниматься дальше, спросил:

– Чем ты занималась последние несколько дней?

– Мы ходили в Британский музей в пятницу, – стараясь говорить небрежным тоном, ответила Хелен. – Кроме того, леди Бервик принимала своих подруг.

– Ну и как вам музей?

– Ничего.

– Ничего – это как?

– Мы посетили зоологические залы, и мне они понравились гораздо меньше, чем художественные галереи. Мне было бесконечно жаль всех этих бедных животных с окоченевшими конечностями и стеклянными глазами…

Хелен рассказала, как Пандора трогала жирафа и как леди Бервик бросилась следом за ней к чучелу, решив, что этого никто не видит.

Риз расхохотался, потом спросил:

– Что еще интересного было в музее?

Хелен насторожилась.

– Да вроде больше ничего примечательного.

Ей было противно лгать жениху, она чувствовала себя виноватой, сильно нервничала и от этого ей хотелось плакать.

Риз остановился на площадке третьего этажа.

– Может, присядем на минутку, дорогая?

В его голосе прозвучали нотки нежности и заботы, но когда Хелен взглянула на него, на одно мгновение в его глазах появилось выражение, которого она никогда раньше не видела: это был взгляд кошки, подстерегающей мышь.

Однако выражение это промелькнуло и так быстро исчезло, что Хелен подумала: ей все показалось, и заставила себя улыбнуться:

– Не беспокойся, я в полном порядке.

Его пристальный взгляд изучал ее в течение нескольких долгих секунд. Когда Риз повел ее по коридору прочь от лестницы, Хелен удивленно спросила:

– Разве ты не говорил, что надо подняться на четыре пролета?

– Да, остальные ступеньки впереди.

Озадаченная, Хелен последовала за ним мимо высоких стеллажей с французскими, персидскими и индийскими коврами и столов, заваленных образцами клеенок, циновок и паркетной доски. Воздух был пропитан запахами кедра и бензола, которые использовались для отпугивания моли.

Риз подвел ее к незаметной двери в углу.

– А что там, за этой дверью? – поинтересовалась Хелен, заметив, что Риз достал из кармана ключ.

– Лестничная площадка и дверь в жилое помещение.

– Зачем мы туда идем? – встревожилась Хелен.

Риз с невозмутимым выражением лица открыл дверь и убрал ключ в карман.

– Не волнуйся. Это не займет много времени.

Хелен с опаской переступила порог и оказалась на закрытой лестничной площадке, которую видела раньше, но вместо того, чтобы войти в дом, Риз повел ее вверх по ступенькам на другую площадку, к очередной двери.

– Отсюда мы попадем на одну из террас на крыше дома, обнесенной по всему периметру перилами, – объяснил Риз.

Может, он хотел показать ей красивую панораму Лондона или проверить, боится ли она высоты?

– На улице, должно быть, холодно, – с тревогой произнесла Хелен.

– Доверься мне, – сказал Риз, чмокнув ее в лоб, взял за руку, открыл дверь и переступил порог.