7 глава

Обедаем молча. Шеф не лезет с очередными требованиями что-то изменить во внешности, я помалкиваю. Еда вкусная. А когда я поем, становлюсь добрее. Вот украдкой поглядываю на тиранище, думаю: красивый мужик. Не мой типаж, но на него засматриваются. Я ведь имею стопроцентное зрение, поэтому вижу заинтересованные взгляды присутствующих дамочек, независимо от того, сколько им лет. Конечно, наличие хорошего костюма, дорогих часов на руках прибавляют ему еще пару очков к статусу, но вот одного эти охотницы не учитывают: характер. Характер у босса не сахар, вряд ли он, выходя из офиса, превращается в милого плюшевого медвежонка, к которому так и хочется на ручки.

— Какие у вас отношения с Ворониной? – вопрос вылетает быстрее, чем я успеваю захлопнуть рот. Я действительно его об этом спросила? Дура!

Тахирович поднимает голову, задумчиво пережевывает свой обед, не спешит отвечать. Я пользуюсь моментом, тороплюсь уточнить причину вопроса:

— Может, она сама будет покупать презервативы, чтобы мне не бегать и не врываться к вам в неподходящий момент. Не прерывать занятие. Или купить впрок? А?

— Ешь, Иванова, и не забивай свою красивую голову ненужной информацией.

— Я не только красивая, но и умная!

Задиристо приподнимаю подбородок, выдерживаю устремленный на меня прищуренный задумчивый взгляд. Готовлюсь к словесной перепалке, но Маратович не ведется на провокацию. Просто жрет. Я доедаю свой десерт и решаю, что на ужин обойдусь стаканом кефира.

В офис мы возвращаемся без приключений. Шароев в себе. Судя по морщинкам между бровями, усердно над чем-то думает. Я его не отвлекают от глобальных мыслей. Каждый занимает свое место. Делов полно, нужно разобраться с полученными на электронную почту письмами. На какие-то ответить по шаблону, какие-то перенаправить шефу, а некоторые требуют проверки информации. Пару раз в приемную заглядывают другие сотрудники. Кто-то приносит бумаги для подписи, кто-то сдает какой-то отчет. Все шефу. Я это собираю в стопку, через два часа заношу в кабинет. В этот раз Марат Тахирович не подвергает меня шоку. Действительно работает, при моем появлении только на мгновение отрывает взгляд от монитора.

— Тут документы на подпись и отчеты, - тоненьким голоском пищу. Стою возле стола, не шевелюсь. Почти не дышу. Возле этого деспота стараюсь вести себя тише воды, ниже травы. Вдруг не заметит.

— Иди, - величественно отпускает, я ретируюсь.

Работа не переходит на Федота, поэтому продолжаю заниматься офисной рутиной. Немного скучно. Убеждаю себя перетерпеть, накопить денег и потом свалить за горизонт. Очень надеюсь, что ничего неприличного, как сегодня днем, не произойдет. Даже кажется, что мне приснились Воронина и шеф за пикантным делом. Если бы.

— Иванова, - хрипит селектор голосом Тахировича. Я вздрагиваю и с ужасом смотрю на устройство. – Ты умеешь делать финансовый отчет?

— Нас этому учили, у меня по финансам стабильно была пятерка! – горжусь своими учебными успехами.

— Меня мало интересуют твои оценки, - отбривает шеф. – На почту скинул файл, сделай отчет некоторых отделов. Примени свои знания, за которые получала пятерки, - иронизирует.

— Слушаюсь и… - прикусываю язык. – И все сделаю.

— Хорошо, - Марат Тахирович отключается, а я вздрагиваю от входящего сообщения на почту. Он меня до инфаркта доведет.

Первым делом переношу все данные в единый документ. Делаю таблицу, на которую взглянешь и все поймешь, куда и на что тратились деньги. На завтрашней планерке все, кто глянет на мой отчет, прекрасно поймут, кто как работает. Хмурюсь. Графа «Прочие расходы» смущает. Пытаюсь разобраться в этом загадочном пункте трат самостоятельно. Залезаю даже в папки, где находятся подобные отчеты за прошлые месяцы. «Прочие расходы» - не ежемесячная трата, а какая-то выборочная. Графа то есть, то нет. Но по идеи так не должно быть.

Пока я бьюсь об загадку як рыба об лед, в приемную то и дело продолжают заглядывать, что-то спрашивать, требовать какие-то справки, которые я не сразу нахожу в файлах на рабочем столе монитора. Еще телефон. Он звонит каждые пять минут. И там вечно спрашивают о таком, чего я сходу не понимаю. Приходится извиняться, просить объяснить, что от меня нужно. Благо звонят адекватные товарищи, без ругани повторяют свой запрос.

Мне трудно. Я не готовила себя на роль секретаря. Если кто-то думает, что профессия секретаря – это сидеть за столом, иногда отвечать на телефонные звонки, мило улыбаться посетителям и готовить шефу кофе – ложь. Ты не только должна выглядеть на миллион, но и иметь мозги, память и быструю работоспособность, чтобы успевать делать свою работу, а не играть роль декоративного украшения в приемной Шароева.

Смотрю на время. Желудок урчит. Похоже, стаканом кефира не обойдусь, нужно съесть что-то существенное. Пока я мысленно перебираю содержимое своего холодильника, в приемной появляется курьер.

— Доставка, - парень выгружает пакеты на журнальный столик и уходит. Заказ, похоже, оплачен. И судя по огромным пакетам, чудовище основательно проголодалось. Впрочем, я бы тоже жирного червяка замочила.

— Марат Тахирович, привезли ваш заказ, - с улыбкой и с пакетом захожу в кабинет.

— Поставь на переговорный стол. Там на двоих.

Я еще не дошла до стола, замираю и удивленно смотрю на шефа. Он не смотрит на меня. Какая заботушка. Так не похоже на него. Отказываться даже не думаю. Слишком голодна. Когда мой желудок начинает урчать, слышу смешок. Плевать.

— Любишь китайскую кухню? – Тахирович встает из-за своего рабочего стола, я зависаю как программа в компьютере.

Он снял пиджак. Это раз. Он закатал рукава рубашки. Это два. У него ахренительные руки. Это три. Жилетка сидит на нем как влитая. А плечи, которых я что-то раньше не замечала, широкие, за них наверняка удобно хвататься. Это четыре. Может уже пять и шесть.

— Иванова! – перед носом щелкают. – Очнись, в конце концов.

— Я всеядная. И таракана съем.

— Ты извращенка? - Шароев садится за стол, ловко разламывает деревянные палочки и подает их мне. Я не очень ими умею пользоваться, но не признаюсь начальству.

— Когда я голодна, готова съесть слона, - принюхиваюсь, глотая громко слюни. Но стоит мне взглянуть на ухмыляющегося шефа, как кролик перед удавом, застываю.

— Ешь, - командует Маратович, ловко размешивая в своей тарелке палочками лапшу в коричневом соусе. Я далека от названий блюд, поэтому без понятия, что буду есть. Пахнет съедобно.

— Ммм, - мычу от удовольствия, втягивая в себя лапшу. Марат Тахирович прищуривается, наблюдает за мной. – Фкусно!

— Ешь, - опять повелевает и продолжает за мной следить. Я второй раз не так ловко орудую палочками, как первый раз. Меня смущает внимание шефа, но просить его перестать на меня пялиться, язык не поворачивается.

— У тебя соус на губах, - замечает Маратович.

Он прижимает галстук к груди, набивает свой рот лапшой. Я ищу глазами салфетки, чтобы вытереть соус. Они оказываются по другую сторону от меня, возле руки шефа. Но я смотрю не на салфетки. Я смотрю на руки тиранища. Выпуклые вены так и приковывают внимание, как и перекатывающие мышцы. А пальцы.… Разве это не преступление иметь такие длинные пальцы, если ты не музыкант?

— Вы играете на фортепиано? – что в уме, то и на языке. Еще по трезвости.

— Нет.

— А грех не играть.

— Грех ими не доставлять удовольствие.

Наши взгляды пересекаются, и горит сарай, горит и хата. Я зачарованно смотрю в эти черные бездны и падаю-падаю, не зная, что меня ждет по итогу. А тиранович по совместительству еще и чудище, все смотрит и смотрит, пожирает меня глазами. Я словно попадаю в портал другой реальности.

— Соус… - тихо произносит Маратович, словно сам себя возвращает в здесь и сейчас.

Хватает салфетку, тянет руку к моим губам и смотрит на них. Я чувствую, как они начинают пылать. Непроизвольно облизываю. Взгляд шефа темнеет. Аккуратно вытирает соус, при этом прячет от меня свой взгляд. Но я зависаю на его ресницах. Они тоже преступно длинные. И черные. Красить не нужно.

— Ешь.

Ем. Молча ем, не зная, куда себя деть, не зная, как себя вести. Можно прикинуться дурой. Блондинка ведь. Впредь больше не обедать и не ужинать с начальником наедине. От греха подальше. Трусы хоть и сухие, только вот низ живота нежданно тянет. И это не предвестники ежемесячных гостей на красном автомобиле.

— Как продвигается финансовый отчет? – разряжает напряженную обстановку Шароев. – Вопросы есть?

— Вопросы есть, - дергано улыбаюсь. - Там есть странная графа. Я даже полезла в отчеты за предыдущие месяцы, чтобы кое-что понять, - смотрю на босса, он внимательно меня слушает.

У него определенно талант переключаться. Я так не умею. Хоть и говорю сейчас о работе, ладони все еще потные, а в груди все еще жарко.

— Прочие расходы. Что это значит?

— Прочие расходы? – Марат Тахирович хмурится.

— Да. Суммы разные.

Возможно, я кому-то сейчас испортила жизнь. Чудовище рывком встает из-за стола, в момент оказывается на своем троне и сердито смотрит в монитор, щелкая мышкой. Судя по тому, как темнеет его лицо, я сильнее вжимаюсь в стул, от страха еле сглатываю. Меня даже начинает подташнивать. Шароев кому-то звонит.

— Адам, если есть время, зайди ко мне. Тут кое-что интересное нарисовалось. Жду, - кладет трубку, смотрит на меня. – Доделывай отчет.

Я иду доделывать отчет, перед этим убрав со стола коробки после еды. Скоро конец рабочего дня, значит, свалю домой. В приемную заходит пара. Его я узнаю сразу. Генеральный. Адам Сулимович Тайсум. Ее не знаю. Красивая блондинка, от которой невозможно отвести глаз.

— Я недолго, - обещает Адам Сулимович и скрывается в кабинете чудища.

— Кофе, чай? – вежливо предлагаю, наблюдая, как красивая женщина присаживается на диванчик и устремляет на меня невероятной красоты глаза. Она вообще реальная?

— Нет, спасибо. Надеюсь, что эти двое действительно недолго будут разговаривать. А где София?

— София? – недоуменно хлопаю ресницами. – А кто это?

— Секретарь Марата.

Судя по тому, как неформально незнакомка произносит имя моего начальника, она с ним знакома. Близко. Я не успеваю ответить, потому что дверь логова тирана распахивается. Разговор действительно вышел у товарищей мужчин короткий. Первым выходим Тайсум, следом Шароев.

— Я знал, что ты его ждешь, поэтому не стал задерживать, - Маратович расплывается в очаровательной улыбке. Улыбается женщине генерального директора, а коленки дрожат почему-то у меня.

— Как это мило с твоей стороны, Марат, - иронично замечает блондинка, вставая с дивана. Она подходит к шефу и чмокает того в щеку. Адам Сулимович усмехается.

— Ждем тебя на выходных. Дети скучают, - Тайсум пожимает руку Маратовичу, уходит со своей спутницей. Я все это время едва дышу, пытаюсь слиться с обстановкой. Марат оборачивается и прищуривается.

— Отчет доделала? – строго спрашивает.

— Почти, - блею я.

— Как сделаешь, шуруй домой. Завтра не опаздывать.

— Есть шеф! – чуть ли не салютую товарищу в спину.

Выдыхаю, когда за ним закрывается дверь. Этот адский рабочий день подходит к концу. Но я жива, мне вполне по зубам и по духу выдержать этот этап в своей жизни под руководством Шароева. Если так подумать, хоть и тиран, но работать с ним можно.