16

Оглядываю себя с ног до головы — да уж, видок тот еще! Одежда в грязи, пятна то ли от земли, то ли от чего похуже. Брюки вообще бесполезно оставлять: если планирую мыть пол в них, толку от уборки не будет никакого.

Быстро осмотрев комнату, направляюсь к тумбочкам и перебираю предметы, пока не нахожу то, что искала: ножницы. Сняв джинсы, особо не раздумывая, я начинаю резать штанины. Грязные куски ткани бесполезно падают на пол.

Закончив с процессом, надеваю уже получившиеся шорты и, покрасовавшись у зеркала, понимаю, что переборщила с длиной. Они явно получились намного короче, чем я планировала.

Долго не расстраиваюсь и, махнув рукой, решаю, что в любом случае это лучше, чем грязные брюки, тем более что в доме слишком жарко, а за работой в длинных джинсах я бы запарилась.

Расчесать спутанные кудри пальцами не получается, и это выводит меня из себя. Да что за проклятие! Стиснув зубы, в конце концов просто собираю их в небрежный пучок, закалывая карандашом, найденным на столе. Так хоть не будут мешать.

Подойдя к раковине, включаю холодную воду и умываюсь несколько раз подряд. Вода стекает по лицу, приятная прохлада приносит некоторое облегчение.

Выйдя из ванной, нахожу глазами на полу брошенную футболку хозяина и нехотя поднимаю ее. Вещь пахнет им, напоминает, что я в его доме, под его властью. Ничего, совсем скоро я уйду из этого места и никогда не буду вспоминать о пережитых унижениях!

Направляясь на поиски стиральной машины, я брожу по зданию и ловлю себя на мысли: какой он все-таки большой, просторный, но... холодный, словно лишенный жизни.

Среди трех комнат я нахожу прачечную на первом этаже. Помимо стиральной машины внутри установлен встроенный шкаф, в котором я обнаруживаю порошок, швабры, ведра, моющие средства и весь необходимый инвентарь.

Отлично, теперь хоть знаю, где это все!

И в такой ситуации, находишь поводы для радости, Ева. Оптимистка, что сказать!

Уборку я решаю начать со второго этажа. Перемыв там полы, окна и все поверхности, чувствую, как силы покидают меня. Желудок призывно урчит: последний раз я ела вчера в обед, то есть больше суток назад.

Конечно, Зверь вряд ли задумывался о том, что его рабыня может устать и ей было бы неплохо поесть. Понимаю, что в этом доме мне право голоса не давали, но если в течение еще нескольких часов я не съем хоть что-нибудь, то просто свалюсь в голодный обморок.

Спустившись на первый этаж, замечаю Демида, восседающего на барном стуле за кухонным островом перед открытым ноутбуком.

Бизнесмен, хренов!

После утренней «прогулки» по лесу он уезжал и отсутствовал большую часть дня, пока я надраивала его паркет.

Сдуваю упавший на лицо локон и призывно встречаю звериный взгляд. Волк медленно скользит по моим ногам, поднимается выше и наконец останавливается на глазах. Внутри все замирает — от осязаемого напряжения в его темных радужках. У меня даже дыхание перехватывает!

— Я могу выпить воды? — спрашиваю, облизав пересохшие губы.

— Можешь.

О Боже! Неужели сам Волк решил проявить небывалую щедрость? Удивительно!

Набравшись смелости, отставляю ведро и швабру и иду к раковине, попутно ища глазами стакан.

— Объяснять, где что находится, надеюсь, не придется, — не повернув головы в мою сторону, холодно бросает он, когда я прохожу мимо. — Уже все обшарила и без моей помощи.

Не удержавшись, бросаю свирепый взгляд в идеально ровную спину. Ярость буквально кипит внутри, выжигая каждый миллиметр его тела.

— Задержись вы на пару минут дольше, я бы успела кухню получше изучить, — парирую я, тут же прикусывая язык, увидев, как напрягаются мышцы на широкой мужской спине.

Он не отвечает, но я чувствую угрозу, исходящую от его сдержанного молчания.

Ева, держи рот на замке, пока тебе не пустили пулю в лоб!

Достав из ящика кружку, наливаю воду из фильтра и жадно выпиваю ее одним махом. Сразу наполняю еще раз и снова пью, чувствуя, как прохладная жидкость наполняет пустой желудок, принося хотя бы каплю облегчения.

— Спасибо, — считаю нужным поблагодарить.

Волк не отвечает, продолжая что-то печатать на своем лэптопе, будто меня здесь и нет.

Взяв швабру, принимаюсь мыть пол, периодически опускаясь на колени, добираясь до всех труднодоступных мест. В тот момент, когда я залезаю рукой под диван, слышу, что входная дверь с грохотом открывается.

— Ни хуя себе! — раздается знакомый мужской голос, и я резко выпрямляюсь, бросая взгляд на источник звука. Овод стоит в проходе, держа в руках два больших пакета. — Вовремя приехал! — ржет он, отчего я хмурюсь и тут же встаю, пытаясь оттянуть шорты как можно ниже. — Здарова, брат! Продукты привез.

Громила решительно проходит в гостиную, а я провожаю его яростным взглядом.

«Ботинки снять не мог, скотина?!» — вопит моя внутренняя стерва, наблюдая, как каждый его шаг оставляет грязные следы на только что вымытом полу.

Спокойнее, Ева... Дыши!

Глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Схватив швабру, срываю на ней злость, нервно вытирая пол там, где наследил этот нахал.

Ничего, ничего… Три дня терпеть такие унижения? Окей, как скажете. Вы еще не знаете, насколько я терпелива, черт возьми!

— Дёма, может, приоденешь Золушку-то? — ехидно бросает Вова, явно смакуя свою шутку.

— Обойдется, — низким голосом цедит хозяин дома, бросая на меня холодный презрительный взгляд исподлобья.

В нашей установившейся немой схватке побеждает он. Я первая отвожу глаза, чувствуя, как по спине пробегает ледяная дрожь.

— Бездушная глыба, — тихо бормочу себе под нос, чтобы никто не услышал.

Подняв ведро, с потемневшей от грязи и пыли водой, я собираюсь закругляться на сегодня, но, услышав дальнейший разговор, навостряю уши и замедляю шаг.

— Ты решил вопрос? — От властного голоса Волка по позвоночнику пробегают неприятные мурашки.

— А то! — басит довольный Овод. — На соседнем кладбище появилось три новых могилки.

Три новых могилки?!

Ледяная волна паники прокатывается по телу. От ужаса на лбу мигом проступает холодный пот шока вперемежку с ужасом.

Он… Он говорит про ребят?! Господи, неужели эти уроды добрались до них?! Как нашли?! Что сотворили с моими друзьями?!

Макс, Леша, Миша?..

Нет! Не может быть!.