Глава 10

Драконий питомник в королевской долине считался самым большим и плодовитым. Сюда свозились все самые отборные яйца со всех долин. Для их отлеживания были созданы идеальные условия, и огромный штат слуг обслуживали питомник. В луны, когда ожидался большой приплод, наследный принц драконов сам лично навещал питомник и справлялся о числе вылупившихся драконов. На этот раз компанию брату составил и Иэрен. Сейн и пригласил его для этого, как и для того, чтобы потом отметить появление на свет драконят.

— Ну, Суива, чем порадуешь? — обратился Сейн к молодой женщине, что встретила их у входа в питомник.

Иэрен знал, что она новая начальница тут. Правда, видел ее до этого лишь дважды — начальство в питомнике менялось часто, Сейн считал, что эта должность постоянно должна обновляться, дабы не появлялся налет шаблонности в отношении к процессу драконорождения.

— Из пятнадцати яиц уже вылупились птенцы, мой принц. Осталось еще девять, но и они уже на подходе…

— Суива! У нас еще одна трещина!.. — крикнули из недр огромного зала с куполообразным потолком — главной колыбели драконьих яиц.

— Идем, Иэрен! — хлопнул Сейн брата по плечу. — Обожаю смотреть, как они вылупляются!

Братья поспешили вглубь зала, к одной из колыбели, где уже вовсю трещало яйцо, покрытое золотистой чешуей.

Это яйцо было доставлено из золотой долины — самой богатой драконьей долины после королевской. Золотые драконы обычно вырастали сильными воинами, и Иэрен мог порадоваться такому достойному пополнению войска, если бы его не отвлекала от радостного события не самая радостная новость. И эту новость ему еще только предстояло донести до брата. Не хотелось портить тому праздник, но и вопрос требовал срочного решения.

За первой трещиной на яйце появилась вторая, потом третья… и вскоре оно все покрылось хаотичной сеткой. А потом скорлупа разлетелась в разные стороны, заполняя собой гнездо, и лупоглазое чудо впервые взглянуло на новый свет, в котором ему предстоит отныне жить и расти. Вместо чешуи у новорожденного дракона местами торчали перья с золотистым отливом. Вскоре эти перья вылезут, но чешуя не сразу начнет нарастать. Какое-то время ему предстоит побыть лысым, без какого-либо покрова. Этот период у маленьких драконов считался самым уязвимым, но в питомниках им ничто не угрожало.

— Иди к папочке, — бережно взял Сейн безостановочно кричащего новорожденного. — Кричи, пока не научишься метать огонь. А потом чтобы я от тебя такого позора не слышал, — погладил он дракона по голове. — Ух! Тяжелый же ты! — вернул золотого в гнездо.

Для человека драконята и в правду были тяжеловаты — размером с небольшую собаку.

— Соберите чешую от яйца для моего брата. Это подарок тебе, — довольно сообщил Сейн Иэрену.

Золотая яичная чешуя считалась очень ценной. Травницы из нее готовили не только целительные снадобья, но и магические настойки. Осколки всех яиц всегда тщательно собирались и отдавались травницам. Но золотая и ценилась на вес золота. Потому еще золотая долина процветала, что торговала чешуей.

От подарка Иэрен отказываться не стал, и от прогулки по питомнику получил огромное удовольствие. Покинули они его, когда вылупился последний дракон. Он же оказался и самым слабым, но что-то Иэрену подсказывало, что малец выживет и вырастет сильным драконом.

— А теперь давай отметим наше пополнение — выпьем много и со вкусом, — предложил Сейн. — Во дворце нам уже накрыли стол. И кроме нас с тобой за ним больше никого не будет.

Не так часто братья любили праздновать какое-нибудь из событий вдвоем. В такие луны Сейн даже любимую жену свою, Магуну, не приглашал за стол. Если она и обижалась, то виду не подавала. Да и Иэрена Магуна любила всем сердцем. Как и Иэрен ее. Он ее мог бы любить еще сильнее, если бы периодически Магуна не приставала к нему с советами. И главный совет принцессы драконов вот уже какое-то время сводился к одному — Иэрену пора выбрать себе жену, чтобы на свет появился наследник. Но именно к этому Иэрен еще и не был готов.

— Рассказывай уже, Ир. Вижу же, что что-то тебя гложет, — проговорил Сейн, как только они с Иэреном разместились за богато сервированным столом.

— Плохие вести получили с восточных земель, — не стал тянуть с ответом Иэрен. — Налеты чешуекрылых там участились. Среди людей есть жертвы. Наша стража не справляется собственными силами. Придется вызывать их на бой.

— Сколько отрядов планируешь туда отправить? И кого назначишь командующим? — поинтересовался Сейн.

— Думаю, не меньше десяти. А командовать буду сам, — кивнул Иэрен и отхлебнул сладкого и тягучего вина из кубка.

— Что так? — усмехнулся Сейн. — Заскучал на мирном поприще? Войны захотелось?

Возможность вырваться из долины и размяться, участвуя в битве, была одной из причин, почему Иэрен решил сам командовать войском. Еще больше ему хотелось проветрить голову, в которую в последнее время лезло слишком много ненужных мыслей. Особенно раздражали те, что были связаны с наложницей с мукомольни. После ее посещения лабиринта страхов, у Иэрена никак не получалось забыть ее хоть на время, пока не придумает, что делать с ней дальше.

С братом они засиделись допоздна. Сейн предложил Иэрену остаться в королевской долине на ночь, но он отказался. Хотелось домой, под покров своего замка, где все привычно и знакомо. А еще спокойно не в пример дворцу Сейна. Но сначала он решил навестить Найну. Один вопрос не давал Иэрену покоя, и ответить на него могла только главная веуда.

Сначала Найна долго держала Иэрена у входа в свою пещеру, а потом еще и ворчала:

— Нормальные драконы в это время крепко спят, а не шляются пьяными… Но разве Иэрена Непобедимого можно назвать таким? Куда уж там!.. Непобедимому закон не писан, и уважать он никого не приучен. Вот и нарушает ночной покой своими визитами…

— Не ворчи, Найна. Знаю, что любишь меня, — беззлобно усмехнулся Иэрен.

— Потому и впустила, — недовольно зыркнула на него веуда. — Надеюсь, дело у тебя ко мне срочное, раз посмел вытащить из нирваны.

Срочное ли? Скорее мучительное, не дающее покоя. Но о своем позднем визите Иэрен не жалел. Когда еще соберется в королевскую долину? Да и не каждый раз при визитах сюда получается попасть к Найне. Частенько ее и самой в долине нет. Одна она такая на всю драконью землю, и частенько в ее услугах нуждаются даже в самых дальних уголках.

— Садись поближе к огню, — велела Найна, придвигая два коврика к жарко пылающему камину. — Зябкая ночь выдалась.

— А почему ты не носишь одежды? — возможно, и не к месту поинтересовался Иэрен, привычно любуясь обнаженным телом веуды, покрытым переливающейся в свете огня чешуей.

Эта женщина была бы очень красивой, не сделай ее природа особенной — единственной в своем роде. Помимо магических способностей, высшие силы щедро одарили Найну необычной внешностью. Кто-то считал это уродливым. Глупцы! Иэрен же находил очень красивым, как наивысшее проявление природного искусства.

— А зачем? — пожала плечами Найна. — Мне и так хорошо.

Иэрен понял, что развивать и дальше эту тему веуда не станет, а потому и сам перешел к интересующему его вопросу.

— Найна, хорошо ли ты помнишь Дарсию?

Найна вскинула на него глаза, и Иэрен подметил, как промелькнула в тех боль.

— Помню ли я ее? Да она всегда рядом со мной, а еще вот здесь, — прижала Найна ладонь к левой груди. — И так будет всегда, пока жива я.

Такому Иэрен не удивился — когда-то веуда и его сестра были очень близки. Даже не как подруги, а как сестры. И последний вздох Дарсии поймала именно Найна. Самого Иэрена не было в долине, когда скончалась сестра.

— Расскажи мне, как она умерла. И что говорила перед смертью?

Слова эти дались Иэрену с трудом. Тогда он вернулся в долину после жесточайшего сражения, где его войска понесли серьезный урон. Но и дома ждало его настолько сильное горе, что замкнулся он в себе на долгое время. Никто при нем даже не упоминал имя сестры, а сам Иэрен почернел от горя. Время шло, но горе не ослабевало. Постепенно Иэрен привык жить с ним и внешне стал самим собой. Но только внешне… И сейчас он впервые заговорил о Дарсии.

— Ну, если ты готов, то я тебе покажу лучше, как это было, — кивнула Найна. — Жди! — властно велела, вставая с коврика и покидая комнату.

Вернулась веуда с магическим шаром, который установила между собой и Иэреном.

— Смотри внимательно и вспоминай Дарсию, — велела она.

Иэрен всмотрелся в прозрачную поверхность. Вспоминать ничего не пришлось — сестра и так жила в его памяти. По шару пробежала рябь, и он принялся быстро расти. А потом Иэрен увидел ее.

Красивая женщина разметалась на кровати, вокруг которой горело множество факелов. В комнате было жарко и пахло кровью. Дарсия безостановочно стонала, и лицо ее было покрыто бисеринками пота. Рядом с ней сидела Найна и произносила заклинания, не убирая руки от огромного живота роженицы.

— Обещай, что с моим ребенком все будет хорошо, — простонала Дарсия.

— Сама об этом позаботишься, — отрывисто ответила ей Найна и возобновила читать заклинания. — Вот сейчас остановим кровь и начнем рожать…

— Нет, — прижала Дарсия ладонь к руке веуды. — Сама я не смогу, и ты знаешь об этом. Обещай!

Найна замолчала и какое-то время смотрела сквозь пространство. Что она там видела, одному сотворителю драконов и известно. Дарсия терпеливо ждала и не произносила ни звука, даже тогда, когда тело ее скручивала боль.

Кровь была повсюду — заливала не только кровать, но и пол. И с каждой каплей Дарсия становилась все прозрачнее. Жизнь вытекала из нее, забирая с собой и красоту.

— С ней все будет хорошо, — проговорила, наконец, веуда.

— С ней? — грустно улыбнулась Найна. — Я знала, что это будет девочка. Назовите ее Айрой, в честь моей бабушки. И расскажите ей обо мне.

— Дарсия…

— Найна, я умираю. Чувствую, что уже скоро. И как появится моя дочь на свет, не увижу. Но теперь я спокойна, ведь ты мне обещала… — потрескавшихся губ коснулась еще одна улыбка, и тут же тело роженицы пронзила сильнейшая боль, какой она еще не испытывала.

Дарсия взвыла и выгнулась дугой. А следом начались судороги. С губ умирающей еще не слетел последний вздох, как Найна достала из ее утробы крохотного младенца. Но увидеть дочь мать уже не смогла — следом за рождением пришла и смерть.

Иэрен отвернулся от шара, судорожно сглатывая. Не думал, что увиденное покажется ему таким страшным. Сколько смертей ему приходилось наблюдать на своем веку! Но эта была самой ужасной!

Как он мог тогда не заметить, что увлеклась Дарсия этим смазливым мальчишкой, что поступил в услужение к королю драконов? Высокий, черноволосый, довольно сообразительный… но всего лишь человек! И он тоже сразу обратил внимание на Дарсию. А потом у них закрутилась тайная любовь, о которой Иэрен узнал уже слишком поздно, когда понесла его сестра ребенка от человека.

Как она рыдала, когда король отсылал слугу из двора и долины. Жизнь ему сохранил только благодаря мольбам воспитанницы. Иначе казнил бы без суда и следствия — за такое каралось смертью всегда!

А потом Дарсию словно подменили. Ходила по дворцу темнее тени, ни с кем не разговаривала. Разве что, к Найне продолжала наведываться. От отчаяния и тщетных попыток вернуть себе сестру и подругу Иэрен стал почти все свое время отдавать воинам и сражениям. Тогда он и получил титул Непобедимый.

Но все это было в прошлом, которое безвозвратно утекло, как воды огненной реки. А сейчас Дарсии нет, но есть ее дочь. И эта убийца лишила Иэрена покоя.

— Что стало с девочкой?

Раньше Иэрен никогда не интересовался этим вопросом. А сегодня именно за тем и пришел к Найне, чтобы узнать на него ответ.

— Оставить ее у себя мы не могли, ты знаешь. Умертвить ее твой отец тоже не решился, да и я бы не позволила, — тише добавила веуда. — Ее отправили к людям. Снабдили всем необходимым на первое время, вышили на пеленке ее имя и подкинули к порогу одинокой и добропорядочной женщины. Больше я ее судьбой не интересовалась.

— Почему? — пытливо всмотрелся в лицо Найны Иэрен. — Ты ведь обещала сестре…

Веуда какое-то время смотрела на него с многозначительной улыбкой, а потом спокойно заявила:

— Потому что я знала, что через какое-то время снова увижу ее, здесь.

— А дальше?.. Какая судьба ждет ее здесь?

— А вот этого я не знаю, дорогой мой дракон. И еще я хочу спать, уж извини. Отправляйся-ка ты в свою долину и тоже проспись как следует. И думай… думай, дорогой мой, прежде чем что-то сделать!