19. Леон

– Да полно, Леон, Филипп же на радостях, – заржали друзья, потешаясь, что их друг уступил в скорости пегасу и впервые оказался вторым на защите девичьей чести, – может, познакомишь нас с этой спасительницей чужих челюстей?

– Что тут происходит? – в который раз прозвучало на этой террасе, и худышка, из-за которой началась вся эта заварушка, радостно кинулась к жеале Конти. Следом за ней поскакал предатель Мухлеж, радостно цокая копытами, хотя совсем недавно примчался в комнату к Леону с ополоумевшими глазами и криками: «Спасай! Эжи похищают!»

– Драконы перепутали террасу для приземлений, – заявила худышка, ни капли не краснея. – Кстати, а у вас есть артефакты, которые отпугивают комаров?

Друзья дружно оглянулись и прислушались, но никакого зуда или писка не услышали. Где она комаров-то нашла в эту пору?

– Назойливых? – со знанием дела уточнила экономка и, получив утвердительный кивок, продолжила расспросы. – Крупных?

Ответом был взгляд голубых глаз в строну драконов, причем взгляд был на столько оценивающим, что уже не возникло сомнений, кого эта девица назвала комарами.

– Весьма крупных.

– Не беспокойся, найдем все, чтобы отвадить этих комаров, – с улыбкой в голосе проговорила жеала Конти, а затем строго посмотрела на драконов, – тем более им пора лететь на ужин с родителями, а потом присутствовать на показе мод. И ни в коем случае не пытаться сорвать это мероприятие, иначе жеала Марианна женит их на лягушках.

– А зачем срывать мероприятие? – до слуха Леона еще доносились отрывки разговора, хотя женщины уже скрылись за стеклянными дверями, да еще демонстративно задернули штору.

– Не хотят жениться на «абы ком», – процитировала жеала слова каждого из них, сказанные еще в начале отбора, – все истинных ищут да развлечения поразгромнее.

– А, детство играет!

От этого радостного восклицания Леону стало неуютно, как было неуютно, когда пришлось наблюдать за лечение Филиппа. Хоть худышка в итоге и вернула челюсть на место, но теперь, глядя на ее тонкие пальцы, никак не удавалось отделаться от опасливых мыслей: что еще она может причинить, прячась под личиной робкой скромной мечтательницы.

– Глупо саботировать отбор, когда он в самом разгаре, – послышалось задумчивое из комнаты, когда Леон вместе с друзьями уже собрался взлететь. Друзья замялись, делая вид, что пропускают других, а на деле пытаясь подслушать разговор до конца. – Могли бы подыграть и проредить невест, а потом…

Что «потом» никто из них не услышал, потому что Муха, выглянув на террасу, мстительно заржал и активировал один из артефактов, не позволяющих голосам выходить за пределы комнаты.

Леон даже крякнул от неожиданного осознания, что Муха ведет себя как ревнивый ребенок, не подпускающий никого близко к своей любимой новой няне. Двадцать лет пегасу, а детство с новой силой заиграло, хотя он должен взрослеть с невероятной скоростью. Что-то в развитии Мухи пошло не туда.

Удивительно, но почему-то Леон не осуждал друга – ему самому было неприятно излишнее внимание, которое друзья проявили к Эжени. Хуже было только, когда худышка во все глаза с восторгом смотрела на Филиппа – хотелось самому свернуть другу челюсть в обратную сторону. Нечего засматриваться на компаньонку ЕГО друга.

Дальше шло все по заведенному порядку: ужин в компании королей, королев и свахи жеалы Марианны, которая метала молнии в сторону принцев за побег в Лурию. Судя по крепко сжатым губам, образовавшим злую алую нитку на бледном, в малиновых пятнах гнева, лице, сваха даже не предполагала, что принцы могут выкинут подобное и сбежать сразу после предсказания того шарлатана, который пообещал каждому из них истинную.

Выходило, что не жеала Марианна провернула подобную авантюру, чтобы проучить принцев. Тогда кто? Леон задним умом понимал, что на них, шестерых крепких здоровых драконов, невосприимчивых к зельям и заклятьям подчинения, кто-то умело воздействовал. Если это была не сваха, то кому нужно было выпроводить принцев из дворца почти на сутки?

Леон задумчиво оглядел стол, тихо радуясь, что ужины им с друзьями удалось отстоять, и теперь не приходится сидеть под перекрестным обстрелом трехсот пар глаз, посылающих непередаваемую влюбленность и обожание.

Отец пытался отвлечь сваху каким-то разговором, нервно оттягивая ворот рубашки всякий раз, когда жеала Марианна переводила на него гневный взгляд. И точно такой же жгучий взгляд становился у отца, когда под его взгляды попадал Леон. Ну что поделаешь: когда Леон обещал не срывать мероприятия жеалы Марианны, он еще не знал, что эти мероприятия затянутся столь надолго – уже просто сил нет терпеть этих жеманных кокеток, которые подстерегают буквально за каждым кустом. Самому хотелось прибить половину девиц, а остальную половину отдать на растерзание друзьям. И при этом ему еще приходится сдерживать остальных принцев – они-то обещания не давали и готовы каждый день начать военные действия против свахи.

– И запомните все, – гневно вещала сваха, до побелевших костяшек сжимая в руках столовые приборы, – еще раз сбежите с мероприятия, я назначу на ближайший же день Драконьи забавы. Посмотрим, может это вас образумит.

Родители всех принцев, что сидели за столом, дружно икнули и нервно посмотрели на своих отпрысков. Те же не менее нервно переглядывались и пытались спросить друг друга глазами: «Что делать-то будем?»

А Леон неожиданно понял, что ему нужен союзник, способный помочь выпутаться из отбора и избежать «Драконьих забав». Как назло, никого на примете не было. Да и никто не согласится – еще до начала отбора все в замке дали клятву не помогать принцам избежать выбора невесты. Все… Или не все?