33. Леон

По ее лицу было видно, что она готова растерзать профессора в мелкие клочья, но щеки не порозовели даже на самую малость. Кожа у нее такая, что ли?

Леон сам себе удивлялся. То он рычит на друзей, то едва не подпалил профессора, хотя того вообще спалить нужно было – со стороны было очевидно, что мужчина питает вполне определенный интерес к худышке, и его не остановят женские слезы, – то засматривается на худышку, словно видит впервые. Нет, Муха определенно прав – что-то на Эжени да навешано, просто сам Леон пока не может найти это заклятье и обезвредить.

Он бы еще смотрел да пытался разобраться магии лурийки, но друзья, видимо, уже решили свою маленькую проблему и наперегонки неслись к поляне, чтобы перехватить Эжени.

– Прошу простить за вторжение, – первым приземлился Кастр и галантно поклонился, но девушка все равно резко отшатнулась и только мгновение спустя, взяв себя в руки и сделав совсем маленький шажок поближе к Леону, кивнула принцу Янтожи.

Все в округе знали, какое первое впечатление производит Кастр своими габаритами и мощным голосом, от которого порой трава пригибается, поэтому реакция Эжени была закономерной, но Леону все равно понравилось, что неосознанно она искала защиты у него, раз придвинулась к нему в момент первого страха.

– Не прощайте его, Эжени, простите нас! – с двух сторон подлетели близнецы Катароны и картинно грохнулись на колени перед девушкой.

У Леона резко упало настроение, словно он вновь увидел профессора, смахивающего редкие слезинки с бледной фарфоровой кожи худышки, а тут еще и Филипп подошел и тоже склонил голову в покаянном поклоне. Филипп раздражал больше всех, потому что на него Эжени при первой встрече просто залипла (это слово раньше никак не воспринималось Леоном – влипнуть могут мухи, а тут вроде как отношения описываются, но вчера он ощутил смысл этого слова в полной мере).

– Простите нас, милая Эжени, но мы не смогли найти артефакт перехода, который смог бы перенести больше одного объекта, – покаянно проговорил Филипп, а Леон цепким взглядом сокола следил за реакцией девушки, готовясь заметить даже самый мимолетный интерес в ее взгляде. Ничего не мелькнуло, ничего, похожего на заинтересованность мужчиной – только легкое недоумение.

– У меня договоренность с Леоном, – ответила Эжени, кивнув в его направлении, и даже приподняла одну бровь, вроде как спрашивая, в силе ли еще договоренности.

– И я попросил Эжени подготовить свое видение ситуации и как она предполагает помочь всем нам, – Леон оглядел поляну и, не найдя ничего подходящего, на что можно присесть, кроме мантии злополучного профессора, снял свой камзол и разложил его на траве, а уже после этого предложил Эжени опуститься. Сам он без зазрения совести взял мантию профессора, расстелил ее рядом с Эжени и тут же уселся, пока это место не заняли вконец обнаглевшие близнецы – по их взглядам и стремительным движениям было видно, что можно и не успеть оградить худышку от посягательств рыжих драконов.

– С удовольствием послушаем ваши предложения, – с другой стороны от Эжени прямо на траву уселся Шун, вызвав бурю негодования во взглядах близнецов и Филиппа, а Леон неожиданно для себя облегченно выдохнул  –  кажется, он затаил дыхание и готовился отбивать Эжени у любого из драконов.

За спиной у девушки потоптался Муха, покрутился между Шуном и Леоном, а потом умудрился вклиниться между Эжени и Шуном, чем вызвал улыбку на лице не только у Леона, но и у всех драконов, готовых начать спорить за место возле девушки.

– Никогда не поверю, что можно что-то придумать, чтобы отвадить из замка этих гарпий, – заявил Муха с видом знатока, и общий дружный смех наконец-то разрядил напряженную обстановку.

– Для начала, – девушка дождалась общего внимания, оправила манжеты на рукавах и обвела всех драконов внимательным взглядом, – вам придется согласиться с отбором и сказать вашей свахе, что готовы выбирать невесту.

Вздрогнули все, но только Леон и Муха не начали высказываться сразу, хотя и у Леона зудело внутри возмущение – что значит «согласиться»? Они же просят сорвать отбор.

– Ч–то?

– Ты в своем уме?

–Нам не нужен этот отбор!

–Да чего мы вообще ее слушать взялись?

И много чего еще возмущенно летало над головами и грозилось обрушиться на одну худышку, начавшую разговор не с той темы.

Но, вопреки ожиданиям Леона, Эжени даже бровью не повела. Девушка послушала немного, покивала, а потом встала, отряхнула юбку от несуществующих травинок и обратилась к Леону.

– Наш же договор все равно остается в силе, ели твои друзья отказываются от моей помощи, ведь так?

Пятеро драконов резко смолкли и гневно уставились на Леона, которому наконец-то представилась возможность потрепать нервы друзьям, которые чуть ли ни пинком втолкнули его в портал в Лурию, накачав перед этим веселящим зельем.

– Разумеется, – подтвердил он слова Эжени, подозревая, что ведется игра на публику, которая теперь с открытыми ртами возмущенно вращала глазами и не могла подобрать нужных слов.

– Тогда увидимся после обеда и обсудим тактику, – кивнула худышка, а затем с самым серьезным видом достала из кармана платья листок бумаги и карандаш. – Тогда эти пункты вычеркиваем из программы – все легче работать с одним заказчиком. Муха, идем, сейчас начнутся твои занятия.

И с невозмутимым видом под громкие стенания пегаса пошла в сторону аллеи, за которой должна находиться учебная поляна принца Мухлуэжа.

– Стой! Остановись! Мы согласны! – крикнул за всех Кастр, и даже кусты рядом с Эжени пригнулись от силы голоса принца Янтожи, а вот Эжени даже не дрогнула: оглянулась, кивнула и отправилась дальше, сказав только одну фразу: «После обеда».