52. Эжени

Дальше урок шёл по накатанной:

– Игого!

– Игого?

– Ииии?

…

…

– Иго-го-гоо!!

– Да нет же, вы не правы!

Опа! А это что же, Муха?

Я глянула на свои руки, в которых зажимала артефакты: в левой подвеску, а в правой оба кольца – одно из колец немного мерцало. Пригляделась внимательнее: на кольце среди узоров цветов и веточек увидела изображение книги.

– Ну, наконец-то!!! – учитель, кажется, глаза закатил. – Продолжаем.

И снова сплошные «игого» и «игорного», перемежающиеся восклицаниями, понятными даже мне.

В итоге к концу урока я чувствовала себя так, словно вновь сдавала экзамен по экономике, в которой понимала одно слово из ста.

– Неплохо, – похвалил учитель ошарашенного Муху, расправляя крылья. – Сегодня вы начали отвечать на мёртвом языке сами, без подсказки и даже отстаивали свою точку зрения. Очень неплохо.

Пегас распахнул свои широкие крылья, величественно кивнул мне на прощание и взлетел. Где-то в небе открылся сияющий круг портала, за тонкой плёнкой которого ничего не было видно, а пегас нырнул в него и исчез.

– Мертвый язык – это же образно? – спросила у задумчивого конька, отвлекая от мыслей.

– Это язык для тайных посланий… Надо же, я, оказывается, его все эти годы учил.

– Я ничего не поняла, – честно призналась пегасу, – кроме последней фразы.

– А ты и не должна была – это ж тайные знания королевской семьи, – пегас глянул на зажатые в моих руках артефакты и добавил, – даже с ними. Посмотри, в коробке должно быть описание, как артефактами пользоваться.

Я покрутила коробку, и на мои колени упал тонкий листок размером с мой ноготь, но, стоило его коснуться, как листок расправился, и на нём появились знакомые буквы.

И все оказалось просто и в то же время сложно. Артефакт-подвеска показывал разговор таким, каким он должен быть, когда оба пегаса понимают друг друга (или думают, что понимают – мертвый язык не переведет при этом ни один артефакт). Кольца показывают, на сколько ученик справляется с уроком. Артефакт и два кольца одновременно перекрывают действие друг друга и ничего не демонстрируют.

И если сегодня Муху похвалили, то в остальные дни вообще все плохо шло? Похоже на то, и я рано начала думать про саботаж и прочие интриги – это, оказывается, Муха тот еще лентяй.

Стоило мне дочитать инструкцию до конца, как внизу на белом фоне проявились еще строчки. Кумоа вердио Пеассе. Меня приглашали в мир пегасов. В любое время, но только с Мухой. И глядя на недовольно фыркнувшего конька, который самым наглым образом заглядывал мне через плечо и читал то, что ему не предназначалось, можно было сделать вывод – не очень-то и стремится Муха домой к своим родным.

Строчки из черных стали золотыми, скользнули на запястье, где недавно зафиксировался договор с королем Теодором, и пропала. Значит, это не просто приглашение, но и пропуск в чужой закрытый мир.

 А интересно будет попасть к пегасам. Нужно поспрашивать Мху про их порядки и особенности мира, которые стоит знать приглашенной гостье. Только открыла рот, чтобы задать хоть один из вопросов, да только пегаса и след простыл, а на площадь перед дворцом, где проходил урок Мухи мертвому языку, высыпали претендентки в невесты. Словно студентки академии в конце весны после опостылевших экзаменов: шумно, пестро, бодряще. Даже позавидовала им немного, ведь больше подобных опросов у них не будет, а у меня с Мухой еще столько дней впереди, что становится страшно.

Мимо меня Анаис протащила упирающуюся Камиллу, уверяя, что одно свидание не сделает из пышечки пропащую девушку. Почему-то рыжуля, узрев меня с верхних ступеней парадной лестницы, проволокла свою жертву через всю площадь ко мне и громким заговорщицким шепотом сообщила, что они идут с Камиллой на свидание, но неплохо бы было, чтобы на свидании появился шипучий виноградный напиток и ягодки. По мне, не плохо было, чтобы до этого свидания дошли лишь двое, а всякие рыжие сплетницы и друзья-горы обходили место свидания стороной, хотя… Кто сказал, что третий бывает лишним? Это я не про рыжую с зелеными глазами, если что.

– И проверь, чтобы корзину прислали на дальнюю поляну у озера – я всё уже собрала, – продолжала напутствовать Анаис, – а я пока приукрашу нашу булку.

Как я оказалась мальчиком на посылках? Даже странно, что не успела ни возмутиться, ни слова вставить – девицы уже дошагали до конца аллеи. И как эта рыжуля умудрилась нежно-воздушное “пышечка” низвергнуть до прозаического и нелицеприятного “булка”? Хорошо хоть не сказала “толстая”, хотя у Анаис напрочь отсутствует тактичность – она могла и не такое выдать. И что она так печется об этом принце? Они даже не родственники.

Сегодня, видимо, не мой день, потому что на кухне мне вручили тяжеленную корзину и тут же выставили за дверь на задний двор, где не оказалось ни одного свободного слуги. Корзина оттягивала руки, но при этом приклеилась к ним каким-то замысловатым заклятьем, что ничего другого не оставалось, как нести всё это на чужое свидание.