62. Эжени

Дальше все шло достаточно предсказуемо: девица подходила к принцам, отдавала лист одному из них, тот читал и передавал листок распорядителю. Жиль Томман с непроницаемым лицом либо сжигал бумагу, и тогда девица уходила за «черту отсева», или с помощью магии лист воспарял над головами принцев и так парил со своими собратьями.

– Вы знаете, сколько девиц должно остаться в итоге после этого испытания? – спросил король, когда большая часть кандидаток в невесты успела отдать свои листы.

– М-м, думала, будет больше, но, похоже, меньше сотни.

Вообще, я не особо считала, но по напряженному взгляду короля, каким он принялся осматривать, и явно пересчитывать, тех девиц, что не выбыли, было понятно, что цифры как раз важны.

– Если девиц будет ровно сто, то появится колокол.

– Сам!? Разве его не приносят в особых случаях и на усмотрение королей?

Король врет или это правда? Я всматривалась в напряженное лицо и пыталась найти ответ, и по мелким морщинкам у глаз и на переносице поняла – не врет, все правда.

– В книгах ни одного упоминания про это нет!

Мой возмущенный тон вывел мужчину из напряженной сосредоточенности и заставил обратить на меня внимание. Внимательный взгляд тоже, видимо, выискивал в моем лице признаки лжи, но не нашел, отчего король нахмурился еще больше и очень стал похож на Леона…только старше.

– Отбор с «драконьими забавами» условно под запретом.

– Да, конфуз и все прочее, – кивнула я понимающе.

– Но в особых случаях появление колокола предрешено богами и первым драконом.

– У драконов какие-то ритуалы завязаны на цифрах с двумя нулями?

Я выдавила из себя смешок, а сама судорожно принялась высчитывать, сколько же девиц останется. Это только Катароны могли на глазок заявить, что у всех, кроме них, по двадцать кандидаток осталось – на самом деле девиц было меньше, где-то семьдесят – семьдесят пять на четверых принцев. На самих близнецов по итогам опросников и правда оставалось больше пятидесяти девиц, но текущее испытание очень действенно проредило кандидаток, казалось даже, что вполовину.

– Итак, вас осталось девяносто восемь! – торжественно провозгласил жиль Томман, и король облегченно выдохнул, а вот я напряглась не на шутку.

Это только со стороны могло показаться, что я с принцами очень легко справилась, а на самом деле у меня за каждое действие был не шуточный бой. И даже если принцы покладисто шли и исполняли то, что я велела в данный момент, то следующее задание вызывало почти у всех состояние бешено волка, загнанного охотниками в ловушку, – они ощеривались, рычали и готовились отстаивать каждый свой вздох, сделанный на свободе. Кто бы мог подумать, что брачные узы могут напугать молодых и крепких парней до икоты. Уверена, что даже поиском истинных они занялись, лишь бы оттянуть неизбежное.

Когда я рассказала, что вечер не завершится испытанием близнецов, все насторожились. Когда я начала рассказывать, что всем им придется попрощаться с девушками, принцы насупились. На слове «с каждой» на меня уже смотрели волками, а некоторые готовились спалить драконьим огнем. Наверное, на этом нужно было закончить, но я была слишком честной и не смогла лишить некоторых того шанса, за который они сами как-то цеплялись. Наверное, нужно было оставить этот вопрос на усмотрение богов.

Принцы величественно поклонились тем девушкам, что оставались в отборе, и то ли ромбом, то ли клином направились в сторону тех, кого только что отсеяли. Они выглядели очень колоритно и одним своим видом заставляли девиц краснеть, причем не от смущения, от слишком смелых мыслей. Даже за чертой отсева в некоторых еще теплилась надежда, заставляющая расправить плечи и улыбаться призывно и кокетливо.

– Что сейчас будет? – уточнил король Теодор, озабоченно наблюдая за действиями принцев и явно подозревая подвох.

– Прощание, – ответила я под томный вздох сотни девиц, показавшийся мне громовым раскатом на грозовом небе.

Принц Филипп, а за ним и остальные принцы, принялись прощаться с девушками, называя каждую по имени, целуя руку и желая найти свое счастье вне этого отбора. Правильные учтивые фразы, сказанные с теплом и доброжелательностью (а как иначе, если пару слов пришлось репетировать не меньше часа) вызывали и смущение, и восторг, и слезы. Кстати, прослезились не только выбывшие девушки, но и матери-королевы, явно не ожидавшие от сыновей такой галантности.

– Анжелика Суар, принцесса Хасийска, – принц Филипп держал брюнетку за руку, но смотрел не на нее, а на распорядителя отбора, – я возвращаю вас в отбор. Право принца Маэрата.

Я выругалась, чем знатно удивила короля, но не буду же ему объяснять, что была сильно удивлена тем, что Анжелика оказалась среди выбывших с отбора. И только сейчас до меня дошло, что брюнетка же шла к Леону, следовательно, могла по опроснику не пройти именно к принцу Миенскому.

– Девяносто девять, – проговорил король, а я сглотнула подступивший к голу комок – нервы, похоже.

Дальше мы с королем следили за каждым шагом принцев, вцепившись в бортик. От напряжения даже захотелось погрызть ногти, особенно когда осталось еще с десяток девиц, ведь каждая могла перевесить заветную цифру.

– Анабела Старит, графиня Лиорская, – проговорил Тулеп, удерживая за руку высокую блондинку, которая очаровательно краснея, старалась вырвать свою руку из крепкого захвата рыжика. Мы с королем синхронно подавились воздухом, а следом вообще затаили дыхание: - Вы само очарование – жаль расставаться с вами.