66. Леон

Мысль в голове вертелась: только не раздавить Эжени – слишком близко они стояли друг к другу, когда за спиной раздалось командное:

– А вы куда собрались? Стоять!

Дверь не поддалась. Пришлось выпрямить спину, взять Эжени за руку и развернуться к отцу и его теперь уже жене.

Леон даже голову не пытался сломать над тем обстоятельством, что до начала последнего «отсева» отец был еще свободным мужчиной, а сейчас уже женат. Нужно порадоваться и продолжать отстаивать собственные интересы, ведь в эйфории внезапно рухнувшего на голову счастья отец мог и забыть, что отбор нужен был лишь для того, чтобы жеала Марианна подольше задержалась рядом с королем и привыкла к мысли о его серьезных намерениях.

– Не хотели мешать семейной идиллии, – пискнула рядом его летающая худышка, и Леон подивился: что это всегда смелая и решительная девица так мнется и тушуется перед другой женщиной.

– Ты даже не пытайся сбежать, – бывшая сваха грозно ткнула пальцем в сторону худышки, которая, вот удивительно, вместо того, чтобы спросить, с чего вдруг ею командуют, пискнула и спряталась за спиной Леона. Что здесь происходит?

– Я одного не могу понять, – продолжила жеала Марианна, усаживаясь на изящный двухместный диванчик, обтянутый ливарийской бордовой в золотую полоску тканью. Кстати, этим диванчиком Леон сам собирался воспользоваться, чтобы поговорить с Эжени о своих намерениях, но, видимо не сегодня. – Если отбор был продуман заранее, то для чего понадобилось привлекать ее к отбору? Нельзя было мне сказать, чтобы я завершила этот фарс?

– Видишь ли, дорогая, – отец вновь как-то слишком выразительно посмотрел на Эжени и уселся рядом с жеалой Марианной, умудрившись втиснуться в оставшийся клочок свободного дивана и при этом не помять пышную юбку женщины, – мальчики не все знали про мой план. Кастр сам прибыл, правда, непонятно зачем.

На этой фразе хмыкнули и сваха, и худышка, и даже Леон. Непонятно, оказывается, было только королю, что принц соседнего королевства из чешуи пытался вылезти, но доказать всем и себе в том числе, что не испытывает к Камилле ни капли чувств.

– А близнецов привел в отбор король Ваххонский – пытался их усмирить…

– Женив?

– Он планировал просто попугать мальчиков.

– Но что-то пошло не так? – вновь хмыкнула жеала и, поймав на себе недоуменные взгляды, закатила глаза. – Мальчики не захотели усмиряться, а почувствовали гораздо больше свободы для шалостей, чем в родном королевстве.

Тут не поспоришь: два рыжих принца умудрились перевернуть с ног на голову весь отбор, и хорошо продуманный план полетел в бездну. Вот что значит привлекать к делу дилетантов, да еще и вслепую.

– Похоже, весь отбор с самого начала шел мимо плана, – хмыкнула из-за спины худышка, и, в общем-то, с ней все согласились. – Только, скажите на милость, зачем понадобился спектакль с походом в другой мир на свадьбу в поисках истинной?

Леону за все время с момента возвращения из Лурии как-то в голову не приходило, что их намеренно подтолкнули к этому шагу, да еще близнецы устроили неплохой пинок всем, кто не желал отправляться в портал. Не приходило, но враз покрасневшая жеала Марианна всем своим видом давала понять, что этот выверт – ее рук дело.

– Неужели ни один из проверенных способов не действовал? – спросила Эжени и как-то сразу решительно уселась в кресло напротив диванчика. Леону ничего не оставалось, как усесться на подлокотник этого же кресла и облокотиться боком на спинку. Девушка рядом тут же выпрямила спину и перестала дышать, отчего внутри дракон утробно заурчал, радуясь тому спектру эмоций, что удалось уловить от худышки. «Моя…», – урчал дракон, и Леон с ним соглашался. Наша!

– Значит, провидец, что предсказал принцам встречу с истинной на свадьбе – фальшивый? – спросила Эжени, отвлекая Леона от созерцания тонкого профиля и маленького симпатично ушка, на которое он отвлекся, вызвав у отца приступ многозначительного кашля. Спрашивается, чего так кашлять – тут все свои.

– Даже если он фальшивый, – усмехнулся отец, перестав кашлять под встревоженным взглядом супруги, – то некоторым он все же предрек все верно, не так ли?

– Вы про принца Шуниса? – женщины не заметили многозначительных взглядов, которыми обменивались отец с сыном. Кажется, отец пытался предостеречь сына от какой-то ошибки, но Леону уже надоело прятаться и молчать, а еще очень хотелось объявить всему миру, что одна белокурая худышка прочно заняла его сердце, и дракон с ним согласен.

– Не только он, Эжени, но и я встретил свою судьбу.

Он бросился в признание, словно дракон, пытающийся расправить крылья, для чего ему нужно упасть с высокой скалы вниз, где только острые камни и обглоданные остова засохших окаменевших деревьев. Либо взлетишь и почувствуешь все счастье бескрайнего неба, либо рухнешь в пропасть и никогда не поднимешься.

На него смотрели недоверчиво и даже гневно. Почему-то жеала Марианна начала хмуриться и краснеть – это Леон увидел мельком, потому что главный ответ он пытался найти в омуте голубых глаз, что смотрели на него с недоверием, испугом и затаенной надеждой. А еще у худышки подрагивали уголки губ, словно раздумывая: улыбнуться широко и радостно или опуститься вниз от разочарования и горя. И Леон не собирался топтать надежды своей худышки, глубоко вдохнул, взял ледяные хрупкие пальцы в свои руки, а потом опустился на одно колено, как принято в Лурии, но совершено точно не принято у драконов.

– Эжени…

– СТОП! Это что еще за новости? Да она еще совсем ребенок! Ты что это задумал?