70. Эжени

Второй удар колокола был просто кошмарным: в голове зазвенело, в глазах заискрилось, и захотелось провалиться в небытие, чтобы прекратились мучения. Когда в последний день «отсева» в замке появился колокол и принялся звонить, мои мучения были всего лишь детской забавой, по сравнению с тем, что я испытывала теперь. А я не верила, что в тот раз звон был просто тренировочный, не требующий от драконов принять решение или спасти нуждающихся. Видимо, сегодняшний звон должен удерживать от возможного побега тех самых нуждающихся, чтобы их точно спасли, без вариантов.

Мы с Аной-Малией к тому моменту успели временно расцепиться, так что обе рухнули на траву, сжимая виски ладонями, чтобы утихомирить гудение внутри, если не получается это сделать снаружи.

Хотелось выть и звать на помощь. И дракона моего нет рядом, чтобы спасти, взяв на ручки, и унести подальше от этого безобразия.

Немного удовлетворяло (радоваться при таком звоне  просто не выходило), что остальные девицы тоже поймали «приятные» ощущения от звона колокола и повалились на землю с громкими стонами. Хотя одна из них, кого я не смогла распознать, так как от боли видела уже только силуэты, умудрилась быстро вскочить и броситься к большой рогатке, на которой ветер развивал эластичную ленту. Зрение меня на столько подвело, что рассмотреть саму ленту не получалось, хотя виделось, как будто, что лента все же порвана. Мысль, что при таком раскладе третьего выстрела по колоколу может не быть, меня прямо-таки встряхнула и заставила подняться.

Нетвердой походкой я пошла к обрыву вместо того, чтобы взглянуть на рогатку и ту, кто оказался сильнее колокола. Я смотрела на долину и мечущихся над ней шестерых драконов, которые вовсе не спешили лететь в мою сторону, как полагали девицы, даже Леон темной тенью кружил над кандидатками в невесты, часть из которых попадала на траву, не пытаясь претворяться, что им плохо – колокол неожиданно подействовал даже на дракониц.

– Что вы развалились – поднимайтесь немедленно! – раздался недовольный голос Глории, которая в тот момент пыталась натянуть обрывки ленты на рогатину. Лента не поддавалась, выскальзывала из рук и, кажется, потеряв целостность, утратила способность тянуться.

– Отойди от ленты! – прохрипела Матильда, поднимаясь с травы с помощью палки от метлы, которой кто-то их этих двоих пытался сбить Муху.

Где-то мой пегас? Надеюсь, его не сбил с полета этот невозможный звон.

– Ты уже выстрелила – дай теперь мне!

И Матильда принялась вырывать из рук соучастницы остатки ленты. Борьба была сначала на перетягивание, а после того, как кусок метательного орудия порвался надвое и остался в руках обеих девиц, приняла вид серьезного сражения на поражение или победу – уступать не хотел никто.

Гул от колокола утих, а внизу два дракона, что летали по кругу над долиной, метнулись вниз устрашающими булыжниками, а следом взлетели, удерживая в лапах по девице. Изумрудное платье Анжелики и бледно-розовое, почти белое, Камиллы трепетали на ветру и поднимались высоко в небо, словно боевые штандарты. И даже сюда, на поляну доносился истерический визг двух девиц, которые, вроде бы, должны привыкнуть к повадкам драконов, утаскивающих свое сокровище в пещеру, где никто на него не позарится.

А Леон все кружил там, внизу, хотя уверял, что никто и ничто не могут заставить дракона выбрать кого-то, кого он не выбирал. Его дракон уже сделал свой выбор, и этот выбор находится в равновесии с желаниями человека.

– Я прилечу за тобой после первого удара колокола, – прошептал мой дракон почти мне в губы и отстранился раньше, чем я успела поймать это прикосновение.

Казалось, это было в пошлой жизни. До первого удара колокола, того, который боевой, а не тренировочный. Того, который обращается к дракону как к сильному хищнику с требованием найти свое сокровище.

Вот от кружащих над поляной четверых драконов отделился кроваво-красный. Шунис! Он стремительно снизился и, вместо того, чтобы схватить какую-нибудь девицу, как того требовал второй удар колокола, опустился на землю принцем Гории, освободившимся от влияния колокола.

Кажется артефакт, который за несколько недель так и не смог зарядиться, чтобы открыть портал к той девушке, которую Шун посчитал своей истинной, ожидал именно этого кульминационного момента – вспыхнул и тут же поглотил мужчину воронкой портала. Дракон смог побороть влияние колокола и ушел к той, к кому рвалось его сердце. Мое же сердце болезненно защемило. Видимо, я не та, к кому рвется сердце Леона, раз он все еще кружит над долиной, словно забыл, что я жду его здесь.

– Отдай!

– Отпусти!

– Я хочу стать женой дракона!

За спиной продолжалась драка, которая не давала сосредоточиться на происходящем в долине и сильно нервировала. Что ж эти никак не могут договориться? Или не осознают, что все, драконы теперь им недоступны.

– Это все она, она виновата! – рык Аны-Малии был подобен драконьему, а следом я услышала двойное «НЕТ!!!».

Удар в спину я сначала не осознала, словно меня тряхнуло и подбросило. А потом было падение, которое я тут же превратила в полет, да только ненадолго – та, что меня скинула с обрыва, неслась к земле вперед меня с дикими криками, размахивая руками, словно крыльями. Вот только ничего у нее не получалось, и блондинка стремительно падала навстречу своей смерти, а следом неслась и я, позабыв и о драконах, и об оставшихся на поляне девицах, и о Леоне. Перед глазами стремительно приближалась земля, но еще стремительнее к ней приближалась Ана-Малия. И я ни за что не прощу себе, если не приложу все силы, чтобы остановить это падение. Раз! Схватив блондинку за талию, я рывком принялась подниматься. Руки скрутило так, словно их веревками растянули в разные стороны и вот-вот оторвут. Кто бы мог подумать, что бледная немочь, которую изображала из себя эта девица, может столько весить. Впервые я поняла, что фраза «пупок развяжется» имеет под собой реальные предпосылки, и я вот совершенно точно недалека от этого состояния.

– Держись, Эжи!

В мою юбку вцепился зубами пегас и принялся поднимать уже нас двоих, энергично размахивая крыльями.

– Отпусти! – очнулась от воплей и страха блондинка и так сильно ущипнула меня, что я взвыла и чуть-чуть ослабила хватку.

Чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Ана-Малия вырвалась из моих рук и открыла портал прямо перед собой. А затем эта девица, развернулась к порталу спиной и со злорадной ухмылкой бросила в меня что-то крупное и золотое.

– Мягкого приземления! – злорадство полыхнуло в глазах блондинки, и она провалилась в портал, где ее, похоже, поджидали, потому что еще ниже портала было растянуто белое полотно, которое держали шесть или больше крепких мужчин.

Портал схлопнулся, а передо мной вспыхнула золотая молния, и второй портал выбросил меня в до боли знакомое место – Малую долину. Одну. Без пегаса.

Последнее, что я видела до золотой вспышки, как Леон ринулся вниз к какой-то девице. Я же ворвалась в Лурию и тут же получила удар по голове. И это была не земля, потому что я приземлилась мягко, и последнее, что помню, слова, произнесенные голосом Маргоши: «Наконец-то, несколько недель тебя поджидали!»