71. Эжени

Мы стояли шеренгой в кабинете короля Варанна, вытянувшись в линейку, упорно смотрели в пространство перед собой и старались не дышать. Король отчитывал няню младшей принцессы, которая умудрилась нарисовать на каком-то важном договоре объемную картинку: лес, девушка идет по дорожке, а впереди, в самом сердце леса ее ждет темнота и ведьма.

– Это Шивонн, котолая в академии длаконов, – невозмутимо поясняла принцесса, дергая отца за рукав. – Ее жовет к себе ведьма. Пап, она же ничего с ней не сделает?

– Нет, милая, конечно с твоей кузиной ничего не случится, – мужчина присел перед девочкой и поцеловал ее обе ручки, отчего малышка разулыбалась, свободно демонстрируя отсутствие нескольких передних зубов.

–Жеала Арсит, будьте столь любезны, прочтите договор, подписанный двумя королями. Если вы это сможете сделать, то я тоже соглашусь, что не произошло ничего страшного, и ребенка можно оставлять в моем кабинете без присмотра. Кстати, солнышко, – король обратился снова к дочери, а мы затаили дыхание – все лучше, чем если он вспомнит, по какому поводу мы тут собрались, – какую бумагу можно использовать для рисования в папином кабинете?

– Белую, лозовую, пелечелкнутую с одной столоны, – усердно перечисляла малышка, – только чтобы не было клужочка с лошадкой и клыльями и вот такой жаколючки.

Девочка нарисовала пальцем в воздухе несколько петель, которые образовали нечто отдаленно похожее на подпись короля Варанна.

– На этом листочке нигде не было такой подписи? – вкрадчиво уточнил король, а сам при этом сурово посмотрел на няню, женщину средних лет, статную, строгую, которая в данный момент усиленно пыталась прочесть содержимое документа, шевеля губами и морща лоб, как это делала ее подопечная, вырисовывая подпись короля.

– Нет, там совсем не похоже.

Мы с усилием сдерживали рвущиеся наружу смешки и дышали через раз, потому что знали абсолютно точно, как только король закончит с няней, так снова вернется к нам. Вернее, не менее самоотверженно и сурово будет вспоминать все наши промахи, совершенные за время каникул. По второму кругу – первый завершился как раз тогда, когда принцесса Каиса принялась демонстрировать свой рисунок.

Веронику король упрекнул в легкомыслии и чрезмерной доверчивости: она очаровалась каким-то мужчиной из соседней Калимии и приняла его приглашение погостить у моря. Причем она собралась и уехала, не предупредив ни куратора, который приставлен к нашей группе летошек, а родителям соврала, что едет к подруге. Если бы не отсутствие документов, которые требуются при пересечении границы, ее бы и вернуть не удалось.

Вероника стояла сникшая, полыхала щеками, особенно после того, как король продемонстрировал документы, что мужчина тот был специально подослан королем Калимии с целью заполучить летошку в свое королевство.

– К сожалению, –  с тяжелым вздохом поведал нам король, – те из вас, кто еще не лишился магии за это лето, становятся лакомой добычей для врагов нашего королевства. Покидать страну можно только после заключения договора между королевствами с перечислением ряда условий, которые защищают ваши права в чужом королевстве в том числе. Вот как в этом документе, – после этой фразы король потянулся к столу и наткнулся на шедевр своей дочери на искомом документе.

К тому моменту мы все прочувствовали на себе все недовольство короля и его разочарование в нас. Мали, Кумит, Шарти, Атоль, Салли – у этих девушек ситуации были похожи, как под магическим заклятьем копирования, менялись только названия королевств, имена мужчин и направление, в котором девушки собирались отправиться к границе.

Ману, Пуала, Салли (она и тут отличилась) тайно обручились, скрыв данный факт от родителей и куратора, и окольными путями пытались перевестись в другие академии, поближе к месту проживания будущего супруга. Этим девицам было сказано, что покинуть академию и курс летошек можно лишь, если магия пропадет, либо если король даст письменное разрешение. После этих слов был кивок на стол и на тот документ, который, похоже, был в единственном экземпляре и отвечал всем требованиям короля Варанна относительно любого лица, заинтересовавшегося летошками женского пола. Эх, везет же парням – их хоть и третируют ежеминутно и продыху не дают весь учебный год, но на каникулах дают полную свободу, которая нам даже не снилась.

Алия, Эмили и…та-дам!...Салли заключили браки, пройдя обряды перед богами без согласования с королем. На документ вновь кивнули, и мы даже под гневным взором короля принялись переглядываться и строить догадки, что же в том документе было написано.

Я тоже отличилась, тоже своей беспечностью, отправившись «удивлять богов» на свадьбе Маргоши. А после меня нашли в Малой долине с шишкой на голове, истощенной магически и с частичной потерей памяти. И я не могла ответить, где я была несколько недель, что со мной произошло на свадьбе, и где я так израсходовала свои силы.

Поговаривают, если бы не магическое истощение, то сегодня я бы не присутствовала на экзекуции, а училась спокойно среди тех, кто обладает какой угодно магией, кроме магии полета. Маргоша и ее муж Сталь собирались забрать у меня мою магию, но в момент, когда я на них свалилась, брать было нечего.

Меня нашел мой сменщик, старый солдат, что раньше служил под папиным началом еще в те времена, когда отец еще только шел к своей карьере военного. Он нашел меня без сознания и с шишкой на затылке, а недалеко валялись Маргоша и Сталь с такими же шишками на головах и синяками по всему телу, потому что заговоренная кочерга не давала этим двоим придти в себя, пока я была без сознания и совершенно беспомощна.

Полезный артефакт. И появляется вовремя. Тетя сказала, что это мой отец зачаровал две кочерги, чтобы его девочкам никто не смог причинить вред. Первый достался тете еще лет шестнадцать назад, а второй – мне. Очень полезная штука, но не понятно, почему кочерга.

Ни местный лекарь, ни королевский целитель помочь мне не смогли, сказали только, что со временем память вернется. Пока не вернулась, только отдает тупой болью в затылке и висках, а еще почему-то сердце щемит от тоски, когда пытаюсь что-то вспомнить, словно я забыла что-то очень важное, отчего моя жизнь может перевернуться.

– Кх, кх, – няня принцессы прочистила горло и начала читать. – Король Лурии, Варрасии и Сианоры Варанн Великий и король драконьего края Теодор Миенский заключили сей договор о следующем. Принц Миенский Леон Кайл-Туар и девица Эужения Мари-Катрон Беата Самро могут беспрепятственно назначить и провести свадебную церемонию на территории обоих королевств на свое усмотрение. Девица Эужения Мари-Катрон Беата Самро по своему усмотрению и по согласованию с мужем может продолжать обучение в академии Лурии или беспрепятственно перевестись в любую академию королевства Миенского или Конфедерации Драконов.

Женщина остановилась, чтобы перевести дух, а я почувствовала, как на мне сошлись взгляды всех летошек, что стояли справа и слева от меня. А вот я таращила глаза на женщину и не могла уловить суть того, что она читала.

Как это понимать?

То, что тетя Мари недавно вышла замуж за короля Миенского, я знала. Как они так быстро это провернули – не важно. Главное, что их взаимную любовь видно невооруженным взглядом. Но вот с чего вдруг король решил выдать меня за своего сына, которого я в глаза не видела, вопрос номер один.

– Так какие там дальше условия?

Король неустанно следил за женщиной и явно увидел, как та нервно сглотнула и облизала пересохшие губы. Женщина начала нервничать, а значит, дальше разобрать не смогла. Хотелось выйти из ряда и, вырвав из рук этой дамы документ, самой попытаться прочесть содержимое, раз у этой няни ничего не выходит.

Женщину спас секретарь короля, подошедший к Варанну сбоку. Высокий сутулый мужчина с вытянутым и вечно брезгливым лицом учтиво поклонился, бросив на наш безупречно ровный ряд недовольный взгляд,  и принялся что-то шептать. Нам были слышны только отдельные слова: Шивонн, не может быть, проклятье, ведьма, неизвестно.

Было ясно, что и нам, и няне больше ничего не грозит, так как появилась проблема у той самой родственницы короля, которую рисовала маленькая принцесса. И еще было ясно, что наше любопытство удовлетворено не будет. Ни любопытство девушек, которые вытянули шеи и ушки, чтобы попробовать услышать то, что уже завтра станет горячей сплетней королевского двора и академии, ни мое, от которого зудели ладони, позвоночник и снова звенело в голове. Если бы вспомнить то, где я провела несколько недель, возможно, и договор стал бы понятнее и объяснимее.

– Свободны, – король Варанн разрешил всем удалиться, что нам, что няне с принцессой, правда ребенку он еще что-то сказал более мягко, что не предназначалось нашим ушам. – Кстати, жиалетт Самро, поздравляю.

Вопрос «с чем?» так и повис в воздухе, потому что и так ясно, когда тебя поздравляют пятьдесят летошек из твоего потока. И все поздравляют только с одним – с предстоящей свадьбой. А я разве давала согласие?