Глава 24. Второе заседание суда

Она нашла его в закутке на четвертом этаже. Он стоял с Бубликом и Генкой и сжимал в кулаке электронную сигарету. Лиза подлетела к троице. – Спятил? – выхватила вейп из пальцев Кира и выбросила его в урну. – В школе курить запрещено! – Да пошла ты в пень, выскочка! – процедил Генка, сверкая глазами и надвигаясь на Лизу. – Совсем кукушка поехала? На кого грабли нацелила? – Остынь! – Кирилл схватил его за плечо и посмотрел на девушку. – Чего тебе? Вопрос прозвучал резко и недружелюбно. Еще бы! Арсеньева завели и накрутили хорошенько обвинения, зрители, а теперь еще наверняка и друзья добавили. – Поговорим? – Лиза прищурилась, испепеляя взглядом Кирилла. – Бро, свалите на время! – Арс, ты чё гонишь? – заржал Бублик. – Да пошла она в… Он грязно выругался. Лиза размахнулась и влепила ему звонкую пощечину. Сама не ожидала от себя такой дерзости. В этот удар выплеснула всю боль и лютую ненависть, накопившуюся за эти дни ада. – Да ты чё, рамсы попутала, коза?! – взбеленился Бублик, но Кир встал стеной перед Лизой. – Свалите, по-братски! – тихо попросил он, но в голосе звучал металл. – Эта тёлка из тебя верёвки вьёт, братан! – хмыкнул Гена, но всё же развернулся и двинул по коридору. Бормоча что-то недовольное и косясь на них, Борька поплёлся следом. Кирилл повернулся к Лизе. – Слушай, Смирнова: ты будь осторожнее с Борькой. – Еще чего! – У него рефлексы. Он ответит мгновенно, на уровне подсознания. Сам не поймет: что сделает, а ты с синяками ходить будешь. – Как-нибудь без сопливых разберусь, – смутилась Лиза и отвела взгляд. – У меня тоже рефлексы. На мерзость. Он понимала, что погорячилась, но и отступать не хотела. – Говори, зачем меня разыскивала? – Ты завтра придешь? – Еще не решил. Хотя… повеселился я сегодня знатно, – хохотнул Кирилл Лизу покоробило такое отношение обвиняемого к суду, она с трудом сдержалась. – Арс, знаешь, какое огромное препятствие мешает нам на этом суде? – Не беспокойся о Светловой. В с этой идиоткой я сам разберусь. – Не смей! – прошипела Лиза. – Только попробуй! Я тебя… – Да ладно тебе! – Нет, ты не понял. Самым большим и серьезным препятствием являются зрители. Предубеждение людей, их отвращение к тебе. Ты должен вести себя идеально, если хочешь доказать свою невиновность. Завтра тебе предстоит перекрестный допрос. Ты читал вопросы защитника и обвинителя? Лиза протянула ему листочки. – Нафига мне это? – Кирилл покосился на листы, но не взял их. – Я просто скажу, что ничего не делал. У вас все равно на меня ничего нет, кроме того письма от Светловой. – Твои слова неубедительны. – Лиз, признайся честно, – Кирилл подошел почти вплотную. Теперь он не ерничал, не строил из себя крутого. Его глаза были серьезны, а в голосе появились проникновенные нотки. – Зачем тебе все это? Ты уже знаешь, что Пашка был тем еще подонком. Я все время удивлялся, как ловко он пускал тебе в лицо туман. – Не увиливай! – голос Лизы звенел сталью. – Держи! – она впечатала вопросник ему в грудь, и Кирилл, вздрогнув, судорожно перехватил ускользающие листы. – Обвиняемый, в марте месяце между вами и Павлом Владимирским, с которым вас связывала дружба, произошла стычка. Каковы причины этого прискорбного инцидента? Кирилл скользнул взглядом по строчкам и, словно выплевывая, процедил: – Пашка сам напросился. – Каким образом? Что послужило катализатором? – Началось все с его… взглядов. – Адресованных вам? Кирилл вперил в Лизу взгляд, тяжелый и нечитаемый. – Ты уверена, что хочешь это услышать? От этого немигающего взгляда, словно ледяной иглой пронзившего до самого нутра, у Лизы перехватило дыхание. – На допросе придется отвечать перед зрителями. – Я сказал Пахе: «Чего вылупился? Хочешь что-то сказать» – а после этого мы подрались. – Все так просто? – А чего мудрить? У мужиков всегда так. И вообще, я пошел! – Кирилл схватил Лизу за плечи, легонько встряхнул, улыбнулся. – Ты держись завтра. Тебе сложнее будет, чем мне. Он развернулся и зашагал по коридору, оставив Лизу в полном недоумении. Ее бесил тот факт, что Арс излучал уверенность в себе. Впервые в ее душу закрались сомнения. А вдруг она неправа? Вот как вывалит Арсеньев во время перекрестного допроса свое алиби, все члены суда сядут в лужу. Может, он этого и добивается? Домой поехали вместе с Аней. – Ты чего из зала выбежала, будто за тобой стая собак гналась? – Увидела в дверях Светлову. – Да ты что? И как? Нашла ее? – Нашла, только зря: она наотрез отказалась признаться в письме. Хочу еще раз ей позвонить. Но Наташа не отвечала, хотя Лиза набирала ее номер весь вечер. Она спала плохо: во сне спорила с родителями, доказывала свою точку зрения репортерам, злилась на Арсеньева. А этот гаденыш вел себя как пай-мальчик: отвечал на все вопросы, мило улыбался и шутил, а потом заявил, что всю ночь провел дома, в лицее появился к первой паре, и родители подтвердили его алиби. Утром, невыспавшая и расстроенная, она едва плелась в школу. Вышла из автобуса, и тут сзади ее дернули за рукав. Лиза испуганно обернулась: Наташа Светлова стояла рядом, но прятала глаза под козырьком черной бейсболки, отчего невозможно было поймать ее взгляд. – Светлова, не будь стервой! – набросилась на нее Аня. – Видишь же, что все зависит от твоих показаний. – Х-хорошо, я приду на суд, – тихо сказала Наташа. – Но пока как зритель. Послушаю, как будет оправдываться этот козел Арс. Лиза так обрадовалась, что крепко обняла Наташку. Душа наполнилась восторгом. Неужели неприятности останутся позади? Главный свидетель придет и раскроет всем правду. – Наташ, ты молодец! – воскликнула она. – Я ничего не обещаю! – испугалась Светлова. – Я готова помочь. Только дайте слово, что посадите этого паразита Арса! Актовый зал был переполнен. Казалось, что сегодня здесь собрался весь лицей. Мест не хватало и в холле. Все скамейки возле экрана были заполнены. Зрители стояли вдоль стен, толпились сзади. Кое-кто забрался даже на теннисные столы, и уборщица баба Галя их гоняла метлой. Казалось, все воспринимали суд как неожиданное развлечение. Судейская команда прошла будто через строй под громкие аплодисменты учеников. Сегодня никто не ворчал и не ругался. Даже родители с уважением провожали взглядами. Заседание началось с перекрестного допроса Арсеньева. Кир сидел ровно, не кривил рот, как вчера, не кидал язвительные реплики. Видно было, что он тоже хочет разобраться с этим делом побыстрее. Лиза закончила свои вопросы, и к трибуне вышел защитник. – Обвиняемый, можете назвать причину драки? – Да пустяки, – отмахнулся Кир. – Зацепились словом, вот и схватились. Это не было большой проблемой, мы оба скоро забыли. Илья вышел вперед. – Как видите, драка в кабинете была слишком мелким событием, чтобы иметь мотив для покушения на убийство. Такие драки случаются изредка между учениками. Обвиняемый не испытывал достаточной неприязни к Владимирскому. У меня все. Юра стукнул молоточком и спросил: – Обвинитель, у вас есть еще вопросы к Арсеньеву. Лиза встала, встретилась с Кириллом взглядом. Он смотрел спокойно, даже улыбался ей глазами. Она выпалила: – Обвиняемый, можете ли вы предоставить алиби? Сказала, а внутри все сжалось. Если Арс докажет свою невиновность, выстроенная ею система заседаний развалится как замок из песка. – В ночь на двадцать пятое марта около часу ночи я распивал спиртные напитки в баре клуба «Парадиз» вместе со своими друзьями Геннадием Савельевым и Борисом Бубликовым. Так подойдет? Зал вздрогнул от дружного хохота. – Давай, Арс! Жги! – Молодчик, Арс! – Возьми меня с собой! Я буду твоим свидетелем! – Тишина в зале! – заколотил молоточком судья. – Охрана, наведите порядок! Лиза почувствовала, как пол качается под ногами. Ее самые худшие предположения сбывались. Она едва нашлась с ответом. – Такое алиби может придумать себе каждый. Названные люди – ваши лучшие друзья. – Тогда спроси их напрямую. Они здесь! Лиза обернулась в зрителям и нашла глазами приятелей Кирилла. – Борис Бубликов, вы можете подтвердить алиби обвиняемого на ту ночь? – Я протестую! – вскочил Илья. – Обвинитель, что за вопросы к аудитории? – возразил и судья. – Разве это концерт? – Извините, – Лиза смутилась и почувствовала, как щеки заливает румянец. Она так настаивала на точной процедуре суда, а сама же и нарушила ее. – Тогда я представлю Бубликова как свидетеля. – Хорошо. Вы закончили допрос обвиняемого? – Нет! – выкрикнула Лиза в запальчивости. – Апелляция отклонена. Допрашивайте всех по очереди. И тут Лиза сорвалась. Нервное напряжение, в котором она находилась в последнее время, нашло выход в словах. – Это долго! Чтобы выслушать высказывание того или иного человека, я должна закончить допрос обвиняемого, потом вызвать нового свидетеля, закончить его допрос, потом снова вернуться к обвиняемому. Закончить с ним и вызвать Савельева? Юрка растерялся. Зал молчал, переваривая тираду Лизы. Она явно нарушала порядок процесса, но в чем, никто не понимал. Судья несколько секунд помолчал, сверля Лизу взглядом, потом выдал: – Я в-временно разрешу. Девушка сразу повернулась к залу и крикнула: – Бубликов, пожалуйста, встаньте. Большой Борька хмыкнул, растянул кривой рот в улыбке, но, находясь под пристальными взглядами множества глаз, казалось, впервые не нашел слова, чтобы огрызнуться. – Здрасте, – лишь буркнул он и втянул голову в плечи. – Свидетель, обвиняемый только что сказал, что вы и он в ночь на двадцать пятое марта распивали спиртные напитки в баре при клубе «Парадиз». Так ли это? Расскажите, что помните. – Ну… это… я не знаю. – Ох! – дружно выдохнул зал. – Даже смутные воспоминания помогут. – Я не знаю, – голос Бублика набрал силу, он старался не смотреть на Кирилла. – Меня с ними не было. Арс врет, его алиби ненастоящее. – Бублик, ты спятил! – заорал Генка и дернул приятеля за рукав. – Что ты несешь? – вскочил и Арсеньев. По взмаху руки Юрки регбисты сразу бросились к нему. – Обвиняемый, сядьте на место! – прозвучал жесткий приказ. Но остановить шум в зале было уже невозможно. Кричали не только старшеклассники, но и родители, слышались голоса учителей, которых сегодня на заседании было много. Лиза стояла, прикрыв глаза. Мысли в голове будто сошли с ума. «Я права! Это Арс виноват! Арс! Точно он!» Лиза бросилась между рядами и остановилась возле Бублика. Зрители вскочили с мест, развернулись, в зале наступила тишина. – Повторите, что вы только что сказали? – потребовала девушка. – Борь, молчи! – прошипел Генка и дернул приятеля за штаны. Но Бубликов ударил его по руке и выкрикнул: – Меня с ними не было, но Арс заставлял меня говорить, что я был с ними. Я должен был держать рот на замке и говорить, что пил с ними. Я не знаю, что они делали в ту ночь. Они были пьяны. – Что ты творишь? – взбесился Кирилл. – В тот день мы были вместе. Скажи это! – Не были. – Были! – Да я тебя! – Кирилл раскидал зазевавшуюся охрану и бросился к рядам. – Остановите его! – загремел молоточком судья. – Нет, не вместе! Я был на трене, – Борька уставился на Лизу. – Можешь это проверить. Тренажерка круглосуточная, и там есть камеры на входе и в зале.