Глава 28

Оперативники увели Арсеньевых из лицея, а завуч, суетливая и растерянная, метнулась следом. Ученики, притихшие, начали расходиться, бросая на группу Лизы косые, изучающие взгляды. Шепот за спиной резал слух, но она, словно окаменев, не обращала внимания. Внутри разверзлась ледяная бездна, такая всепоглощающая, что хотелось упасть на землю и завыть от бессилия. А еще лучше – раствориться в воздухе, исчезнуть навсегда из этого мира, полного лжи, проблем и грязных тайн. – Лиз, ты как? – Аня обняла подругу за плечи, пытаясь согреть ее своим теплом. – Испугалась? – Д-да… – прошептала Лиза. Она сделала шаг, но вдруг предательски подогнулись колени, и мир поплыл перед глазами. Земля ускользала из-под ног. Друзья подхватили ее под руки и повели в комнату заседаний, подальше от любопытных глаз. – Ребята, я пошел, – Илья взял сумку, накинул куртку. – Мне нужно проверить алиби Бублика. – Точно, иди, – как-то неуверенно сказала Влада и посмотрела на остальных, словно спрашивая: а надо ли на самом деле куда-то ходить. Лиза лишь кивнула. Не было сил ни говорить, ни думать. Будущее представлялось болотом, покрытым туманом. Сделаешь шаг, и уйдешь на глубину по горлышко, а то и скроешься с головой. – Нам тоже пора, – вскочила и Аня. – Надо многое проверить. Она насильно схватила Лизу, подняла и потащила за собой. Всю дорогу подруги молчали. Телефонный звонок от Ильи раздался в тот момент, когда девушки выходили из автобуса. – Все плохо! – завопил Григорьев. – Почему? – Мне не дали посмотреть камеры, подтвердить алиби Бублика. Девчонки, может, вы уговорите охранника? – Диктуй адрес. Они приехали в тренажерный зал. Илья топтался на улице с несчастным видом. – Меня выгнали. – Я пойду, есть идея. Аня вихрем пронеслась к ресепшен, и уже через мгновение донесся ее полный отчаяния вопль: – Ну, дяденька, ну пожалуйста, ну хоть одним глазком дайте глянуть запись с камер! Умоляю! – Я не могу, девушка! – отрезал администратор. Аня, изображая крайнюю степень отчаяния, принялась топать ногами, заламывать руки, размазывать по лицу тушь и помаду. Голос сорвался на визг: – Он… он… мой первый парень! Клялся, что в зале до изнеможения пахал! А я… а я нутром чую – врет! Изменяет, гад ползучий! – Не положено! Конфиденциальность! – Да что б вам пусто было! – дарила кулаком по звонку на стойке Аня. – Покиньте помещение! – тут же разъярился администратор. – Иначе вызову охрану. Лиза поняла, что надо спасать ситуацию, и подлетела к ресепшен. – А до какого часа ваш зал работает? – с невинным видом поинтересовалась она. – До двух часов ночи. – До двух? Подруги обменялись многозначительными взглядами. Алиби Бублика рассыпалось в прах. Он сказал, что зал круглосуточный, а оказалось, это неправда. Он мог не сидеть ночью в баре с Киром и Генкой, зато утром вполне мог находиться с ними в школе. Окрылённые проблеском надежды, девчонки вырвались на улицу. – Слушай, может, Натаха и не гонит? – Анька вперилась взглядом в Лизу. – Могла, правда, в темноте не разглядеть толком. Хотя… Бублу с его габаритами сложно не узнать. – Но что Светлова забыла в это время у подвала? – задумалась Лиза. – Да хрен её знает. – Ну чё, как? Прокатило? К ним метнулся Илья, а за его спиной замаячил Борька. Лизу передёрнуло. Предатель он и есть предатель! И плевать на его благие намерения. – Чё, убедились? – хмыкнул он. – Я там был. – Был да сплыл, – огрызнулась Анька. – Зал пашет до двух ночи, а Пашку столкнули с лестницы утром. Так что, дружок, обломись, алиби у тебя нет. – Стопэ, стопэ! – Борьку передёрнуло, лицо пошло красными пятнами. – После клуба я с другой тусой был на концерте у рокеров. Не хотел палиться сразу, меня бы Арс в тёмном переулке отмудохал. – Опять втираешь дичь! – в тон ему скривилась Аня. – Какие концерты ночью? – Бывают и такие. Ночной фест на Полынной. – Первый раз слышу. – А ты и не должна. Это не те движухи, что по телеку крутят. – Докажешь? Бублик открыл рот, но тут же захлопнул: аргументы слились. – Не знаю. Народу было – яблоку негде упасть. До утра угорали. – Ты того, – осмелел Илья. – Фамилии дружбанов гони, они в суде завтра смогут подтвердить? – Вот только их не трогайте! – взвился Борька. – Хотите весь город на уши поднять? – Блин, я придумала! – воскликнула Анька. – Если движ был модный, то фотки в сетях точно есть. Загуглим? Они вчетвером сели на скамейку возле тренажёрки и начали шерстить новостную ленту за двадцать пятое марта. Через час Лиза закричала: – Во что ты одет был? – В жёлтую куртку, в джинсуху. – А кепка была? – Да, чёрная с надписью на инглише WS. – Это ты? Лиза ткнула пальцем в экран, и Борька радостно выдохнул: – Смотри на время. Пять сорок пять утра. И это место вообще в другом конце города. Я бы при всём желании не успел грохнуть Пашку и вернуться незамеченным. Члены суда переглянулись и опять приуныли. Лизу швыряло из стороны в сторону, словно лодку в шторм. Вернувшись домой, она, не раздеваясь, не включая свет, рухнула на кровать в комнате и закрыла глаза. Завтрашнее заседание висело над ней дамокловым мечом. Допрос свидетелей… Она почти физически ощущала холодный пот волнения. Вахтерша, ночной сторож, этот охранник, явившийся позже всех… Что они расскажут? Дверь распахнулась, Лиза заметила в полосе света мамину тень и села. – Лизонька, ты чего лежишь в темноте, – мама щелкнула выключателем, – иди ужинать. – Папа дома? – Только что пришел. Лиза пулей вылетела из комнаты, и вовремя: услышала обрывок отцовского телефонного разговора: – Да, да… встречались со следователем… – Пап! Привет! – выпалила она, кинувшись к отцу. Он натянуто улыбнулся и поспешил скрыться в кабинете. Захлопывая дверь, обронил: – …и ни слова об Арсеньеве. Нетерпение жгло изнутри. Дождавшись, когда отец покончит с ужином, она выпалила: – Пап, ты начал расследование «Парадиза»? – Лиз, я не могу разглашать тайну следствия. – Я не прошу тайну! Просто скажи, да или нет? – Стоп! Дочь, у тебя что, планы поднять эту тему на своем суде? – вдруг насторожилась мама. – Будь осторожна, Лиз, – добавил папа и пристально посмотрел на нее. – Дай взрослым самим разобраться. – Но… – Лиза, послушай отца хоть раз! Одного криминала тебе мало? Лиза упрямо поджала губы. Что-то внутри нее кричало, что «Парадиз» – ключ ко всему. К нападению на Пашку, к грязным тайнам школы… – Карательных мер у нас нет, – отрезала она. – Но это суд. Если что-то всплывет, молчать не буду. – Лиза! – Ой, пирог горит! – Мама вскочила, будто ее ужалили. – Лиза, помоги убрать со стола и чай накрыть. Утром школа возбужденно гудела как пчелиный улей. Не успели Аня и Лиза зайти в радиорубку, как их ждали печальные новости. Борьку госпитализировали с переломом ноги. Оказалось, что, когда они расстались, Бубликов пошел домой, где его ждал Генка Савельев. Бывшие друзья поссорились, подрались и оба скатились с крыльца. Савельев отделался синяками и ушибами, а Бублик пострадал сильнее. Сегодня троица неразлучных приятелей не явилась в школу. – Неужели Бублику припомнили за подлянку против Арса на суде? – процедила Ленка Князева на перемене, впиваясь взглядом в Лизу. – Точно! Расплата настигла! – подхватила Диана и швырнула в Лизу скомканной бумажкой. – Эй, вы! – Аня взметнулась над столом, словно пантера. – Это ложь! Бублик и Сава вечно грызлись из-за места рядом с Арсеньевым. Вот и сошлись в клинче. Причем тут суд? – Аня, тише! – Влада подлетела к подруге и что-то прошептала ей на ухо, успокаивая. Лиза сникла. И без того все валилось из рук, словно проклятие. Едва появится надежда, как новая напасть обрушилась на голову. На уроках она сидела потерянная, слова учителей пролетали мимо ушей. Перед заседанием суда члены суда собрались в комнате заседаний. – Я предлагаю закрыть суд, – выдохнула Лиза. – Опять? Почему? – взревел хор голосов. – У нас заседание через полчаса! – Это бессмысленно. Мы взялись за дело одного пострадавшего, а теперь их уже трое. Правильно ли это, подвергать людей опасности, потому что нам очень хочется найти правду? – Простите… это все из-за меня, – слова неожиданно сорвались с губ Ильи, и он понуро опустил голову. – Эй, бро, ты чего это? – Юрка опешил, не понимая, что происходит. – Я… как защитник… провел свое расследование. Короче, я знал, что Бублик в тот вечер не был с Арсеньевым. В комнате повисла звенящая тишина. Все члены клуба недоуменно уставились на Илью. – Как? – Помните, я обещал привести Кира на суд? – Ну… – Я случайно подслушал в бильярдной, как Арсеньев уговаривал Бублика подтвердить его алиби. А тот упирался. – И ты молчал?! – Аня, словно разъяренная кошка, вцепилась Илье в воротник и яростно встряхнула. – Кто ты после этого? Предатель? – Я хотел… чтобы это прозвучало на суде, – пробормотал Илья, – при всех… – Ты козел! – Аня оттолкнула его, удар пришелся по плечу, наверняка было больно, но Илья лишь поморщился. – Ты опозорил нас! Подставил под удар все обвинение! – Стопэ, френды! – рявкнул Юрка, пытаясь разрядить обстановку. – Вы чего накинулись? Илюха – защитник, у него своя стратегия. Но Лиза уже не могла остановиться, ярость клокотала в груди, выжигала нутро кипящей лавой. – Суд для тебя – игра? Важно только победить? Ты готов на все ради этого? – Это суд, – тихо ответил Илья, и в голосе его послышалась дрожь. Казалось, еще мгновение, и он сломается. – Тут нет победителей. Только проигравшие. – А, так вот оно что! Ты просто хочешь выслужиться перед Ленкой Князевой? – с сарказмом прошипела Аня. – Да ты ей нужен только как мальчик на побегушках! Вчерашние единомышленники, они казались чужими друг другу. Между ними пролегла глубокая трещина, расширяющаяся с каждым словом. – Ты считаешь себя самым умным? У нас было всего два заседания, мы еще ничего не знаем наверняка! – Я знаю, – твердо произнес Илья. – Арсеньев невиновен. – Да?! – ярость вскипела в Лизе, словно лава в проснувшемся вулкане. Она вскочила с места, с грохотом отодвинув стул, который опрокинулся на пол. – А я знаю другое! Арсеньев виновен! И я это докажу! – Она обвела всех взглядом и выплюнула: – Чего расселись? Нас ждут в зале суда!