Глава 29. Третье заседание суда

Аня догнала Лизу уже возле актового зала. Та остановилась, только свернув к нему, и застыла как вкопанная. Сегодня народу было еще больше. Казалось, весь лицей жил этим судом, пытаясь вместе с членами клуба узнать правду. – Слушай, – присвистнула Аня и закрыла рот ладошкой. – Я боюсь туда идти. – Это еще почему? – Нас растерзают, если не появится Светлова и не объяснит, что происходит. – Все нормально. – Да я никогда и не верила Наташке, – дернула плечом Аня. – Ни на минутку! Вспомни, как с ней обошелся Арс и его компашка. Наверняка просто хочет отомстить. А как запахло жареным, сразу в кусты сбежала. – Погоди, – Лиза развернулась и понеслась обратно. – Ты куда? – Хочу взглянуть еще раз на лестницу, под которой нашли Пашку. Наташка пишет, что видела, как его толкнули. Но где она была в этот момент? Девушки помчались по коридору, провожаемые удивленными взглядами, также бегом спустились на первый этаж. У перил лестницы в подвал перевели дух и огляделись. Перед ними был широкий холл, справа находилась вахта, а слева – стол охранника. Лестница в подвал была ближе к вахте, поэтому охранник не мог видеть ее, даже если бы находился на месте. Справа же через стеклянные двери можно было пройти к учительской и кабинетам завучей, а рядом с ней шла лестница на этажи. – Здесь нет места, где можно спрятаться так, чтобы никто не заметил, – потрясенно прошептала Аня. – Стой у перил, я сейчас. Снимай все на камеру. Лиза побежала к вахте. – Ты чего, Смирнова? – сразу встревожилась Ирина Ивановна и вскочила. – Следственный эксперимент! – отмахнулась девушка. Она подбежала к стеклянной двери. – Аня, видишь меня. – Прекрасно! Тогда бросилась к лестнице на второй этаж. – А так? – Тоже. Лиза метнулась в столу охранника, отсюда лестницу закрывал угол стены, она ничего не могла разглядеть, как ни старалась, а значит и свидетель тоже не мог. Осталось последнее место: стол вахты. Отсюда она прекрасно видела лестницу в подвал, но и сама была на виду. Замкнутый круг. Получалось, что Светлова при всем желании не могла быть свидетелем преступления. Тогда Лиза обогнула стол вахты и присела. – Ты где? – спросила Аня, растерянно оглядываясь. Лиза привстала, спрятавшись за монитором, и удовлетворенно улыбнулась. – Спасибо, Ирина Ивановна, вы очень нам помогли. Лиза потащила Аню в туалет. Подпрыгивая от нетерпения, пока он освободится, закрыла дверь на задвижку изнутри. Аня повернулась к Лизе. – Ну, что? – Записывай! Светлова могла видеть происшествие, не выдавая себя, если находилась под столом вахты. Стол глухой, стенка опускается до пола. На столешнице находятся мониторы камер наблюдения. Если спрятаться за ними, никто не увидит. Тем более был полумрак. Наташка так и сказала. – Ты думаешь, что она не врет? А как же ее слова про ложь? – Она могла выкрикнуть их в запальчивости, потому что я ей не поверила, – Лиза протянула руку, дай мне ее новое обвинительное заключение. Что она там еще пишет? Аня вытащила из папки листок и начала читать: «Арсеньев и еще двое стояли спиной ко мне. Арс размахивал палкой, как делают каратисты во время тренировки. Пашка все время отшатывался и отступал…» – пока все правдиво. Не могла же она придумать такие детали? – Дальше. «Владимирский оказался на верхней ступеньке и схватился за перила. В этот момент раздался звенящий звук. Пашка вздрогнул, взмахнул руками, а Арсеньев замахнулся на него палкой. Владимирский полетел вниз». – Т-а-а-а-к… – Лиза снова помчалась к лестнице. – Звук? Что за звук? – Звенящий. Лиза выскочила из туалета и метнулась к вахтерше. – Ирина Ивановна, что за звенящий звук есть тут у вас? – Ничего нет. Дети монетками в кармане могут звенеть, технички ключами, знаешь, у них такое большое кольцо, где все ключи от кабинетов. – Нет, это не то. Техничек в то утро еще не было. Никого не было. – Тогда не знаю. Да тут постоянно что-то звенит. – Что ты прицепилась к этому звону, – дернула ее за рукав Аня. – Он напугал Пашку, тот потерял концентрацию. Еще и палка… Теперь Наташка не пишет, что она похожа на молоток на длинной ручке. Задел его Кирилл или нет? Если задел, это состав преступления. Если не задел, это нелепая случайность. Короче, Ань, снимай, а я поищу причину звука. Она бормотала под нос и крутилась на одном месте, пытаясь понять, что в холле может звенеть, причем звук должен быть металлическим. – Лиза, что тебе неймется? – окликнула ее вахтерша. – Полиция уже давно все проверила. И даже отпечатки пальцев сняла. Но девушка не слушала ее. Она уперлась руками в перила, проверила каждый сантиметр поверхности и вдруг что-то задела и услышала звенящий звук. – Есть! Нашла! – она присела и увидела перекладину, которая вышла из паза и при давлении на нее царапала металлом по металлу. – Что нашла? – недоумевала Аня. – А, точно! Перекладина у перил иногда звякает, если кто навалится на нее, – обрадовалась Ирина Ивановна. Сколько я уже нашему слесарю говорила отремонтировать ее, сколько говорила! Вот я сейчас! Она схватилась за телефон. – Нет! – взвизгнула Лиза. – Пока идет суд, ничего не делайте, не надо! Из комнаты под лестницей вышли члены суда. – Ты чего тут расшумелась? – поинтересовался Юрка. Остальные только удивленно посмотрели на возбужденную сверх меры Лизу. Она же в упор уставилась на Илью и заявила: – Обвинительное заключение не лжет! Наташка была здесь! И я докажу это. А теперь – в зал. Лиза неслась по коридорам и лестницам так, словно за спиной выросли крылья. Пошатнувшаяся было уверенность вернулась к ней с новой силой. Она вытащила телефон и отправила Наташе сообщение: «Я верю тебе! Приходи!» Смс щелкнуло, когда Лиза, заняв место обвинителя в зале, просматривала еще раз вопросы. Она взглянула на экран и расстроилась: «Я не приду. Мы с мамой уезжаем». Сообщение окончательно выбило Лизу из колеи. Она только-только воспрянула[1] духом, настроилась на боевой лад, а тут все опять полетело кувырком. Еще и суд начался с неприятности. Юрка вызвал к себе защитника и обвинителя и в присутствии Елены Николаевны набросился на них. – Почему у меня на столе нет списка свидетелей ни с одной стороны? – Это тактический ход, – ответил Илья, пряча глаза. – А как вы будете вести перекрестный допрос? Как подготовитесь, если нет информации? Будете просто болтать? Я понимаю, у нас ненастоящий суд, но все же нельзя плевать на закон. – Он прав, – задумчиво сказала Елена Николаевна. – Друзья, вы обиделись друг на друга, но не нужно вставлять палки в колеса, поиск истины – это общее дело. – Больше не скрывай информацию, – выпалила Лиза, глядя в глаза Илье. – Я не потерплю ложь! Если ты сделал это, чтобы угодить Ленке Князевой, тогда тебе с нами не по пути. – Думаешь, это единственное, о чем я соврал? – улыбнулся уголками губ Илья и продолжил: – Давай постараемся сегодня. Лиза растерянно посмотрела ему вслед, она уже ничего не понимала. На ватных ногах вернулась в зал и вздрогнула от стука молоточка судьи. – Здравствуйте, начинаем третье судебное заседание. Прошу всех сесть. Обвинитель займите свое место. Перекрестный допрос охранника, ночного сторожа и вахтерши не дал результатов. Они ничего не видели и не слышали. Оказалось, что в это время ночной сторож не пил чай в бытовке и не сидел в туалете, а делал последний обход лицея. Закончив, он вышел во внутренний двор покурить, там встретил Ирину Ивановну, решившую зайти в школу с черного входа, разговорился с ней. Они вместе вернулись в здание. Над дверью горел только контрольный свет, поэтому Пашку, лежавшего к тому времени в закутке под лестницей, они не заметили в полумраке. А охранник и вовсе еще не пришел, так как его смена начиналась с семи часов тридцати минут. Больше вопросов не было. Члены суда упали духом. Все, к чему они стремились, оказалось бессмысленным и по большому счету никому не нужным. Лиза представила, как будет торжествовать администрация, как управление образования начнет тотальную проверку лицея, как взорвется новостями пресса, и содрогнулась. Это она подняла муть со дна стоячего болота, а отвечать придется всем. Юра встал, готовясь закрыть заседание, и вдруг замер с поднятым молоточком. Зал, заметив странное поведение судьи, тоже зашевелился. Лиза оглянулась: в дверях стоял Арсеньев. Выглядел он ужасно: распухший нос, разноцветные синяки вокруг подбитых глаз, трещина на губе. – Папаша постарался, – шепнула Аня, но в ее голосе не прозвучало жалости, просто констатировала факт. Лиза ничего не ответила, только равнодушно дернула плечом. Она в последний раз подняла голову и вдруг заметила Наташу. Что-то всколыхнулось в груди. «Она же уехала. Или нет?» – мелькнули вопросы. – Перерыв, прошу перерыв на пять минут! – крикнула она и бросилась вон из зала. А дальше все завертелось со страшной силой. Наташка согласилась дать показания, но при условии, что Арсеньева и его друзей не будет в зале. Кирилл неожиданно взбунтовался. Зрители оживились, уже потянувшиеся к выходу, вернулись на места, готовясь увидеть интересное представление. Наконец Юра навел порядок в зале и объявил: – Приглашается новый свидетель обвинения. Наташа секунду помедлила, потом пошла между рядов, опустив голову. Ученики и учителя зашептались. – Светлова? А она что здесь забыла? – Топить будет Арса. – Точно. Они на ножах. – А из-за чего, ты не знаешь? – Да от этой прокаженной чего угодно ожидать можно. – Заткнитесь все! Сами вы прокаженные! Лиза вздрогнула и обернулась на крик. Со своего места вскочила Света Данилова, подруга Наташи. – Сама заткнись! Лиза смяла листочки. Она нервничала, слушая эти реплики. Так долго пришлось уговаривать Наташку, что не хотелось, чтобы из-за случайного слова она сорвалась и убежала. – Ты готова? – тихо спросила она. Но она и сама видела, что Наташа не готова. Ее взгляд, как у затравленного зверька, метался по лицам членов суда и зрителей, плечи опустились, длинные прямые волосы упали на лицо, словно она хотела спрятаться. – Я чувствую себя голой, – едва слышно сказала она. – Судья, – вдруг выкрикнула Ленка Князева. – А почему нет Кирилла? Это же его суд. – Мы выслушаем свидетеля без присутствия подсудимого, – вскинулся Юрка. – Он сейчас не нужен. Обвинитель, начинайте допрос. Лиза подошла к Наташе, но она еще сильнее вжала голову в плечи. – Я не могу. Все уставились на меня. Лиза вздрогнула, но виду не подала, лишь сильнее сжала в пальцах опросник. «Господи, дай мне терпения!» – взмолилась про себя. Сейчас она готова своими руками задушить эту Светлову, которая постоянно капризничала. – Что? – Ленка вскочила. – Она хочет нас всех выгнать? – Успокойся, мы внимательно выслушаем тебя. – Я не могу. Я будто на сцене. Закройте меня… хотя бы ширмой. Илья сорвался с места защитника и подбежал к трибуне. – Свидетель, по вашей просьбе мы удалили обвиняемого. Скрывать лицо не самая лучшая затея. – А в чем дело? – огрызнулась Наташа. – Все могут подумать, что вы что-то утаиваете. – Мне… нечего скрывать, – тут же напряглась Наташа. – Начинайте! «Молодец Илюха! – Лиза одобрительно посмотрела на Григорьева. – Он намеренно зацепил Светлову так, чтобы она разозлилась». Теперь она посмотрела на защитника с уважением. Никогда бы не подумала, что маленький Илья по прозвищу Клоп окажется таким умным и стойким оловянным солдатиком. – Ой, скукотища выслушивать ее нытье! – зевнула во весь рот Ленка. – Чо, строишь из себя, Светлова? Знаменитость? Фу! – Заткнись! – взвизгнула Наташка и сжала кулаки. – Ты такая же как Владимирский и Арсеньев! Обрабатываешь девчонок за процент, а потом еще и стебешься над ними! – Что? Что сказала? А ну повтори? Ленка выскочила из-за стола присяжных, спрыгнула со сцены и бросилась Наташе. Но ее тут же перехватили спортсмены. – Выведите ее из зала, если она не успокоится! – стукнул молотком Юрка. – Это вранье! – бесилась Ленка. – Арс ее и гнобил за ядовитый язык. И пустите меня! Никуда я не уйду! Без меня вы Кира засудите не глядя! Она вырвалась из рук регбистов, взлетела по ступенькам и с размаху плюхнулась на свой стул. – Это ее надо допрашивать, – подлила масла в огонь Светлова, но ее слова расслышала только Лиза. Она села, взглянула на Лизу, и та поняла: пора. – Расскажите о том утре…