Глава 31

Он с усмешкой посмотрел на Лизу, и она почувствовала, как ледяной холод разливается в груди. Она гнала от себя правду, не хотела в нее верить, но постоянно возвращалась к мысли о том, что это она причина случившегося. «Но что я знаю? – всплыл в голове вопрос. – Ничего!» – Что вы его слушаете! – опять вскочила Ленка Князева, и Лиза очнулась. – Он дичь гонит! Да Кир, если разозлится, всегда так говорит. Даже здесь, в зале, он выкрикнул Бублику: «Я тебя убью!» – Князева, вернитесь на место! Иначе я выведу вас. – Вызовите меня свидетелем. – Вы член команды присяжных. – И что? Я могу быть и тем, и тем. Ленка плюхнулась на стул и сердито насупилась. – Обвинитель, продолжайте. Лиза подошла к сцене, где стоял длинный стол присяжных, и обратилась к ним: – Давайте обобщим показания свидетеля. Обвиняемый начал сильно ненавидеть Владимирского после их драки в феврале. Он сказал, что убил бы его, и признался в нападении Борису Бубликову сразу после происшествия. У обвиняемого был мотив для нападения. У нас два свидетеля: один видел преступление, а другой слышал личное признание Арсеньева. Я закончила допрос. – Защитник, вам есть что сказать? – Да, – Илья встал, встряхнулся и подошел к Борьке. – Вам нравится обвиняемый как человек? – Что? – Вы считаете Арсеньева своим другом? – С чего мне дружить с таким? – закричал Борька. – Да он кусок мусора! Обращается с людьми как с рабами, матерится, задирает младших. Я для него шестерка, подай-принеси, – он обвел зал взглядом. – Да вы все это знаете! – Вы… ненавидите обвиняемого? – Да, ненавижу! И что? Илья подошел к присяжным. – Как вы слышали, свидетель ненавидит обвиняемого и не считает его своим другом. Свидетель называет Арсеньева куском мусора. Я убежден, что показания такого свидетеля ненадежны. Зал взорвался аплодисментами. – Молоток, Илюха! – Так и надо этому предателю! – Да ладно, Кир – тот еще мерзавец. – Ага, дерьмо! – Перерыв! – судья стукнул молоточком. – Перерыв десять минут. – Опять? – завопили зрители. – Сколько можно? – Ясно же все! – выкрикнул девичий голос. – Арсеньев напал на Владимирского. – Что тебе ясно? – Ленка Князева спрыгнула со сцены и бросилась к зрительнице. – А ну повтори, коза, что тебе ясно? От грохота все подпрыгнули и замолчали. Елена Николаевна стояла, сжимая в руках стул и обводила взглядом учеников. – Если не прекратите, я остановлю суд, – сказала она тихо, в ее голосе прозвучали строгие учительские нотки, и ученики мгновенно стушевались. – Расходитесь, нам нужно проветрить зал. – Перерыв так перерыв. Лиза наблюдала, как зрители покидают зал, и холод покрывал инеем все внутри. Она неприязненно покосилась на Илью: даже не ожидала, что он окажется таким сильным противником. Только она сумела доказать вину Арсеньева, как защитник тут же вызвал у присяжных сомнения в показаниях свидетеля. – Что дальше? – спросил Юрка. – Я хочу вызвать Савельева, – тут же вскинулся Илья. – И Князеву. Ей есть что сказать. – Обвинение, у вас есть еще свидетели? – Н-нет. – Продолжим. Полчаса как раз хватило, чтобы разыскать Генку. Он вошел в зал суда, озираясь, произнес слова присяги и сел расслабленно, с гадкой ухмылкой. – Геннадий Савельев – лучший друг обвиняемого, – начал Илья. – Свидетель, я покажу вам видео. Илья посмотрел на Владу, и та вывела на экран допрос Бубликова на словах: «Владимирский – кретин, сам нарвался. Подумаешь, свалился с лестницы! Надо было его убить!» – Придурок, – прошипел Генка. – Вы тоже слышали, как это сказал обвиняемый? – Да. Но это была шутка. – Не ври! – выкрикнули из зала. – Никто тебе не верит. – Почему ты подумал, что он пошутил? – Потому, что он засмеялся. Бублик чуть в штаны не наложил от слов Кира и даже выронил телефон из рук. Это было весело. – Вы с Арсеньевым часто разыгрываете Бубликова. – Да. Он вечно попадается, – Генка засмеялся. – Забавно смотреть на его реакцию. – А как насчет его мотива? Бубликов сказал, что Арсеньев очень злился на Владимирского после драки. – Ну, злился, и чо? Бывает. – Свидетель, а вы знаете причину той драки? Генка заерзал стуле, бросил косой взгляд на Лизу, отчего та опять насторожилась и подалась вперед, боясь пропустить хотя бы слово. – Ну, тут такое дело, – замялся он. – Я не могу сказать. Это не моя тайна. – Вы принесли присягу. – Но… Кир меня убьет! – Убьет? – Это оборот речи, не цепляйся к словам. Лиза видела, что защитник загнал Генку в угол. Если он расскажет причину драки, выдаст секрет друга, а если не расскажет, создаст еще больше проблем. Лиза вскочила: – Протестую! Защитник давит на свидетеля. – Протест отклонен. Это важный вопрос, – Юрка схватил киянку и нежно опустил ее на подставку. – Короче… Пашка хотел трахнуть Лизку и этим дразнил Кира. Притихший было зал зашевелился. Кто-то из зрителей заднего ряда вскрикнул, и Лизе показалось, что она узнала голос мамы. – Какую Лизку? – переспросил Илья. – А ты не знаешь? – Свидетель, отвечайте по существу. – Ну… ее… Смирнову, – Генка ткнул пальцем в Лизу. Вот Арс и взбесился. Илья бросил мгновенный взгляд на Лизу, словно спрашивая: продолжать или нет? Но она будто превратилась в камень. То, что она принимала за любовь, рассыпалось на глазах в прах. А еще казалось, что это только часть правды. Внезапно в голове всплыли слова Кирилла, сказанные им после драки с Пашкой: «Ты такая же мерзкая, как и он». Почему Арсеньев так сказал? Что он имел в виду? – Вы считаете, – продолжил допрос Илья, – что, реагируя на провокации Владимирского, обвиняемый хотел защитить Смирнову? Лиза даже дышать перестала в ожидании ответа. Генка опять заерзал. Ухмылка сползла с его губ, взгляд заметался. Он сливал тайну, и непонятно было, спасал сейчас друга или предавал так же, как и Бубликов. – Да ничего я не считаю! – запальчиво выкрикнул он. – Не первая и не последняя драка из-за девчонки. Пацаны всегда дерутся. И это не повод для покушения на убийство. – Все понятно, – Илья подошел к присяжным. – Как видите, драка в кабинете естествознания была спровоцирована не обвиняемым. Кирилл защищал честь девушки, которая ему нравилась. Да и слова, которые услышал Борис Бубликов, тоже не были правдой. Эту фразу обвиняемый использовал часто по любому поводу. Допрос закончен. Аня дернула Лизу за руку. – Так не пойдет! Этот гад Савельев ловко перевел стрелки на тебя. Теперь Кир выглядит чуть ли не ангелом, а он далеко не пай-мальчик и дрался раньше не только ради защиты чести. – Согласна, – оживилась Лиза, в глазах загорелся азарт. – Пришло время плотнее заняться алиби Арсеньева, – она решительно подняла руку: – Уважаемый судья, я хочу задать несколько вопросов подсудимому. И, не дожидаясь разрешения, она ринулась к Савельеву, словно хищница, почуявшая добычу. – Показания свидетелей помогли установить примерное время происшествия с Павлом Владимирским. Это случилось около шести тридцати утра. Вы утверждаете, что находились вместе с обвиняемым в этот момент. – Д-да, – глаза Генки вновь забегали, он старался избегать прямого взгляда. – Где именно, можете ответить? – Ну, мы хорошо потусовались в тот вечер в баре клуба «Парадиз», потом пошли спать. – Куда именно пошли? – Да там… такое дело… – запнулся Генка, украдкой бросив взгляд на Илью. – Кир устроил скандал. Охранники притащили его в кабинет администратора бильярдной. Я это точно помню. Там же, на диване, мы и отрубились до утра. Эту информацию Лиза уже знала, подслушав обрывок разговора Бублика и Генки в переходе четвёртого этажа, но хотела, чтобы она прозвучала в зале суда. – Кто может подтвердить ваши слова? – Владик… э-э-э… Владислав Иванович Разинов, администратор. – Он ночевал с вами? – Н-нет, он ушёл. – А ещё кто-то вас видел? – Охранники, но они тоже ушли. – Есть ли камеры видеонаблюдения? – Есть, но Владик… Владислав Иванович их выключил и записи удалил, чтобы батя Кира не увидел, что тот творил поддатый. Лиза на миг задумалась, прикидывая, какой вопрос задать следующий. По всему выходило, что алиби у Арсеньева вроде бы было, а вроде бы и нет. Но тогда кого видела Наташа? И опять сомнения закопошились в душе. Кто из них лжет? Кирилл, который не помнит, что было той ночью (ну, или прикидывается, что не помнит), или Светлова, запутавшаяся в показаниях? – В котором часу вы проснулись? – Примерно в восемь. Меня Арс разбудил. Заорал на ухо, что в лицей опоздаем, если не поторопимся. – Во что был одет обвиняемый? – Как во что? – Генка растерянно уставился на Лизу. – В то же самое, что и накануне. Кир не ездил домой. Бы немного помят, а так, норм, сойдет. – Вы видели при нем палку с утолщенным концом? – Бейсбольную биту, что ли? – Нет, больше похожую на молоток, – Лиза посмотрела на Владу, и та быстро вывела на экран сначала обвинительное заключение, где упоминалось оружие, потом показания Наташи, и наконец картинку из интернета с изображением молотка. – Нет. Нафига такая громила Киру? Да ее и найти не так просто. Разве что специально купить в строительном магазине. Да, Савельев был прав. Вряд ли Арсеньев таскал с собой такую тяжелую вещь ради развлечения. Лиза даже сумку у него в руках никогда не видела. И в корф байка он тоже не влезет. Она быстро сделала себе пометку, чтобы уточнить этот момент. А если приобрести молоток заранее, где-то спрятать его в школе, потом назначить встречу Пашке… Нет, это выглядело слишком сомнительно, чтобы быть правдой. Невозможно предусмотреть отключение камер в двух местах, отсутствие сторожа и вахтерши и еще много мелочей, которые должен учесть преступник, задумывавший нападение. Поведение Кирилла больше указывало на импульсивность и горячность характера, а не на хладнокровный и продуманный подход к делу. – Кто-то видел, как вы выходили из кабинета? – Не знаю. Мы торопились, но выскочили с черного входа, – Генка замолчал и вдруг выкрикнул: – Точно, дворничиха на нас с метлой пошла, Кир опрокинул мешок с мусором. Лиза повернулась к присяжным и сказала. – Как видим, прочного алиби на момент происшествия у обвиняемого нет. Один свидетель, на которого ссылался обвиняемый, отказался от показаний, данных еще в полиции. Другой свидетель не видел Кирилла спящим. Таким образом, он вполне мог оказаться в шесть тридцать в школе, напасть на Владимирского, покалечить его и вернуться в клуб. Я прикладываю эксперимент по расчету времени, проведенный командой обвинения. Она положила листы с расчетами на стол судье. Юрка встал. – В связи с тем, что возникли новые обстоятельства, которые необходимо подтвердить, судебное заседание переносится на среду. Прошу всех покинуть зал. Члены суда, вас жду в кабинете на совещании.