глава четырнадцатая

После кухонного совещания почти у всех его участников резко появились дела. Ретен с Валентом заперлись в комнате последнего — чтобы им не мешали и принялись между собой профессионально секретничать; Эрс вместе с госпожой Шарот отправились по лавкам добыть в том числе и кое-какой одежонки, необходимой для будущего маскарада; Ралт продолжил утешать расстроенную Лину в гостиной, куда от скуки подтянулся и Пепел, оставшийся в одиночестве. Но не раньше чем услышал оттуда смешок девушки — значит, уже можно.

— Не сильно помешаю? — полюбопытствовал он, устраиваясь в кресле.

— Не сильно, — откликнулся Ралт. — Слушай, четвертый Ретенауи, а что ты вообще делаешь в Сонресорме?

Судя по тону вопроса, Шоралт прощупывал пути примирения. По крайней мере, пытался. Пепел тоже был не против прекратить эту детскую возню с выяснением кто круче, вот только язык у него частенько забегал вперед намерений:

— Отдыхаю я тут. Каникулы у меня.

— Отдыхаешь? Тогда даже знать не хочу, как ты работаешь!

— И это правильно. Меньше знаешь — крепче спишь.

Шоралт не выдержал и мириться перестал:

— Да что ты о себе… — начал он, угрожающе приподнимаясь с дивана.

— Ралти, не надо, — вмешалась Лина, потянув того обратно. — Он не со зла такой. Он… просто боится.

— Что-о?.. — теперь подниматься начал Пепел.

— Боишься. — Девушка посмотрела ему прямо в глаза. — Получить, а потом потерять. Ретена. Эрс. Даже Рагдена. Я знаю. Чувствую. Ты ведь всю жизнь терял, да?

— Что ж, ресса, — Пепел внезапно успокоился и сел. А потом ответил — резко и безжалостно. — Тебе виднее. Уж ты-то про страх знаешь все, правда? Это, наверное, очень страшно постоянно чувствовать, что тебя хотят. Подойти и взять. Сломать. Ловить все эти взгляды… иногда руки… И понимать — никуда тебе от этого не деться! Однажды кому-нибудь из них тебя все-таки продадут!

Оцепеневшая девушка, наконец, сморгнула, всхлипнула и прижалась к Шоралту, пряча лицо у него на груди. Да, Пепел не ошибся — бил наверняка. А Ралт смотрел на свою Лину не понимая, пока, вдруг, до него не дошло.

— Лин! Лина, все! Все, слышишь? Никто. Никогда больше…

— Прости, — внезапно опомнился Дари. — Прости, ресса.

И пулей выскочил из комнаты, чтобы никто не увидел его сейчас. Невидяще шагал по ступеням куда-то вниз и никак не мог вздохнуть. Вместо этого почему-то получались всхлипы. И хотел лишь одного — забиться в какую-нибудь щель, где его никто не достанет. Хотя бы в ближайшие полчаса. Но при этом все равно прекрасно понимал: да ему больно, просто охренеть как, но боль эта словно от вскрытого нарыва. Сейчас хочется сдохнуть. Но потом… Потом станет легче. Наверное.

Легче стало даже раньше, чем он надеялся. И Пепел, обреченно вздохнув, решил возвращаться — все равно ведь придется. Вот только едва поднявшись на второй этаж, прямо на пороге гостиной замер от неожиданности. Ралт обнаружился там один. Тренировался. Добыл где-то в доме саблю и творил с ней совершенно немыслимое — такого зрелища и такой техники Дари не видел даже в академии.

— А Лина где? — спросил он, дождавшись коротенького перерыва между двумя сложнейшими связками.

— Спит. — Не глядя и очень сухо ответили ему. — Наплакалась и заснула. Велела убивать тебя не больно. И сначала передать извинения.

— Ага. И я хотел ей тоже самое занести.

— Так вроде уже. Она с первого раза понимает. В отличие от тебя.

Пепел подумал и последнюю фразу решил игнорировать. Тем более что Ралт как раз в тот момент изобразил финт совсем уж потрясающий.

— Ух, — не выдержал парень. — Как ты это делаешь?

— С некоторым трудом. Поучить?

— Не-а, — все-таки отказался Дари, опять устраиваясь в кресле. — Не мое. Но вот знаю я одного красавчика, который душу за такую возможность заложит. И потом сразу выкупит — у него тоже есть чему поучиться. Даже тебе.

Ресс скептически дернул плечом и продолжил свои фокусы. Чтобы минут через пять неожиданно ответить:

— Зачем мне теперь учиться? В гильдию пойти? Так они и без того меня брали. Чуть ни силком.

— А что тогда делать собираешься? Думать, как вернуть косы?

Ралт молча покрутил мельницу, закончил каким-то совсем уж остервенелым выпадом и лишь потом спросил:

— Зачем? Косы я, может, и верну. Теоретически. А дар? С ним что делать?

Пепел всерьез задумался, прежде чем продолжить, но все-таки решился:

— А вот ответь-ка мне, ресс… Если тебе вдруг предложат вернуть способности в обмен на… руку, скажем? Правую? Согласишься?

Шоралт мгновенно перекинул клинок в левую и примерился:

— Где резать? Тут? Или тут?

— Тьфу на тебя! Я что, похож на посланца преисподней?

— Ты похож на заводного зайца с барабаном. Все время бегает и тарахтит, бегает и тарахтит… Но ведь спросил ты это не просто так, правда?

— Не просто, — на «зайца» Пепел лишь хмыкнул. — Хотел понять степень твоего отчаяния.

— Понял?

— Да. Думаю, ты согласишься рискнуть. Очень сильно рискнуть.

— Все, — Шоралт со щелчком вогнал саблю в ножны, — Дразнил ты меня достаточно. Теперь говори!

— Пойдем, — Пепел поднялся и двинул к двери. — Разговорами тут не поможешь. Ты у меня сейчас сожрешь кое-что. Тот дар, что был, оно не вернет. Но, возможно, получишь кое-что взамен. Быстро ногами шевели! Пока сильно осторожные со своими советами не набежали.

К вечеру, когда все в пансионе, наконец, улеглось и угомонилось, Пепел огребал последнюю порцию заслуженных люлей. И опять на кухне — место оказалось потрясающе популярным. Может, потому что уютным и на удивление домашним? Начиная от резных деревянных буфетов с расписной посудой за остекленными дверцами и кончая оборочками на чистеньких занавесках.

А вот обстановка в ней, напротив, оказалась накалена до предела.

— Эрдари! — уже всерьез рычал на того Ретен. — Ладно своей башки тебе не жалко, но какого демона ты за других взялся? Мало острых ощущений?

— Достаточно. С тобой, папенька, их даже перебор. А Ралта, повторяю, я обо всем предупредил. Он знал, на что подписывается.

— Знал, — слабым голосом покаялся тот, опять налегая на бульончик. — И да, меня предупредили.

— Молчи уж, мышь подопытная! — теперь Ретенауи развернулся к Шоралту. — Из-за тебя у Лины до сих пор истерика!

Сидевшая рядом девушка в подтверждение нервно икнула, получила в качестве утешения другую чашку — с водой, и притихла.

Ралту, для того чтобы усовеститься и заткнуться этой отповеди хватило, а вот Пепла она, напротив, лишь раззадорила:

— Подумаешь, — отмахнулся тот. — Такая истерика у нее теперь всю жизнь будет, пусть привыкает. Можно подумать не знала, за кого шла…

От плиты, где что-то многообещающе шипело, скворчало и пахло овощным рагу, раздался неожиданный смешок госпожи Шарот:

— Знала конечно. А ты, мальчик, — обернулась она к Шоралту, — Скажи лучше, стоило ли оно того?

— Нет, — вмешалась Эрс, входя в кухню после того, как привела себя в порядок и смыла, наконец, грим, сделанный ей Ретеном перед уходом. Откачивая Шоралта, она меньше всего думала о таких мелочах и размазала его по лицу затейливыми полосами, вызывавшими неуместный смех — у Пепла, разумеется. — Сначала пусть скажет, сколько кристаллов ему скормили?

— Три, — вздохнул Дари. — Я ж не знал, что он такой дохлый и сразу с копыт сковырнется.

— Шесть, — поправил Ралт, заставив Пепла поперхнуться. — Я еще три незаметно взял. Чтоб наверняка.

— Что наверняка? — вытаращил глаза кадет. — Сдохнуть? А кто-то еще говорил, что у меня мозгов нету. Ну так это смотря с кем сравнивать, ага. Хотя, знаешь, вот насчет дохлого беру свои слова обратно — для шести ты еще вполне бодрячком.

Вместо ответа ресс предпочел сделать очередной глоток из кружки.

— Нет, все-таки это борд… бардак, а не операция, — вздохнул Ретен. И тут же перешел на командный тон:

— Все, сворачиваемся. В таких условиях я ни за что не отвечаю. Рагден, остаешься только ты, остальные завтра же возвращаются со мной в столицу.

— Один остаюсь? — деловито откликнулся Валент, пока все остальные приходили в себя от возмущения.

— Я тебе напарника сразу же пришлю, как приеду.

— Зачем? — декан продолжал оставаться невозмутимым. — И этот вроде неплохо справляется.

— Да-да, присылай, — неожиданно согласился Пепел. — И сразу к Шоргуа его. Пусть им в глаза глянет, мозгами встряхнется и тут же преисполнится сознанием, какая он сволочь. И побежит каяться им в своем предательстве. Рысью. А заодно уж и тебя, хитроумный папенька, сдавать. Присылай, короче. Что там полагается за вмешательство в дела чужого рода? Общий совет со стрижкой кос в финале? Тебе такое пойдет, ага.

— Угомонись! Какой совет? Кто его будет собирать? Шоргуа, которые все и затеяли?

— Ну да, — вмешалась госпожа Шарот. — Только ты это не докажешь, а они попытки к ним влезть — запросто. Этот гадюшник лишь потому никто до сих пор не трогал, что связываться себе дороже.

— Сговорились, — тоскливо протяну Ретен.

— Нет еще, — отрезала бабуля, — Но если настаиваешь — это мы мигом.

— Боги меня сохрани, — испугался тот.

— Не знаю кто как, а я уезжать не собираюсь, — тряхнула головой Эрселин. — У меня вон травки настаиваются, специально для Каги купленные. Завтра готовы будут.

— Те, что я должен буду ему передать вместо пароля? — заинтересовался Пепел.

— Именно. Кроме меня ему такое лекарство никто не сделает.

— Умно, — похвалил кадет. — И не придерешься, если вдруг что. То-то я смотрю, тебя так легко отсюда выпустили. В аптеку, да?

— В аптеку, — кивнула Эрс. — Ну, и еще кое-куда. По мелочи.

— И нигде нас никто не искал и не поджидал, — отозвалась со стороны плиты госпожа Шарот. — Поверьте моему опыту.

— Не удивительно, — кивнул Валент. — Удивляли бы как раз поиски. Сонресорм, особенно здесь, последнее место где нас сейчас ждут.

— А если из этого чудесного домика не высовываться, — согласился с ним Дари, — то и дальше не дождутся.

— Не получится. Совсем не высовываться. Кто продукты покупать будет?

— Продукты, говоришь? А я тут вчера к нашей хозяйке в погреб заглянул, — почесал нос Пепел. — И в кладовочку. Так вот, полгода осады она в своем пансионе выдержит легко. Вместе со всеми нами. А уж если одна…

— Это ты еще не все видел! — гордо перебила его госпожа Шарот.

— Эм-м… Боюсь, что все, — покаялся тот. — За лестницу я тоже слазил.

— А на… — недоверчиво уставилась на него леди.

— Угу. И туда.

— Далеко пойдешь, юноша, — одобрительно кивнули ему в ответ.

— Ладно. — Перебил этот обмен комплиментами Валент. — Мы уловили ход твоих мыслей.

— Та-ак! — Ретен, которого вся компания демонстративно не замечала, начал угрожающе подниматься над столом. — Меня что, никто не услышал? Мы уезжаем в Реску. Завтра же. Все, кроме Рагдена.

— Видишь ли в чем дело, Ретен, — хозяйка пансиона подула на ложку с рагу, сняла пробу и одобрительно кивнула. — Ты, конечно, можешь попытаться достучаться тут до чьей-нибудь совести… Или поуговаривать, например… Но приказать ты здесь никому не можешь. Извини.

— Ага, — радостно поддержал ее Пепел, — Мы, видишь ли, в твоем тайном ведомстве не состоим. И вообще, это дело без тебя раскрутим. Нахр… В смысле, зачем нам какое-то мутное начальство, которое только орать и может? Так что проваливай в свою Реску. Только, уж извиняй, но без проводов. Некогда нам тут…

— Да угомонишься ты сегодня? — застонал Ретен.

— Не рыдай, — оборвала его старушка. — Рано еще. Пока все обошлось, будем надеяться и дальше хуже не станет.

И не успел Ретенауи прийти в себя от возмущения, как развернулась уже к Ралту:

— Допивай и рассказывай, наконец, что увидел. Ведь увидел же, а?

— Да, — мрачно кивнул Шоралт. — Увидел. — Немного не так, как привык, но… Все равно не ошибся. Уверен.

— Ну? — подтолкнул его Валент.

Тот вздохнул и решился:

— В городе измененный.

— В каком городе? — не поверила Эрс.

— В этом, ресса. В Сонресорме.

— А вот теперь, папенька, — в наступившей тишине голос Пепла прозвучал очень отчетливо. — Давай говорить серьезно. Нет у нас больше времени туда-обратно в столицу кататься. Понимаешь?

— Понимаю, кадет, — у Ретена тон тоже разительно поменялся, став сухим и предельно четким. — И ты ведь с самого начала знал, что именно Ралт увидел?

— Конечно, — кивнул Дари.

— А чего тогда юродствовал? — непонимающе глянул тот на него. — Почему сразу не сказал?

— Во-первых, сказать должен был он сам. Этого его видение.

Шоралт согласно кивнул, подтверждая.

— А во-вторых? — Ретенауи переводил внимательный взгляд с одного на другого.

— Хотел, чтобы сначала ты услышал и остальные аргументы.

— Хорошо. Считай, услышал.

— Хорошо, — эхом откликнулся Пепел. — То есть все согласны, что ловить эту тварь нам? Да? Больше возражений нет?

— Нет. Возражения закончились, — в сложившейся ситуации ничего другого глава тайной канцелярии сказать не мог.

— Сколько их всего осталось? Измененных, в смысле? — полюбопытствовал Пепел. — Твое ведомство в курсе?

— Около трех десятков.

— И одного, выходит, пожертвовали сюда. Безвозвратно. Понимаете, да? С учетом того, что новых сделать уже не выйдет.

— Почему? — вскинулся Ралт. — Почему не выйдет?

— Папенька подсуетился.

— Ты тоже руку приложил, — немедленно парировал Ретен.

— Погодите! — Шоралт явно ничего не понимал. — Можете подробнее?

— Можем, — не сразу, но все-таки откликнулся глава тайной канцелярии. — Но для начала… Что ты о них вообще знаешь?

— Н-ну… — озадачился тот. — Твари. На рессов кидаются. Как увидят кого из наших, так сразу им мозги и срывает — совсем бешеные становятся. Лорды их в свое время нам подсовывали, чтоб войну выиграть.

— Кидаются они не только на рессов, — вздохнул Ретен, понимая, что объяснять все по-хорошему выйдет долго, а времени на это нет. — Они вообще своих не выносят, и друг друга тоже — потому что делали их когда-то именно из рессов. Были некие особые… приемы. Но теперь уже все, новых больше не будет.

— Почему? — новости для Шоралта оказались настолько неожиданными, что никак не хотели укладываться у него в голове.

— А мы все бумаги на эту тему спалили, — подключился к объяснениям Пепел. — Года три назад. Но те, что уже были… сделаны… Они пока никуда не делись.

— Да, кое-кто еще остался, — подтвердил Ретен. — И все равно, очень трудно сейчас раздобыть измененного. Особенно так, чтобы отправить его фактически на убой.

— Именно что на убой, — поддержал его Пепел. — Если выпустить его в Сонресорме, сорвется он с полной гарантией. Здесь беловолосых слишком много. Вот только спустят его не на абы кого, а на Ютиси. Почти наверняка. То есть резать семейку нашего Ралта собираются не просто силами гильдейских, но и помощь им для этого уже доставили. Только и ждут, когда подходящий момент придет.

— Почему ты так решил? — насторожился Ретен.

— Шоралт, когда лопал мои кристаллы, загадывал на свой род, — Дари обернулся к тому и получил кивок в подтверждение. — А увидел как раз измененного.

— Н-да… — Ретен опять замолчал, и надолго. Но торопить его никто не решился, пока он сам не тряхнул головой: — Мне все равно придется ехать в Реску. Даже лететь, так получится быстрее. Чтобы потянуть за ниточки с той стороны и выяснить, откуда и как эту тварь смогли раздобыть.

— И желательно найти доказательства, что добытчиками были Шоргуа, — откликнулась госпожа Шарот. — Желательно железные.

— А мы пока займемся этой тварью здесь. — Кивнул Дари. — Сами. Потому что ждать помощи некогда. Если его выпустят…

— Откуда? — Ретен в упор посмотрел на Ралта. — Откуда выпустят? Что ты видел?

— Почти ничего — там темно было. Но он связан. И чем-то опоен.

— А долго в таком состоянии не продержать даже измененного, — вмешалась Эрс.

— Демоны! — от души ругнулся Ретен. — Ну точно, выжидают момент. И мы еще будем радоваться, если он вырежет только один род, а не полгорода.

— Я найду его раньше, — упрямо сжал зубы Шоралт.

— Мы найдем, — тихо, но отчетливо подтвердил Валент. — Пока до этого не дошло.

— Да, придется справляться с ситуацией своими силами. — Ретен уже не спорил, он перешел к конкретике. — Значит так: Эрдари, ты к Шоргуа. Прямо завтра.

— Понял, — серьезно откликнулся тот. — С той легендой, что и собирались? Менять не будем?

— Нет. Легенда останется прежней. Дальше, — Ретен развернулся к декану. — Валент тоже прямо завтра начинает разбираться с притоном. С тем, что через улицу от нас.

— Принято, — подтвердил тот.

— Я — в Реску. Выяснять там, откуда взялась эта тварь. Госпожа Шарот на связи. Ралт — пока в резерве. Дамы?

— Мы тоже остаемся.

— Ладно. Но из дома носа не высовывать. Пусть все думают, что гости отсюда уже съехали.

— Ясно, — откликнулась хозяйка, — Завтра же все соседи будут в курсе.

— Отлично, — вопреки сказанному выглядел Ретен мрачнее некуда. — Эрдари, есть еще сегодня рейсы на столицу?

Пепел вспомнил расписание и кивнул:

— Есть. Последний. Через два часа. Следующий уже будет паровозом и завтра утром.

— Что ж, придется успевать.

И как-то вдруг понятно стало, что говоря это, ресс имел ввиду не дирижабль до столицы. Вернее, не только дирижабль.