глава десятая

Вернулся господин Шунерутли, атташе по техническим вопросам посольства Сиенуры (и по совместительству «господин в шляпе»), действительно быстро. Но Пепел за это время успел выяснить не только его имя, но и служебные обязанности — расколоть парней, не привлекая к этому особого внимания, оказалось делом на удивление плевым. Так вот, в те обязанности как раз и входило заниматься дипломатической почтой — ее получением, отправкой, а иногда и перевозкой. Последнее, правда, крайне редко, лишь в каких-то особых случаях, но случай сегодняшний именно таким и оказался.

Господин Шунерутли готовился сопровождать вализы еще до того, как в его планы со своими собственными жутко срочными делами влез некий инженер Рансти. В поезде маршрутом Сонресорм — Насагонт заказали целое купе первого класса — исключительно для него одного, если, конечно, не считать дипломатического груза. Ящик туда должны были доставить люди из посольства, потом они же должны были опечатать дверь снаружи, закрыв там курьера вместе с почтой. И если кто-либо попытается вломиться к нему раньше, чем состав прибудет по назначению — дипломатический скандал обеспечен. А то, глядишь, и чего посерьезнее скандала.

Эти сведения Дари из парней как раз потихоньку и выудил за четвертой или пятой чашкой чаю — к тому моменту со счета он уже сбился.

А вот как эти планы поменяет его собственное присутствие, просветил Пепла уже сам атташе:

— Господа, — начал он едва перешагнув порог, — раскладку грузов меняем.

Оба «секретаря» тут же послушно отставили чай и приготовились внимать.

— Вализы поедут отдельно, — продолжил тот, подойдя к куче мешков и изучая их пристальным взглядом. — Каждую нужно тщательно опечатать.

— Угу, — поддакнул один из парней. — Сделаем.

— Остальное пакуем в ящик, как и намечали. Но так, чтобы осталось место еще и для нашего гостя, — небрежно ткнул он сторону Пепла. — Ясно?

Откровением эти распоряжения ни для кого не стали, давно уже было понятно, к чему оно идет, а потому ребятки лишь равнодушно кивнули.

— Ну так приступайте, чего ждете? — поторопил их атташе. — Осталось меньше часа.

И лишь убедившись, что парни послушно рванули исполнять, оглянулся на Пепла:

— Теперь с вами, господин инженер. Поскольку мешки из ящика мы вытащим, там освободится местечко как раз под ваш размер. Но впритык. Впрочем, долго вам в этом гробу лежать не придется — лишь до поезда. А как только окажемся в купе, я вас выпущу, и до Насагонта мы поедем со всем возможным комфортом.

— Благодарю, — Пепел действительно был благодарен за неожиданную заботу, хотя согласился бы на ящик и до самой Сиенуры, не останься у него другого выбора.

— Да. Но, полагаю, прежде чем вас э-э… упакуют, стоит сходить подготовиться, — Шунерутли демонстративно покосился в сторону опустевшего чайника. — Удобства вон за той дверью.

— А ванной там нет? — оживился Дари. — Или хотя бы душа?

— Шутите? — уставился на него атташе.

— Ага, шучу, — не стал тот спорить, и побыстрей слинял куда сказали — от греха. Что-то он действительно излишне расслабился, видать оттого, что до сих пор все шло слишком гладко.

Рокировка грузов тоже прошла как по маслу, единственное, что беспокоило Дари, так это две тяжелые коробки с бутылками, втиснутые в сундук слишком близко к тому месту, где подразумевались его ноги. Впрочем, других вариантов все равно не было — никто не собирался оставлять сиенурских чиновников без хорошего имперского коньяка из-за какого-то залетного инженеришки, еще неизвестно насколько ценного. Так что когда Пеплу царственно ткнули в сторону сундука, сопроводив этот жест не менее царственным: «Прошу!», кочевряжится он не стал, улегся куда велели. И в качестве утешения, не иначе, тут же получил прямо под бок тубус с загадочными бумагами — его сунули в ящик последним.

Но прежде чем крышка захлопнулась, все-таки не удержался от немного нервного:

— Только вы уж вализу как надо оформите и опечатайте. Так, чтобы не придраться при всем желании.

— Откуда, интересно, вам, господин инженер, известны подобные тонкости? — атташе не то, чтобы насторожился, но любопытство проявил.

— Я вообще умный. Разве не поэтому вы меня берете?

— Насколько вы умны, еще посмотрим. А то ведь может и так случиться, что никакой инженер из Сонресорма в Насагонте не объявится, даже если туда доедет. Поэтому готовьтесь доказывать, что все эти пляски вокруг вас устроены не зря и оно действительно того стоит.

Дари задумался до такой степени, что аж заткнулся — дело почти невиданное. Чем и воспользовался атташе, захлопнув крышку.

Поерзав внутри, он устроился поудобнее — так, чтобы ноги упирались в коробки со спиртным (не дай боги сдвинутся, когда этот «гроб» поднимут). А еще проследил, чтобы одна из предусмотрительно оставленных в стенках ящика щелей оказалась прямо перед носом. В тубусе рядом тоже негромко завозились и заскреблись.

— Тш-ш… Тихо, подруга, — едва слышно шикнул на мышку парень. — Рано нам пока к себе внимание привлекать.

— А Эрдари где? — Орнути напряженно уставился на Шоралта, едва тот объявился на пороге его конторы.

— Могу выдать несколько предположений, — нарочито лениво протянул в ответ ресс, сбрасывая на стул принесенные с собой плащ и шляпу. — Все разной степени достоверности…

— Ралт! — нервно вклинился в эти «предположения» механик, протянув ему бланк телеграммы. И добавил, пока тот быстро пробегал текст глазами: — Надеюсь, его еще не угораздило влезть в очередную авантюру?

— Ну, вообще-то как раз это он и планировал, устраивая себе встречу с сиенурцами, — Ютиси повертел в пальцах бланк и задумался:

— Что ж, пообщаться с Ретеном мне все равно нужно, и чем быстрее, тем лучше. Потому я на воздушный вокзал и в столицу. Прямо сейчас. А ты отправь Ретенауи ответ, предупреди, что я к нему уже еду. И на всякий случай оставайся здесь — вдруг у этого ш-шпиона что-нибудь не срастется и удастся его перехватить. Но зная Пепла…

— Н-да. Боюсь, он уже где-нибудь на полпути к Насагонту.

— Вот именно.

— Вылезайте, господин Рансти, — атташе небрежно сковырнул печать, щелкнул замком и откинул крышку ящика.

— Все? Едем уже? — Пепел чуть прищурился от яркого света и сел в своем «гробу», сгибая, наконец, затекшие ноги.

— Едем, — кивнули ему в ответ. — До следующей станции около получаса, до границы примерно два, но вряд ли нас побеспокоят до утра.

— В смысле, не тронут аж до самого Насагонта?

— Именно. Вон тот диванчик в вашем полном распоряжении. Можете располагаться.

— Благодарю, — Дари вылез из сундука, небрежно хлопнул крышкой, прикрывая ее и… расположился где велели, с интересом осматриваясь по сторонам.

Ну что ж, первый класс он первый класс и есть — купе оказалось большим, удобным и со вкусом отделанным малиновым бархатом вперемешку с полированным деревом и сияющим хромом. Пепел такое вполне одобрял, а уж господин Рансти тем более.

Ящик сгрузили под вешалку для одежды и в глаза он особо не бросался, несмотря на размер. Зато бросались в них узкая, но удобная и уже полностью застеленная кровать, закрепленный у стены стол с легким ужином для одного и вторая дверь, напротив входной, ведущая, похоже, в сортир.

— За собой же я оставлю постель, — продолжил атташе, отвлекая Пепла от разглядывания обстановки. — Если вы, конечно, не против, господин инженер.

— Нет, не против, — покладисто согласился Дари. — Я уже достаточно належался.

— А я нет. Поэтому до утра планирую хорошенько отдохнуть. Но сначала… Разделим ужин?

— С удовольствием, — оживился парень. — Пойду руки помою.

— Там и душ должен быть, — едко донеслось ему вслед.

— Да? — пожал тот плечами, напустив на себя равнодушный вид. — Неожиданно. Даже для первого класса.

— И много вы их видели? — все так же ядовито поинтересовались ему в спину. — Этих первых классов?

— Честно? — Дари застыл на пороге. — Пока ни одного! Но собираюсь побыстрее это упущение исправить.

И под довольный смешок господина атташе закрыл за собой дверь. А еще постарался там особо не задерживаться — и так уже достаточно светился.

За весьма неплохим ужином, которого вполне хватило на двоих, господин Шунерутли ненавязчиво, но внимательно присматривался к Пеплу, что, в общем, было понятно — раньше заняться этим ему было недосуг. В целом осмотр, похоже, его устроил, за исключением, разве что одной детали:

— А вы, молодой человек, любите покрасоваться, да? — атташе ткнул в сразу три броских перстня на левой руке Пепла. — Перед дамами, насколько я понимаю? Да? Если судить по причине, заставившей вас так срочно расстаться с Сонресормом?

— Н-ну… у каждого свои методы. В отношении дам, в смысле. — И Дари демонстративно потянул носом, принюхиваясь к парфюму своего собеседника. Тот хмыкнул, но заткнулся, вплотную занявшись булочкой с маслом. А покончив с ней, также молча, не сказав ни слова, удалился в сортир, но оставил на столе недопитую чашку, к которой, похоже, намеревался вернуться.

Пепел прислушался, и уловив из-за двери звук льющейся воды, пересел так, чтобы спиной закрыть стол, если вдруг Шунерутли хитрит и на самом деле подглядывает. Быстро приоткрыл гнездо под камнем среднего из колец и вытряхнул оттуда небольшую крупинку в недопитый чай:

— Но, вообще-то, не в дамах дело, — буркнул он себе под нос, защелкивая камень на место и разворачиваясь обратно. — Чаще от них достается все-таки господам.

Когда атташе вернулся, Пепел как ни в чем не бывало продолжал азартно уничтожать ветчину и сыр, лишний раз напоминая, что у молодых обычно отменный аппетит.

— Спокойной ночи, — дипломат, уже переодетый в заботливо приготовленную обслугой поезда пижаму, выцедил остатки чая и залез под одеяло.

— Угу, — откликнулся Дари. — Я тут уберу, прежде чем ложиться.

— Уберете? — хмыкнули ему в ответ. — После вас останется что убирать?

— Так я об этом и говорю, — не стал спорить Пепел, отправляя в рот последний кусок. — Все, готово, убрал. Хороших вам снов.

— И очень, очень спокойных, — добавил он через минутку, когда со стороны постели послышалось ровное похрапывание. — Зря что ли я о вас так заботился?

После чего уже без опасений дошел до сундука, откинул крышку и потянул к себе тубус, приглядываясь к наляпанной на него кем-то из «секретарей» печати:

— Та-ак… Посмотрим, что там у нас интересного. Кроме мышки, разумеется.

Внимательно осмотрев его со всех сторон, Дари скептически хмыкнул и потащил его ближе к яркому светильнику над столом:

— Н-да… И это, называется, профессионалы? Учить вас еще и учить…

Не прекращая бурчать под нос, он поднес печать ближе к горячей лампочке и, немного подержав над ней, ловко сковырнул ножом для масла.

— Вот так пока.

Но едва взялся за крышку, спящий атташе вдруг завозился, заставив его замереть.

— Мальчик… Ма-альчик… — пробормотал тот не открывая глаз и повернулся набок, свесив руку с края постели.

Пепел, выждав пару секунд, без стука опустил упаковку с бумагами на стол, скользнул к кровати и присев перед ней на корточки осторожно подул спящему на лоб:

— Т-шшш… Спокойно… Все хорошо…

Господин Шунерутли немедленно в это поверил, почмокал губами и опять задышал ровно и глубоко. А Дари не удержался и едва слышно хихикнул:

— А ведь с дамами я, похоже, погорячился. Кажется все-таки не для них вы такой надушенный ходите, ой не для них…

Зато теперь понятно с чего вдруг столь живое участие в судьбе некоего молоденького инженера. Вопросов нет, как говорится. Да и кое-какие сомнения насчет излишней доверчивости опытного, вроде, господина отпали тоже.

А еще сообразил, что идея со снотворным и с этой точки зрения оказалась весьма удачной: если со своими предположениями он прав, то отбиваться в закрытом купе от поползновений на свою честь, притом не сильно шумно и скандально — стало бы тем еще удовольствием. Но это если он действительно не ошибается и не возводит напраслину на честного и непорочного во всех смыслах господина Шунерутли. Впрочем, к лучшему оно в любом случае, да.

Убедившись, что снотворное сработало до конца и просыпаться атташе больше не планирует, Пепел занялся, наконец, бумагами. Прихватив со стола еще и опустевшую посудину из-под чая, он устроился на коленях посередине купе, распечатал тубус и, наклонив, осторожно тряхнул. Тут же накрыв вывалившуюся из него ошалевшую мышь перевернутой чашкой. Следом из картона выпорхнули пара погрызенных и размочаленных по краям клочков бумаги.

— Что-то плохо ты старалась, подруга, — скептически оценил он размер диверсии. — Сытая, что ли? Ладно, посмотрим, что там у нас…

Развернув рулон, Пепел испытал острое разочарование — увы, но ни к профилю крыла, ни к самолетам вообще эти чертежи отношения не имели. Хаотичная россыпь малопонятных значков, связанных одиночными или двойными линиями, походила скорее на нечто, имевшее отношение к электричеству, а не к механике.

Н-да, в этот раз не повезло. Приходилось признать, что слету решить вопрос с украденными бумагами не вышло, их поиск придется продолжать. Но сворачивать и убирать рулон обратно Пепел тоже не спешил, присев с ним на диван и задумавшись.

Несмотря ни на что, оказавшиеся в его руках чертежи были, несомненно, очень ценными. Именно их, Дари был в этом уверен, господин Шунерутли и сопровождал сейчас. А поскольку делал он такое крайне редко и лишь в особых случаях… В общем, Пепел решил, что этот «особый случай» несомненно стоит пристального внимания с его стороны.

Итак, что мы тут имеем? Три больших, чуток погрызенных листа с практически одинаковыми схемами — если особо не присматриваться, разница между ними почти незаметна. Причем схемами очень специфическими, разобраться в них ему оказалось не по силам. Эх, Рин бы сюда, вот она бы точно сообразила, что здесь к чему… Но мысли о девушке он быстро отогнал — для этого сейчас не время и не место, он и так в последние дни думает о ней почти непрерывно.

Дари вздохнул, еще раз покосился на то, как ровно ходит грудь глубоко спящего атташе, и прикинул, что времени у него навалом — считай, до самого утра. Многое можно успеть. Но сначала все-таки в душ, остальное подождет!

Пару часов спустя Пепел со смаком потянулся, аккуратно свернул бумаги, сложив их точно «как было» и опять же «как было» засунул в упаковку. А затем размял пальцы, готовясь к новой охоте на всю ту же дичь, упрямо скребущую пол под чашкой.

— Вот с чертежами бы ты так старалась, — укорил он ее, прежде чем приподнять импровизированную тюрьму и тут же схватить выскочившую узницу за хвост. — Впрочем, шанс реабилитироваться у тебя еще есть.

И сунул грызуна обратно в тубус, захлопнув крышку.

Подойдя к светильнику, еще раз погрел над лампой снятый кружок печати и, дождавшись, пока тот немного размягчится, быстро пришлепнул обратно, целясь точно в контур прошлого оттиска.

— Ну вот, порядок, — когда печать остыла, Дари осторожно потянул за кончик веревки под ней и убедился, что держится все прекрасно. — Не придерешься, даже если захочешь. Господин Валент знал, чему стоит учить будущих дипломатов и что им на этой почетной стезе точно пригодится.

А вернув тубус на законное место в сундуке, скинул башмаки и растянулся на диване во весь рост, решив, что теперь самое правильное будет поспать. Неизвестно, что его ждет в Насагонте, но если все пойдет как задумано, о сне там много кому придется забыть, и ему в первую очередь. А потому нехрен зря время терять — до рассвета еще пара часов и стоит провести их с пользой.

Хотя, конечно, любопытство подталкивало сунуть нос и в вализы с письмами, но вот интуиция была категорически против. Тот же господин Валент много и толково рассказывал о возможных ловушках и сигналках, встречающихся в таких мешках с дипломатической корреспонденцией. Иногда их не то что опознать, но даже заметить невозможно. Так что нет, поставляться не стоит, сейчас у него другие цели и другие планы.

И потому — спать, да. Ему еще на рассвете господина Шунерутли будить, сам-то он вряд ли проснется, в снотворном своем Пепел был уверен как в себе — лично делал. А уже проваливаясь в сон, Дари все-таки представил себе лицо Рин, ее серьезные зеленовато рыжие глазищи, вздохнул и уснул, улыбаясь.