глава тринадцатая

— Господин Шунерутли! Пора! Просыпайтесь, — Дари осторожно потряс дипломата за плечо, приводя его в чувство. — Подъезжаем!

— А? — приоткрыл тот один глаз, пытаясь отмахнуться от назойливого «будильника». — Что? Зачем?

— Так говорю же, подъезжаем! — Пепел не удержался и хмыкнул. — Насагонт вон уже. Или мне одному там выгружаться? А вы обратно поедете?

Атташе, наконец, сообразил, что происходит, продрал оба глаза и зевнул. Настолько заразительно, что Дари тоже не смог от этого удержаться — тем более, что пары часов сна и ему оказалось катастрофически мало.

— Угу, благодарю, — Шунерутли сел на кровати, глянул в окно с уже поднятой шторой и сразу заторопился в закуток с удобствами: — Что-то я действительно разоспался.

— Стук колес успокаивает, — пожал плечами Пепел. — Меня, по крайней мере, всегда.

— Угу, — повторился атташе и захлопнул за собой дверь, не вдаваясь в дальнейшие подробности.

Четверть часа спустя, возле второго выхода из вагона, и их самих, и тот груз, что они сопровождали, уже встречали несколько человек. Любопытных прохожих оттуда ненавязчиво оттеснили некие суровые парни, сильно смахивающие на вышколенную охрану, поэтому Дари, ступив на опустевший перрон вслед за дипломатом, сразу засек крайне представительного мужчину. В нем все привлекало внимание — и красиво поседевшая грива волос; и подтянутая, лишь слегка оплывшая фигура; и, самое главное, цепкий, бритвено острый взгляд, не пропускавший, казалось, ничего. Пепла-то он точно не пропустил, мгновенно выцепив за спиной атташе. Взгляд этот показался Дари на удивление знакомым, что тут же и подтвердилось:

— Сьер Фирмиллит.

— Сьер Шунерутли.

Мужчины пожали друг другу руки, после чего встречающий кивнул на ящик с почтой, который уже выносили из вагона вслед за ними, и не распорядился даже, а скорей попросил:

— Проследите, чтобы все было в порядке?

— Разумеется, — кивнул атташе и пошел было вслед за охранниками, подхватившими сундук с четырех углов, но чуть задержался: — Вы ведь в курсе про нашего… гостя?

— Разумеется, — точно так же кивнули ему в ответ. — Телеграмма дошла. Не волнуйтесь, я о нем позабочусь.

После чего Шунерутли уже не останавливаясь зашагал в сторону экипажа, куда грузили почту.

А Пепел оторвался, наконец, от разглядывания господина Фирмиллита наяву и…

«Твааааю ж!» — он едва сдержался, чтобы это не озвучить — чуть дальше за сьером маячил душка Олли во всей яркой красе. Да еще и вырядившийся на удивление броско — черная тройка с вышитым золотом жилетом, из-под которой выглядывали воротник и манжеты шелковой рубахи цвета слоновой кости, поблескивающие золотыми же запонками. Но ему шло, этого Пепел не мог не признать, даже несмотря на то, что передернуло его от такого зрелища знатно.

— Господа, — Фирмиллит по очереди оглядел их обоих, — Хочу вас представить друг другу.

И после небольшой, но многозначительной паузы продолжил:

— Инженер Ранси, я правильно понимаю?

— Да, — не стал отнекиваться Пепел, тут же получив в награду поощрительный кивок.

— И сьер Вусли Олифауэлл.

Встретившись с ним взглядом, Дари чуть было не ругнулся опять — возникло ощущение, что его попытались полоснуть по глазам ножом. Попытались, да. И не смогли. Но все равно Пепел счел за лучшее побыстрей отвернуться и рассмотрел, наконец, последнего персонажа из этого странного… комитета по встрече. Вернее, последнюю.

Замечательно эффектная девушка раньше словно пряталась за спинами мужчин, но стоило ее заметить, как взгляд невольно возвращался к ней снова и снова. Словно сам по себе. И каждый раз находил что-то новое, пропущенное раньше: нежная линия шеи, заканчивающаяся чуть вздернутым подбородком; искоса брошенный взгляд светло-серых глаз, едва угадываемый под густыми ресницами; пепельный локон, нарочито небрежно выпущенный на свободу из-под элегантной шляпки…

Залипнув на жемчужно-розовых, чуть крупных для ее тонкого лица губах, Пепел едва не сглотнул, удержавшись лишь чудом. После чего все-таки заставил себя отвернуться и от нее, снова сосредоточившись на Фирмиллите. Как ни парадоксально, но из всех троих он сейчас казался самым… беспроблемным.

— Ах да, — «спохватился» тот, не упустив ничего из этих гляделок и плавно повел рукой в сторону дамы. — Господин инженер, разрешите вам представить леди Делоризу Шаргелант.

— К-конечно, — в этот раз взгляд Дари, опять же крайне самостоятельно, без какого-либо его участия, прошелся вверх-вниз по изящной фигурке и застрял на невозможно тонкой талии, затянутой жестким корсетом. — Очень приятно. Ранси. Грев Ранси, к вашим услугам.

«Нет, не леди Делориза. Ресса! Наполовину уж точно, — осознание этого заставило Пепла встряхнуться и прийти в себя. — Так вот, значит, какова будущая сьера Олифауэлл. Ну и нахрена ему при этом еще и Рин?»

И вдруг замер, пораженный еще одним фактом: на платформе железнодорожного вокзала Насагонта стояли рядом три смеска с половиной ресской крови. Три! До этого, за всю свою жизнь Пеплу довелось увидеть лишь одного, да и тот был уже измененным.

От этой мысли парня накрыло крайне неприятное предчувствие — мелкий пророк внутри проснулся и словно под дых ему врезал. От души.

Но именно внезапно накатившее предчувствие помогло ему окончательно взять себя в руки — Пепел чуть ли ни с грохотом опустил все ментальные щиты, которым научил его Каги, и… Кажется, с перепугу сделал что-то еще, ранее недоступное и даже неведомое. По крайней мере, пророк внутри от этого пискнул и слинял, словно не было, а душка Олли шустро полез за платком, пытаясь унять хлынувшую носом кровь и спасти рубашку.

Пять минут спустя, когда кровотечение ценой трех безнадежно изгвазданных платков все же остановили, сьер Фирмиллит обернулся к замершему чуть в стороне гостю:

— Извиняюсь за нашего друга, господин Ранси, но, поверьте, такое у него впервые. Не пугайтесь, все уже в порядке.

— Угу, — невнятно буркнул Пепел. Пугаться он, разумеется, и не думал и вообще, на захлебывающегося собственной кровью душку Олли смотрел бы и смотрел… Хоть до завтра. А оцепенел оттого, что пытался разобраться, что и как сейчас сотворил. Ну, или по крайней мере понять, как это можно будет провернуть снова, когда в том случится нужда.

— И, знаете, — закончил тем временем сладкоречивый до оскомины сьер, — я сначала хотел устроить вас в отеле, но сейчас подумал… Пожалуй, в качестве компенсации за столь неприятную сцену, следует пригласить вас к себе в гости.

— Ну что вы, — Дари едва не поперхнулся, — Зачем же так беспокоиться? Отель меня вполне устроит.

— Нет-нет, не нужно смущаться. Ни в коем случае. И вообще, вы даже не представляете, от чего собираетесь отказаться…

Пока Фирмиллит с хитрой мордой заговаривал ему зубы, девушка махнула стоявшему наготове экипажу. Лихо к ним подкатив, тот столь же лихо развернулся, и возница, соскочив с козел, гостеприимно распахнул дверцу закрытой коляски. Мода на авто сюда еще, похоже, не докатилась — во всех смыслах этого слова. Ну, или его новые знакомцы по какой-то причине технику просто не жаловали, предпочитая лошадок.

Шансов возразить Пеплу опять не дали, любезно, но настойчиво подпихнув в экипаж и позволив прийти в себя лишь на обитой чем-то мягким и роскошным скамье. Нет, можно было, конечно, и подраться, еще разок расквасив нос Олифауэллу, теперь уже, так сказать, вручную, но смысл? Он сюда вроде не кулаками махать приехал, а кое-что найти, и с этой точки зрения все как раз складывалось прекрасно. Поэтому ладно, пока пусть все идет как идет, а там посмотрим, кто кого.

Пепел протянул руку Делоризе, помогая ей устроиться рядом, и пока напротив усаживались Олли и заботливо поддерживавший его сьер, почувствовал легкое ответное пожатие. Но нежные, затянутые в перчатку пальчики быстро отдернулись, едва все разместились и коляска тронулась.

Дари замер, пытаясь сообразить, что происходит и… что он чувствует. С ним сейчас играли, башку можно прозакладывать, но и он тоже был не против в такое поиграться. Совсем чуть-чуть. Слегка. Не, забывая, разумеется, о Рин. Ни на секунду не забывая, ага.

А еще он подумал, что Делориза, похоже, оказалась в очень сложном положении — если вспомнить разговор, услышанный им в ресторане на смотровой площадке. Ею, как собственно и Олифуэллом, не скрываясь манипулируют. Но если у мужчины при таком раскладе кое-какие варианты еще остаются, то для девушки все, увы, гораздо сложнее и безнадежнее. Так, может, это просьба о помощи? Один раз что-то подобное с Пеплом уже бывало — пару лет назад, у Шоргуа. Возможно, и сейчас похожая ситуация? Что ж, если так — вытащим и эту. Одну вытащили и вторую сможем…

По уши занятый столь героическими размышлениями, парень даже дорогу почти не запомнил, что для него было вообще немыслимо. А встряхнулся лишь когда экипаж уже въезжал на территорию фантастически белой и фантастически роскошной виллы, окруженной небольшим, зато выстриженным до последнего кустика садом.

Кстати, Пеплу такие прилизанные и вусметь зацивилизованные ландшафты не нравились, но здесь, в Насагонте это было в большой моде — он читал. Представлял себе Дари и моду на здешние интерьеры, ни капли не ошибаясь, как вскоре выяснилось.

Светлые, крашеные стены, без привычных в империи деревянных панелей; беленые потолки с богатой лепниной, но, опять же, без привычных росписей; паркетные полы, сплошь застеленные коврами и вычурная золоченая мебель на странно выгнутых и явно непрактичных ножках. Нет, в Реске такое и не любили, и не ценили, предпочитая надежность и комфорт. Но в Сиенуре вкусы были явно другими.

— Располагайтесь, — царственно махнули Пеплу в сторону хлипкого тонконого диванчика. — Вы же не против, если я сначала помогу Вусли подняться в его комнату? Прежде чем покажу вам вашу?

— Не против, — Дари рискнул-таки присесть на ненадежную с виду седушку и даже, к собственному удивлению, нашел ее вполне комфортной. — А разве сьер Олифауэлл тоже здесь живет?

— Да. Как и леди Делориза. Они… — хозяин позволил себе едва заметную паузу. — Мои воспитанники, в некотором роде.

— Ага… — до Пепла начало доходить, на что ему намекали, когда говорили, что «он многое потеряет», отказавшись от приглашения.

Но как же тогда Олли? Ведь Делориза его невеста? Или нет?

Адовы демоны, да что здесь вообще происходит?!

Волосы на затылке встали дыбом — вокруг закручивалось что-то крайне важное, а он никак не мог сообразить, в чем же соль. И плюсом девушка запутала все еще больше: прежде чем идти догонять мужчин, уже поднимающихся по лестнице, на секунду замерла возле Пепла, едва слышно шепнув:

— Нужно поговорить. Не закрывайте дверь.

— Да, — откликнулся он столь же тихо. — Жду.

Получив ответ, та кивнула и дробно застучала каблучками по ступеням, а Дари откинулся на обитую полосатым шелком диванную спинку:

«Что ж, похоже, даме и в самом деле нужна помощь, он не ошибся. Демоны, да ему бы сейчас собственную задницу из всей этой хрени вытащить, а тут еще это… Но нет, Делоризу он не бросит. Будет помогать, это уже понятно.»

Пепел стоял под колючими, почти острыми водяными струями душа и думал. Лучше всего с этим у него складывалось как раз в такой вот мокрой обстановке, а сейчас поразмышлять было над чем. Единственное, что поначалу сильно отвлекало, так это отделка ванной — как и все в этом доме перегруженная золотым декором и прочими не слишком практичными деталями. Хотя мрамор был, конечно, красив, если не сказать роскошен. Да и вообще, обстановка двух комнат — спальни и гостиной, предоставленных здесь в его полное распоряжение, Пепла устроила. Несмотря даже на тонкие мебельные ножки. Привыкнуть можно и не к такому, и что вариант ему достался далеко не самый плохой, Дари понимал прекрасно. У них тут и подвалы вообще-то должны быть…

«Так, хорош мусолить ерунду! — одернул он сам себя. — Есть проблемы и поважнее. Появились уже, угу.»

Первая и, похоже, самая важная из них — Делориза. Делла, как она просила себя называть, когда объявилась здесь буквально через десяток минут, после того как Пепла проводили в комнаты и предоставили самому себе. Но он ждал ее, даже в ванную заглядывать не спешил, избегая искушения там потом и остаться.

— Господин Ранси… — начала было девушка, едва захлопнув за собой дверь. Но вдруг всхлипнула, заломила руки и резко поменяла тон, перейдя на горячечный доверительный шепот: — Лорд Равеслаут, здесь знают, кто вы!

— А?! — Дари шустро натянул самое тупое выражение лица из своего богатого арсенала. — Леди, вы о чем?

Нет, с одной стороны, откровением для Пепла это не стало — еще на вокзале он заподозрил что-то подобное. Сначала увидев «комитет по встрече» и особенно потом, когда вместо того, чтобы сломаться под давлением Олли, сам ему что-то там сломал. Но с другой, разве ж ничем не подкрепленные подозрения повод каяться во всем и сразу? Нет, Дари искренне считал, что с такими вещами торопиться не стоит. Никогда.

А потому снова нарочито пожал плечами, изобразив полное непонимание, и собирался было предложить даме присесть, но та, сделав пару быстрых шагов, прижалась к нему всем телом, и сбивчиво, на всхлипах, зашептала, щекоча дыханием ухо:

— Эрдари, пожалуйста, сделай, что они попросят… пожалуйста… или хотя бы выслушай… просто поговори с ними. Иначе они убьют тебя, я знаю. Убьют и все. А для меня уже не будет выбора… не будет…

— Леди, — охреневший Пепел попытался чуть отодвинуться, но вышло только хуже — Делла в него еще и руками теперь вцепилась. — Конечно, я поговорю, какие вопросы. С кем скажете. Только вы это… не надо так близко… в смысле, не надо так отчаиваться.

Дежавю оказалось бы еще сильней, не накрой его девушка плотной волной экзотического чувственно аромата, которыми так славился Насагонт. И еще одно. Сона тогда у Шоргуа не дошла до того, чтобы невзначай провести пальцами по застежке его штанов, словно проверяя реакцию. Хотя, может, у Деллы оно вышло случайно? Но реакция была, чего уж там. Даже просто вспомнив о ней сейчас, Пепел резко сделал воду похолоднее — чтобы думать не мешало, затуманивая голову лишними эмоциями.

Потому как все-таки чудилось ему за всем этим что-то фальшивое.

Он, конечно, не ловец правды, как Ретен, но все равно, какая-то часть и такого дара у него была, наряду с остальными. И часть эта заставляла насторожиться. Как и богатый опыт бордельной жизни, полученный в детстве. Странная ассоциация, особенно в отношении этой девушки, но возникла она тоже не зря, Пепел был уверен.

Так что постарался тогда побыстрее закончить неожиданную и неудобную сцену: осторожно высвободился, довел Делоризу до порога, в десятый раз уверил, что конечно же поговорит с этими загадочными «ними», пусть только та успокоится, а закрыв дверь, сразу рванул под холодный душ — тоже успокаиваться.

«Твааааю ж!» — Дари убрал горячую совсем, потому как опять накатило. — Но что делать-то теперь?»

И вопрос этот был вовсе не про Деллу — не до нее пока, если честно.

«Попытаться рвануть отсюда прямо сейчас? В принципе, варианты есть — оказавшись в комнате, Пепел сразу изучил и окно своего третьего этажа, и то, что нашлось за ним. Карниз там обнаружился даже чуть шире, чем в женском крыле академии, по которому они когда-то лазили как к себе домой. Но! Даже если ему дадут сбежать, это станет концом его поисков здесь, так и начавшихся пока толком. А еще фактическим признанием с его стороны, и сигналом к открытию загонной охоты. На него! На чужой территории, которую он совсем не знает.

В общем, нет. Это не выход. Лучше подождать и выяснить, что здесь про него действительно знают, а в чем только подозревают. И лишь потом уже суетиться, не раньше.»

Вытеревшись, одеваться Пепел не стал — влезать в шмотки, в которых провел целую ночь, не хотелось совсем. А потому он обмотал задницу полотенцем и пошел изучать, что там ему выделил от щедрот сьер Фирмиллит — вроде обещал что-то доставить… Но открыв дверь из ванной, тут же сообразил — предложение от хозяина оказалось много щедрее, чем он мог рассчитывать.

В его кровати лежала Делориза. До пояса прикрытая тонким шелковым покрывалом, не скрывавшим ни единого изгиба соблазнительной фигуры, а выше — лишь насквозь прозрачной сорочкой, не скрывавшей вообще ничего.

Но даже это оказалось не самым интересным. Возле входа в спальню, рядом с массивной камерой для фотосъемки, пристроенной на штативе так, чтобы захватить в кадр одновременно и постель, и дверь ванной, стоял и радостно скалился гостеприимный сьер.

— Улыбочку! — произнес Фирмиллит, прежде чем пыхнуть Пеплу в морду магнием вспышки и нажать на спуск затвора.

Удержать соскользнувшее с задницы полотенце не удалось, и снимок, вне всякого сомнения, вышел впечатляющий.