глава шестнадцатая

Возле окончательно рухнувшей будки подъемника творилось демоны знают что. Первым туда прибежал Роши, а вслед за ним один из солдат караула, который он как раз проверял. Второй так и остался на посту, как предписывал устав. Вдвоем они попытались было сдвинуть завалившуюся крышу, но несмотря на то, что конструкция не выглядела объемной, сделать все равно ничего не смогли — слишком тяжело. Тусклые черные пластины расщепленного сланца, игравшие роль черепицы, ссыпались с каркаса лишь частично и оказались совершенно неподъемными.

Но не успели они прикинуть, что теперь делать, как на грохот со всех сторон начали сбегаться еще люди: Скирн, сразу бросившийся помогать младшему брату; свободные от вахт солдаты, несущиеся от семейных казарм целым десятком; вслед за ними поспевали их жены и дети, приотставшие лишь потому, что по пути прихватили ведра, топоры и другой инструмент, сразу пущенный в дело… Со стороны близкого госпиталя резво бежала Фэл, сквозь фартук придерживая живот и, чуть менее резво, госпожа Шарот, а следом за ними комендант, отставший совсем немного, да и то лишь потому, что арсенал, откуда он услышал шум, был еще дальше…

Сначала неуверенно тренькнул, но тут же ровно заходил на пожарной вышке колокол, гулкими ударами поднимая на ноги уже всю крепость…

Короче, бедлам как он есть, во всей красе.

Но с появлением капитана Нокса, хаос на месте катастрофы сразу прекратился, непонятным образом обернувшись слаженной спасательной операцией. Впрочем, для людей понимающих, никакой загадки тут не было — просто всех мешающих делу разогнали, оставив на небольших, в общем-то, руинах лишь крепких мужиков при инструменте. А дам и прочих сочувствующих с голыми руками оттеснили в сторону. В их число к собственной досаде угодил и Роши, зато он оказался рядом с женой — Фаэлин аж приплясывала от нетерпения, одновременно и надеясь, и опасаясь, что под завалом кого-нибудь обнаружат.

— Боги, и зачем ее сюда понесло? — вопрошала она небеса в десятый уже раз. — Вот ведь не сиделось же!

Сарош поддакивал, успокаивал, но и сам выглядел не менее вздрюченым.

Госпожа Шарот, наоборот, спокойно осмотрелась вокруг и ненавязчиво потащила Фэл и ее мужа подальше от толпы, стараясь не привлекать лишнего внимания:

— Кончайте истерить, оба, — потребовала она, едва все оказались углом ближайшей постройки. — И начинайте думать.

— О чем? — вскинулась ресса.

— О том, кто и где видел в последний раз дочку твоего пациента.

— Боги! Господин Штанзи! Один остался!

Фэл заметалась, не зная, бежать ли к госпиталю или вернуться опять к завалу.

— Идем, — тяжко вздохнула бабушка и, уцепив рессу за руку, потащила к лечебнице. — Если под руинами кого и найдут, все равно принесут тебе, больше некуда. Но сильно я в этом сомневаюсь.

— Госпожа Шарот, — насторожился Роши. — Вы что-то знаете?

— Нет. Не знаю. Но предполагаю, да. Где мне найти друзей этой девочки? Литси? Кто-то из вас в курсе?

Норин, откашлявшись, развернулась и попыталась ощупью определить, что у нее сейчас за спиной. А заодно понять, куда делся проход, которым они сюда проскочили и что, собственно, это за место.

— Подождите, — выговорила Литси где-то совсем рядом, тоже прекратив, наконец, кашлять. — Фонарь. Зажгу.

— Не уронила? — удивилась Рин.

— Не успела, — сварливо отозвались в ответ. — Сейчас.

Несколько раз клацнуло встроенное в лампу кресало, после чего за чуть прикопченым стеклом резво разгорелся огонек, освещая окружающее все ярче и ярче.

— Какого?.. — начала было дочка Сорвени, но вовремя прикусила язык. — Что это?! Мы где?

— Старые потерны. Туннели, в смысле.

— Я знаю, что такое потерны, — девушка заворожено смотрела на кирпичную кладку, заросшую по углам плесенью и паутиной. — Откуда они здесь?

— Всегда были, — на удивление равнодушно отчитались в ответ. — Еще когда стены выкладывали — встроили. Но, говорят, уже сто лет назад закрыли, слишком ветхие. Кого-то там вроде привалило, вот и заложили входы.

— Получается, не все заложили, так? — Рин начала кое-что понимать. — Какие-то остались?

— Остались, — буркнула девчонка, явно не слишком довольная тем, что приходится за здорово живешь расставаться с такой тайной. — Те, которые скрытые были. Секретные.

— И один из них оказался как раз в будке подъемника?

— Ага. Это я его нашла. Сама. Никто больше пока не знает.

— Выходит, все-таки знает? — Рин вспомнила затихшие шаги за углом будки, устроенный потом обвал и разрозненные прежде детали начали складываться в осмысленную картину.

— Я про наших говорю. Не про этого… — последним девчонка добавила словцо, которым вполне мог бы гордиться сам генерал Сорвени.

Норин дернулась было пресечь неподобающее, как это не раз проделывали с ней самой, но вдруг замерла на вдохе:

— Литси, а ведь ты его видела! Это я стояла дальше и только плащ разглядела, а с твоего места…

— Нет! — ответила та, как ругнулась. Настолько резко, что Рин поняла — врет. Но все равно не скажет, даже если продолжать давить. — Ничего я не видела!

— Ладно, — кивнула девушка, решив пока не настаивать. И прекратив охлопывать вроде бы наглухо заложенный кирпичами проем, через который они, тем не менее, только что проскочили, присела на плоскую деревяшку возле него, вытянув ноги. — Не суть. У нас сейчас поважнее дела есть.

— Выбраться отсюда? — откликнулась после паузы Литси.

— Конечно. Здесь получится, как думаешь?

Вместо ответа та поставила фонарь на запорошенный пылью пол, подошла к замурованной двери, нашла два выступа по бокам и налегла на них обеими руками одновременно. Что-то внутри стены натужно скрипнуло и затихло.

— Нет, — Литси уселась рядом с Норин. — Это наружу открывается. Открывалось, вернее. Сейчас привалило чем-то.

— Что предлагаешь? — крайне серьезно поинтересовалась у нее девушка.

— Есть еще два входа, про которые мы знаем. Но там только войти можно. Если, конечно, камушек заранее не подложить, чтоб не захлопнулось.

— А выйти?

— Здесь. В смысле, раньше можно было. Теперь сама видишь.

— Вижу.

Рин откинула голову на стену, чувствуя затылком приятно холодящую шершавую поверхность.

— Вообще-то, — задумчиво протянула девчонка, — Мы еще пару дверей нашли. Но те вообще не поймешь, как открывать. Ни с какой стороны.

— Что ж, пошли смотреть, — Норин начала подниматься. — Вариантов все равно не много — сидеть тут или попытаться там. Второе выглядит более полезным. Особенно с учетом моего инженерного образования.

— Ну пошли, — не стали ей возражать. — Покажу, посмотришь.

Потерны, как вскоре выяснилось, тянулись под всей крепостной стеной да еще и не в один ярус, а минимум в два или в три. Где-то более пыльные и сухие — с южной стороны крепости и наверху, где-то сырые и пропахшие плесенью — на севере и ближе к уровню земли. Но неизменно тихие и пустые, как и сказала Литси. Даже крысы не попадались, потому как жрать им тут было нечего.

Идти пришлось далеко: сначала они вроде бы двигались вниз, потом немного поднялись, оказались, судя по ощущениям девушки, на противоположной стороне крепости и уже там вновь начали спускаться к уровню земли, если судить по нарастающей влажности. Пока шли, Рин попыталась осторожно разговорить девочку, явно чувствующую себя в этих проходах очень уверенно и ни разу не потерявшую направление:

— Часто здесь играете?

— Бывает. Иногда. — Откровенничать Литси совсем не рвалась.

— С друзьями, да?

— И с ними тоже.

— Много вас? — Норин Сорвени, сама выросшая при военных гарнизонах, быстро нащупала нужный в разговоре тон, и каждый следующий ответ доставался ей все легче и легче.

— Мало. Пятеро.

— Кого больше? Девчонок или мальчишек?

— Девчонка я там одна. Других не берут.

— Почему? Тебя, в смысле, почему взяли?

— А я особенная. Не как другие.

Рин хмыкнула было, но вдруг поперхнулась — а ведь так и есть! Литси оказалась совсем не похожа на других девчонок. Более резкая, более замкнутая, более взрослая, чем должна быть для своих лет. Хотя… ее же отец воспитывает. Один.

— Наверное, мать ты плохо помнишь, — внезапно сменила она тему.

— Совсем не помню. Штан… Отец говорит, она родами умерла.

Эту невольную оговорку девушка тоже отметила, отложив в памяти — на всякий случай. И мысленно поставила себе галочку: приглядеться к загадочной девчонке повнимательней. Потом. Когда выберутся. Потому что сейчас для этого было не время — задумавшись, она споткнулась о какую-то доску и с грохотом опрокинула ее поперек прохода.

— Под ноги смотри, р-ра…

Что за слово та недоговорила, Норин предпочла не уточнять. Но столь темпераментной реакции все же удивилась:

— Ну и чего так прыгать? Сейчас на место поставим и все.

— Поставим. — Литси уже помогала ей поднимать упавшую деревяшку. — Но под ноги смотри. Нечего здесь греметь.

Ситуация становилась совсем странной. То, что Литси кого-то или чего опасается, стало понятно, а вот с какой стати — как раз нет. Ладно бы еще надеялась сохранить тайну этих переходов, так нет, наверняка же понимала, что Норин выложит все, как только они выберутся отсюда. И играм здесь сразу придет конец. А еще страх этот оказался на удивление заразным, девушка поймала себя на том, что тоже внимательно вслушивается в окружающую тишину. И именно чуткий слух механика позволил ей первой уловить далекий пока еще звук чужих шагов.

— Тш-ш… — дернув девчонку в удачно подвернувшийся боковой проход, Рин зажала ей рот, не совсем понимая, почему это делает. Просто, общая атмосфера вокруг стала несколько нервной.

Впрочем, Литси и сама все сообразила лучше нее, а потому сердито, но молча освободилась. Норин прикрутила фитиль, погасив фонарь, легла на пол, как учил в свое время наставник по рукопашке мэтр Алетри, и осторожно высунулась из-за угла. Чтобы тут же увидеть размытое пятно света, торопливо, но максимально бесшумно приближавшееся в их сторону. Увы, слишком низкое пятно — идущий держал фонарь как можно ближе к полу, освещая именно его, чтобы не споткнуться и не выдать себя. В круг света попадали лишь голенища сапог да край придерживаемого, чтоб не шуршал, плаща.

Девушка вздрогнула — этот плащ она сегодня уже видела. Или точно такой же. А еще она могла поклясться, что узнала фигуру. Какие-то мелкие, обычно не бросающиеся в глаза и не слишком заметные детали, но позволяющие понять, кто перед тобой, если сложить их вместе. Рин поняла. И тут же поняла, что выбираться отсюда нужно срочно — эти прятки в темноте на самом деле совсем не игрушки. Если они дадут себя обнаружить — живыми не уйдут, попытка свалить на них крышу получилась достаточно красноречивой. Причем склеп у них тут выйдет надежный и просторный.

— Меняем планы, — выдохнула Рин, когда огонек скрылся за углом и шорохи отдались. — Где там ваш ближайший вход? Быстро туда!

— Ближайший теперь как раз тот, куда мы и так идем. До него совсем немного осталось, — откликнулась Литси.

А секунду спустя буркнула:

— Что, тоже узнала братца коменданта?

— Подожди, — Норин и в самом деле остановилась. — Так ты с самого начала знала? Все-таки видела его? Там, у подъемника?

— И не только у подъемника. Я его и тут тоже видела. Не один раз.

— А молчала чего?

— Того! Как думаешь, кому комендант поверит? Мне? Или ему?

— Стоп. — Рин опять встала как вкопанная. — Чему поверит? Вернее, чему не поверит, если ты это расскажешь?

— Тому, что он сюда не на прогулки ходит. И не в разбойников поиграться.

— А зачем?

— Встречается он здесь с кем-то. Я пару раз голоса слышала. Жаль, не разрбрала, о чем говорили. Поняла только, что не наш это. Не из крепости.

— То есть кроме вашей малолетней компании тут регулярно шляется еще и брат коменданта? Причем не один? А как он про входы узнал?

— Ну уж не от нас точно. И мне это тоже интересно, тем более, что знает он больше нашего, факт. Думаю, у него вообще вся схема потерн должна быть. Тот выход, у подъемника, я благодаря ему нашла — проследила и увидела.

— Ага. — Рин сообразила кое-что еще. — А чтобы тот вход не нашла я, потащилась за мной на развалины?

— Конечно. Там после того, как балка выскочила, перекосило все. Щель осталась. Ты бы точно заметила.

— И он заметил! Потому и работы по-быстрому свернул и всех оттуда разогнал. То-то я удивилась, что никого там уже нет.

— И меня прибил бы — что б не лазила, где не следует. И тебя. Наверное.

— Тихо! — Рин опять прислушалась. И прошипела уже едва слышно — Сдается, шанс это сделать у него еще есть. Ходу, девочка! Быстро!

Покинув места обвала, троица под предводительством бабушки Шарот тут же перебралась обратно в госпиталь. Фэл первым делом проверила раненого и, убедившись, что перемен в его состоянии нет (ни к худшему, ни, увы, к лучшему), присоединилась к устроенному за столом в соседней комнате совещанию, где ее уже терпеливо поджидали двое остальных.

— Госпожа Шарот, — Роши взял допрос бабушки в свои тренированные господином Валентом руки. — Так что вы знаете? При чем здесь девочка?

— Видишь ли в чем дело, — старушка потянула к себе чайник и чашечку, приготовленные, пока Фаэлин хлопотала возле пациента. — Вам налить? Нет? Ну как хотите. В общем, не успели вы с Рин отсюда уйти, как Литси проснулась, невзначай поинтересовалась кто из вас где и тут же сорвалась домой. Сказала, что быстро переоденется и вернется.

— Не вернулась?

— Нет. И возле подъемника я ее сейчас не увидела, хотя там собрались все, кто не в караулах, в том числе и местная детвора.

— Крутились, там, да, — согласилась Фэл, все-таки передумав насчет чая и тоже придвигая к себе чашку.

Бабушка, глядя на это, одобрительно кивнула:

— Крутились. Но не она.

— Так вы думаете?..

— Я думаю, когда Рин говорила, что собирается внимательно осмотреть подъемник, Литси уже не спала. И побежала она за ней.

— Но зачем?

— Вероятно, что-то знала про него… Или про то место, где он устроен. И не хотела, чтобы это узнала Рин.

— Что ж, возможно. А друзья вам ее к чему?

— Возможно, и они тоже кое-что знают. В детских компаниях секреты обычно общие.

— Имеет смысл, — кивнул Роши и поднялся. — Ладно, пойду разузнаю.

Вернулся он довольно быстро — госпожа Шарот едва успела заварить свежий чай и выставить к нему печенье.

— Присаживайтесь, молодые люди, — кивнула она двум настороженным мальчишкам, которых Сарош ненавязчиво, но твердо затолкал в дверь перед собой. — Угощайтесь.

Те бросили по паре внимательных взглядов вокруг и, не найдя никакой видимой угрозы, быстро расслабились, налегая на угощение от всей души. На третьей чашке чая и второй вазочке с выпечкой, напряженность за столом растаяла и бабушка невзначай поинтересовалась:

— Давно Литси знаете?

— Да уж года три, — ответил один из юных прохвостов, «незаметно» засовывая в карман пару печенюшек. — Как только они с отцом сюда приехали, так и познакомились.

— Для нее прихватил? — кивнула в сторону припрятанной выпечки старушка.

— Ага, — согласился тот, особо не покраснев даже.

— Дружите, значит, — сделала та вывод. — Хорошая девчонка?

— Хорошая, — не стали ей возражать. — Но она не как девчонка, госпожа Шарот.

— Как мальчишка? — изогнула та бровь.

— Нет. Но она… Она другая.

— И никогда не врет, — поддержал его второй. — Ну, если без серьезной причины.

— И ей тоже не соврешь, — кивнул первый. — Правду прямо как чует.

Фэл вдруг дернулась, словно что-то внезапно поняла или вспомнила. Но сумела промолчать, давая бабушке закончить допрос и постепенно вытрясти из мальчишек все сведения о входах в потерны, про которые те знали. Увы, к будке подъемника все это не имело никакого отношения, но сходить и просмотреть, что они покажут, стоило.

Правда, пришлось задержаться — у Фаэлин очнулся пациент, отец Литси, и обе дамы поспешили к нему. Смотреть же на входы вместе с мальчишками отправили Сароша.

Зато пока медик капала в кружку укрепляющую микстуру для раненого и в нужной пропорции разбавляла ее водой, бабушка успела тихонько поинтересоваться:

— Девочка, ты что-то поняла про Литси? Да?

— Да! Я знаю кто она. Почти наверняка. Как освобожусь — расскажу.

И шагнула к постели пострадавшего, помогая ему напиться:

— Как же вас так угораздило-то, господин Штанзи?

Тот ответил на удивление связно и резко:

— Угораздило? Почему? Я туда специально полез смотреть. Надо было выяснить, почему начала расшатываться балка.

— Увидели? — тут же подключилась к разговору бабушка.

— Увидел, — кивнул тот и поморщился — от этого жеста, похоже, у него снова разболелась голова. — Там, оказывается, не монолитная стена, за ней словно что-то есть. Пустота какая-то.

— Или проход? — уточнила госпожа Шарот.

— Или так.

— Ну что ж, вот теперь все сходится, — удовлетворенно кивнула она сама себе.

— А еще понял, почему расшатало, — продолжил механик. — Из-за машины. Раньше, когда тут лошадки потихоньку кружили, такого бы точно не случилось, все-таки надежно было сделано.

— Кто-то видел этот ваш интерес? — опять насторожилась пожилая леди.

— Унтер наш, — кивнул тот в ответ. — Скирн. А что?

— Да ничего, в общем, — качнула та головой

Но Штанзи все равно задумался. Мысль о том, что доску подпиравшую балку, можно было и вышибить, не озвучили, и, тем не менее… в воздухе она повисла.

— Сюда, — Литси, тоже услышав приближающиеся шаги, схватила Рин за руку и быстро потащила в коридор, уводящий круто вверх. — Там обвал, я видела!

— С ума сошла?! — уперлась та и разве что в стену не вцепилась. — В ловушку?!

— Мы пролезем, он нет, — еще настойчивей потянула ее девчонка, скептически оглядев худенькую фигурку Норин. — Да, должны. Так что шевелись, клу…!

— Не ругайся!

— Пытаюсь! А ты двигайся давай!

— Куда мы сейчас выйдем? — запыхавшись поинтересовалась Рин, когда обе они, одна за другой, уже протиснулись в завал и даже отбежали от него довольно далеко.

— Сама сейчас увидишь. Считай пришли уже, — тоже задыхаясь от бега откликнулась та и показала на галерею с узкими бойницами. — Вон туда нам. Но сначала свет погаси. И тихо! Слышишь?

Рин услышала, а потому послушно прикрутила фитиль и осторожно двинулась по этому полу-проходу — полу-балкону к дальнему краю, ориентируясь на голоса и круг света уровнем ниже.

— Это здесь ты его подслушивать пыталась? — шепнула она на ухо девчонке. И скорее почувствовав, чем разглядев в темноте согласный кивок, поинтересовалась: — А ближе никак?

— Нет, ближе не получается, только отсюда. Попытайся разобрать, если сможешь. Слух у тебя, смотрю, недурной.