гдава восемнадцатая

Захлопнув дверь, Дари и вправду сел думать. Пришло время сложить все вычисленное и вынюханное в единую картинку и глянуть на получившийся результат под разными углами.

Итак. Первое, что Пепел понял сразу и безоговорочно — насчет ненужных Сиенуре измененных сьер не врал. Да и рессы им требуются не сильно, это тоже приходилось признать как факт. Действительно, если соседям захочется развести их у себя, много усилий оно не потребует. Пригласить пару десятков мужиков из Сонресорма (беловолосые ведь разные бывают, далеко не все могут похвастаться косами, но менее чистой от этого их кровь не становится). Так вот, пригласить, подложить под них какое-то количество на многое согласных женщин — и готово. Будут у Сиенуры собственные рессы. Правда, исключительно э-э… мужские особи.

С женщинами много сложнее. Много! И, тем не менее, вопрос тоже в принципе решаемый: двоих из Фаон вон заполучили, когда приспичило, получили бы и еще. Но нет. Не старая кровь им нужна. Им нужна другая порода — полукровки. Те, из кого можно делать не просто измененных, а измененных послушных. Которым не рвет башку от одного присутствия соплеменников рядом. И которые будут передавать свою способность к этому дальше — из поколения в поколение.

Вот это и было целью.

А потом, когда она будет достигнута, чистокровных рессов можно и добить — толку-то от них? А еще лучше подтолкнуть к этой идее соседей, чтобы и самим не пачкаться, и возможную в будущем конкуренцию пресечь на корню.

Сиенура пожелала научиться делать идеальных рабов. И, вероятно, потом начать ими торговать. А это уже не какие-то там банальные залежи вольфрама, тут барыши обещают быть такими, что подумать страшно. Причем чем дальше, тем страшнее. И, главное, никакого истощения ресурсов в перспективе, просто следи, чтобы порода не выродилась. Дари содрогнулся так, что его передернуло. И возблагодарил всех богов, что и в самом деле не сунул нос в те клятые бумаги, и они канули безвозвратно. Потому как для воплощения этих, с позволения сказать, идей, кроме полукровок нужны были еще и бумаги Краспа, которых больше не существует. Но которые, по убеждению кое-кого, все еще оставались у него в башке.

Да! Вот так все сходилось и становилось замечательно логичным.

И теперь он точно знал, о чем будет расспрашивать Делоризу.

А еще о даре. Пепел понимал, что сам он пророк просто потому, что этой способностью владела его мать — она и научила. А если учитель будет другой? С Олли, например, явно повозился кто-то из Шоргуа. Стопроцентно. А с Деллой? Кто она? Что ловит?

«Да, побеседовать с рессой ему найдется о чем. И беседа эта будет вовсе не в том ключе, который навоображал себе Фирмиллит». Так что когда в дверь тихонечко постучали, гостя, вернее, гостью, Дари впустил в комнату с искренним нетерпением.

Девушка, слава всем богам, пришла одетая и, вопреки угрозам сьера, лезть обратно в его постель не спешила. Спокойно позволила ухватить себя за руку, облобызать пальчики и усадить в кресло.

— Делла, — начал Пепел, проникновенно глядя ей в глаза, — Ты в курсе планов Фирмиллита относительно тебя?

— Если ты о том, что меня хотят выдать за Олли ради наших общих детей, то да.

— Он не имеет права так с тобой обращаться!

— Наверное, — пожала та плечами. — Но что я могу с этим сделать? И как?

— А отец? Тот, от которого у тебя фамилия?

— Отец? — девушка удивилась искренне, и Дари вдруг сообразил, что это первая настоящая эмоция с ее стороны, которую он увидел. — Ну, наверное, где-то он есть. Наверное. Правда я ни разу в жизни его не видела. И откуда та фамилия понятия не имею.

— А Олифауэлл?

— То же самое. Мы всегда знали только Фирмиллита. Считается, что заботится о нас именно он. И… ты сам видишь, как он это делает.

Пепел непритворно скрипнул зубами. А потом все же притворился:

— Тогда вытащу тебя отсюда я! Придумаю как и вытащу. И наш с тобой первый раз будет вовсе не таким, как хочется этому уроду. И уж точно не здесь. Но сейчас… Пожалуйста, помоги мне. Расскажи, что происходит, иначе я могу сделать только хуже. И тебе и… нам.

Напрягшись, Дари снова попытался вызвать ту реакцию, с которой раньше не знал как справиться, и понял, что выходит хреново. А потому шустро сменил тактику, изображая уже не пылкого пажа при королеве, а преданного рыцаря.

Впрочем, особых угрызений по этому поводу он не испытывал, потому как и Делла тоже явно что-то изображала — с самого начала и практически без пауз. Чтобы это понять, даже дар не требовался, достаточно оказалось опыта, которого Пепел нахватался при борделе. Впрочем, не суть, пусть ее. Ни влюбленным, ни, следовательно, обманутым он себя точно не чувствовал. Главное, что эта игра не мешала девушке отвечать на его вопросы, и в основном правдиво — вот тут он уже и дар подключил, чтобы это проверить. И нет, ему не врали. По крайней мере, не в лоб.

Через полчаса основное Дари уже знал — почти все возникшие подозрения ему охотно подтвердили. Да, с Олифауэллом занимался Шоргуа, приезжавший из Сонресорма. И с ней тоже. Но в отличие от душки Олли, у нее особых способностей не обнаружилось и занятия быстро свернули. Нет, она не знает, какой у нее дар. Никакой, наверное. Она вообще очень слабенькая в этом плане. Скорее всего потому, что мать умерла раньше, чем успела ее доносить. Вусли с этим повезло больше, и вообще, он старше на целый год. Как получилось? Просто у нее была сестра, не полукровка, чистая ресса, потому что ее мать, когда попала сюда, уже была беременна. Да, она в курсе истории с похищением женщин из Фаон. Нет, не нужно напоминать, это очень тяжело для нее. Где сестра? Умерла. Родами. Слишком торопились и ей сделать ребенка, слишком молода для этого она оказалась…

Пепел опять скрипнул зубами и сжал кулаки, ни капли не притворяясь.

— С-сво…

Но быстро сумел с собой справиться:

— Все, не буду больше тебя мучить. Прости.

Получив в ответ благодарный кивок, Дари помог Делоризе выбраться из кресла и довел до двери, чуть придержав на пороге:

— Отдыхай теперь, — произнес он максимально проникновенно. — И ничего не бойся. Я найду способ вытащить нас отсюда. Обязательно найду. Даже если для этого придется согласиться на сотрудничество с твоим опекуном. Нужно только немного подумать. И выспаться для начала, а то голова совсем не варит. Так что да, отдохнем, придумаем что-нибудь и выберемся. А потом…

Пепел осторожно провел пальцами по ее щеке и тронул губы:

— Потом мы будем делать все, что захотим. Сами, понимаешь? Сами! Послав всех здешних дрессировщиков… далеко.

Закрыв за ней дверь, Дари прислонился к створке и тихо, но с чувством выругался:

— Твааааю ж! А вот теперь быстро искать способ свалить отсюда. Быстро!

Потому что понял он еще одно — его читали. Так, как это когда-то делала Сона. И даже если у Делоризы лишь десятая часть ее дара…

— Да, убираться немедленно. Кончились игрушечки.

И вместо того, чтобы завалиться спать, как он сейчас разорялся, сунул в ручку двери кстати подвернувшуюся кочергу и рысью рванул уточнять, что там с карнизом под его окнами.

Тот и вправду оказался подходящим — даже лучше, чем в Шант Эли. Он просто-таки приглашал по нему прогуляться, тем более что других вариантов все равно не оставалось, «гостеприимный» хозяин ясно дал понять — покидать комнату без его ведома категорически не стоит. Впрочем, Дари и сам сообразил, что многочисленная прислуга этой виллы выглядит не слишком типично, навевая вовсе не на швабры с тряпками, а скорее на неплохо обученную охрану. Устраивать прорыв и выяснять, насколько это впечатление верно, желания что-то не возникало. Лучше уж валить по-тихому, без шума. По крайней мере, поначалу. А свалку в коридорах и ловлю его любознательной персоны по схеме «все на одного» оставить на крайний случай.

Распахнув створку до конца, Пепел вдохнул густо настоянный на ароматах вечернего сада воздух и поежился — свежо. Север, как-никак, и после захода солнца стало намного холоднее, чем днем. Но потом собрался и ловко перемахнул через подоконник, оказавшись на карнизе по другую сторону окна. Теперь налево или направо? Оба варианта выглядели одинаково перспективными (или, наоборот, бесперспективными), но левый угол показался чуть ближе. К нему Дари и засеменил, осторожно перебирая ногами, прямо таки нежно прижимаясь к шершавой каменной облицовке и благословляя всех богов, что по саду никто не шляется. Кажется.

Скользнуть за поворот помог медный прут громоотвода, и пару секунд Пепел даже всерьез изучал его на предмет того, чтобы спуститься вниз, но в итоге с сожалением расстался с идеей — слишком хлипкий и на фасаде тоже держится на соплях. А потому пополз по карнизу дальше, тем более что совсем недалеко, через пару окон, просматривалась водосточная труба, гораздо более основательная, чем громоотвод. Проблема в том, что окна те оказались пусть и не ярко, но освещенными, то есть в комнате скорее всего кто-то был. И пробираться под ними придется согнувшись в три погибели, да еще и пытаясь при этом удержаться на узеньком уступе и не сыграть вниз.

Подобравшись ближе, Пепел выяснил, что не ошибся, внутри и вправду оказались люди — если судить по голосам, слышным даже сквозь прикрытые створки. А если к этим голосам прислушаться, то становилось понятно и кто говорит: сьер Фирмиллит общался со сьером Шунерутли, причем общался на повышенных тонах:

— Как? — нервно вопрошал он, кажется, даже потрясая кулаками. — Как такое вообще могло случиться? Мыши в дипломатической почте! Вам что, кота отсюда прислать? Там подходящего не нашли?

В ответ что-то забубнили, оправдываясь.

Пепел сделал еще пару мелких шажков, вплотную придвинувшись к раме — чтобы не пропустить ни единого слова. Кажется, там обсуждали их с мышкой подвиги, и подробности захотелось узнать просто-таки до зуда.

— Ну, может, конечно, и не ваши, если вы так настаиваете… — сбавил тон Фирмиллит.

— Настаиваю, — тихо, но твердо подтвердили ему в ответ. — У нас этот тубус точно не открывали, так что если содержимое и погрызли, то вредители приехали в нем вместе с бумагами.

— Демоны! — выругался сьер.

— Что, действительно сильно пострадали? — посочувствовали ему в ответ.

— Не то чтобы сильно, но очень неудачно. Все три схемы повреждены примерно в одном и том же месте, с той стороны теперь вообще ничего не разобрать.

Дари довольно хмыкнул:

— Молодец, подруга, все-таки постаралась. С меня горсть орехов, если свидимся.

А спустя минут пять, по обрывкам вновь начавшихся разборок, Пепел выяснил, что во-первых, все три схемы разные, хоть и выглядят почти одинаково; во-вторых, что в Сонресорм их возили не просто так — при вольфрамовых рудниках на Сиенуру негласно работал некий тип, который должен был уточнить, где в изображенных на схеме приборах лучше размещать детали с высоким содержанием этого металла; в-третьих, что благодаря их с мышкой усилиям потеряны как минимум две недели, потому как все теперь придется повторять с нуля… Но! Самое главное, он выяснил, где сейчас те бумаги, что сперли из проектного бюро военного министерства!

— Хорошо, хоть чертежи с профилем крыла не пострадали, — буркнул Фирмиллит, а Дари, быстро и незаметно глянувший сквозь стекло, увидел, как тот любовно провел пальцами по свернутому рулону. — Ладно, сьер Шунерутли, идемте ужинать. Потом еще подумаем, как поступить.

Пепел сглотнул — жрать хотелось до тошноты, и упоминание об этом настроения не добавило. Но, адовы демоны, сейчас у него появились проблемы поважнее: решить, что же теперь делать? С одной стороны, узнал он здесь достаточно, чтобы лишний раз теми сведениями не рисковать, но с другой… Разве не за этими бумажками он сюда явился? Спасать репутацию будущего тестя и э-э… перспективы развития имперской авиационной промышленности? И если не спасет, Рин ему этого сроду не простит. Вернее, папенькину карьеру, полетевшую демонам в зад, может, и спустит, но уж самолетики — никогда, даже надеяться не стоит. Так что выбора и нет, по сути, лезть туда придется хочешь не хочешь. Нужно лишь дождаться, когда из комнаты уберутся все лишние. Ужинать, демоны их дери! Хорошо, хоть долго висеть на карнизе не заставили, свалили быстро.

С третьей попытки Пеплу удалось приоткрыть створки так, чтобы зацепиться-таки за подоконник, а не сверзиться вниз: открывались они очень неудобно — наружу. И когда он башкой вперед ввалился в комнату, тускло освещенную лишь горящим камином, колени у него здорово дрожали.

Первым делом подошел к столу и быстро развернул рулон. Остро и внимательно глянул на него, убедился, что да, это оно, нарисован там именно профиль крыла, и отпустил края, дав бумаге свернуться обратно. И лишь после этого осмотрелся вокруг и тихонько присвистнул — рядом со знакомым уже тубусом и ни во что не упакованным свертком чертежей, на столе обнаружился еще и тот самый фотоаппарат, с которым его сегодня подловили. А возле него стеклянная пластина негатива и две карточки, рассмотрев которые Пепел поморщился:

— Ур-роды! — Собственная голая задница крупным планом ему ожидаемо не понравилась.

Больше ничего примечательного в обстановке не нашлось, если не считать дрыхнувшего на диване толстого серого кота, посчитавшего, что вторжение какого-то там постороннего визитера вовсе не повод просыпаться. Именно глядя на этого ленивца, Дари вдруг осенило и он хихикнул в предвкушении:

— Коты, говорите? Ну, можно и коты. Не все ж одним мышкам отдуваться?

Он поднял под теплое пузо толстого, ничего не соображающего со сна домашнего любимчика, опрокинул стоявшую на столе рюмку с чем-то красным на дне, ухватил того за лапу и обмакнул ее в растекшуюся лужицу. Чтобы тут же наставить по всему столу кошачьих отпечатков. Затем походя подхватил и сунул себе в рот пару канапешек, оставшихся на тарелке с закуской, перевернул и ее, но, самое главное, уронил на пол фотографическую пластину, разлетевшуюся с трагическим звоном в мелкие дребезги.

— Таааааю ж! — Дари замер на несколько секунд, но сообразив, что бежать сюда никто не торопится, облегченно выдохнул.

— Прости, друг, но так было надо, — уложил он котика на место и, возвращаясь к столу, одним движением смахнул в камин обе фотографии.

Увы, но зверюга уже успела окончательно проснуться, возмущенно рявкнула, почему-то густым басом и, задрав хвост, выскочила в коридор, настеж распахнув чуть прикрытую раньше створку.

— Молодец, что, — едва сдержал досаду Пепел, — Помог, демоны тебя дери.

Ловко пнул рулон чертежей так, что одним концом тот улетел в камин, а на другой весело поползли язычки пламени, оценил дело рук своих и… наткнулся взглядом на заглядывающего в дверь Олли.

— Что? — Дари озадаченно почесал нос. — Тоже решил призвать к порядку котика?

— Котика? — охренел Олифауэлл и замер, увидев, наконец, тлеющий рулон. Не иначе как опознал — все-таки сам привез.

— А ведь какая была мысль! — горестно вздохнул Пепел, прощаясь с тщательно продуманной идеей маскировки, только что отправившейся тому самому котику под хвост.

— Ах ты ж, крысеныш! — сьер пришел в себя и, сжав кулаки, рванул в его сторону, сшибая по пути все, что пока еще не успели уронить. И этим грохотом наверняка собирая сюда всю охрану этажа.

— Ага, можешь попробовать меня догнать, — хмыкнул Дари и резво канул за окно на родной уже карниз, понимая, что сейчас здесь станет людно. Очень людно.

Олли кинулся было следом, но едва глянув через подоконник вниз, тут же отскочил, цветисто поливая «котика» на все корки.

Впрочем, Пепел прекрасно понимал, что победа получилась временной, и с фасада, на котором он торчит словно моль на крахмальной салфетке, тоже нужно срочно убираться. Хоть куда. На уровень выше, например — это сделать показалось проще, чем искать пути вниз. Минуту спустя, благодаря усвоенным с детства приемам, водосточной трубе и пару раз помянутым адовым демонам, он уже втягивался в узкую чердачную продушину, слыша нарастающую суету внизу. Вовремя!

До столовой оба проголодавшихся сьера дойти так и не успели — на первом этаже, уже возле самых дверей, за которыми виднелся сервированный на четверых стол, их перехватила Делориза:

— Могу я вас отвлечь на пару минут? — мило улыбнулась она Фирмиллиту, цепляя того под ручку. — С позволения вашего гостя, разумеется?

Вторая, столь же милая улыбка, досталась атташе, заставив того растаять:

— Да, конечно. Я подожду вас.

— Слуги принесут вам аперитивы, — извиняясь кивнул хозяин, — не стесняйте. Мы долго не задержимся.

И целеустремленно потащил девушку к нижнему, парадному кабинету, устроенному как раз неподалеку от столовой. А едва прикрыв за собой дверь, тут же нетерпеливо поинтересовался:

— Ну что?

— Боюсь, он морочит нам голову, — Делла прошла в комнату и, развернувшись, прислонилась к стоящему в центре огромному пафосному столу.

— Он переспал с тобой? — сьер тоже подошел ближе.

— Нет.

— Почему?!

— Говорю же, он морочит нам голову.

— Демоны! — от души высказался Фирмиллит. — Чем же тогда его зацепить? Что думаешь?

— Не знаю. Но, сдается, имеет смысл поговорить с ним по плохому.

— Нет. Тут мальчишка прав, препараты не дают гарантии. Полные сведения мы с ними точно не получим.

— А Олли?

— А Олли его защиту пробить не смог. Наверняка и тут без Шоргуа не обошлось — они ставили. Шунерутли говорит, по их сведениям, Равеслаут давно поддерживает контакт с Каголи.

— Кроме препаратов есть еще и старые добрые методы… — девушка перекинула волосы вперед и начала неспешно накручивать одну из прядок на палец, не сводя с мужчины пристального взгляда

— Пытки?

— Именно. Что ж еще?

— Нет, тут результат еще сомнительней, чем с химией. И не проверишь потом, если что-то не так.

— Других способов я не вижу, так почему не попробовать? — равнодушно пожала она плечами, продолжая механически играть с прядью. — Но одно могу сказать точно — моя постель ему не нужна. Этот вариант отбрасывай сразу.

Фирмиллит приблизился к девушке вплотную и положил руки ей на талию:

— Экий неблагодарный тип, — выдохнул он, мазнув губами вдоль ее открывшейся шеи. — Совершенно не понимает своего счастья…

И чуть приподняв Деллу, усадил на стол.

— Дверь сначала закрой, — потребовала та, почувствовав, что он задирает ей юбки и уже добрался до коленей. — А то вломится кто-нибудь, как в прошлый раз.

— Какая теперь разница? — сьер завозился с застежкой собственных штанов. — Пусть ломятся.

И вломился сам, заставив девушку чуть откинуться назад и прерывисто вздохнуть.