глава одиннадцатая

За ночь раненному стало хуже, и Лаисс прямо с утра побежала за лекарствами — в морг, к мэтру Йени, как и договаривались. В аптеку она не рискнула идти по тем же причинам, по которым предпочла хирургу патологоанатома. А на обратном пути собиралась заскочить еще и в банк, обналичить чек Ретена, который он выписал ей вчера после рассказа Дари о его деловом предложении Дасану. Ну, в смысле выписал сразу после того, как обрел дар речи, оттаскал мальчишку за вихры и очень серьезно поблагодарил, по-мужски пожав руку.

Кстати, Пепел тогда предложил еще парочку весьма здравых идей:

— Пиши вчерашним днем, — посоветовал он, когда ресс начал заполнять чек, — чтобы лишних вопросов не было. И пиши, что это вознаграждение за частное расследование — чтобы ненужное любопытство не возникло в отношении сестрички. И, пожалуй, контракт на это самое частное расследование вам не худо бы заключить. Официально и с подписями — на всякий случай. Тоже пусть в банк с собой прихватит. Насколько я в курсе, тамошние стариканы не слишком любят расставаться с денежками, а вот бумаженции всякие, наоборот, весьма уважают.

— Какой ты, однако, специалист по банкам, — хмыкнул наемник, — где только понахватался?

— Да так, — изобразил равнодушие Пепел, — отовсюду по чуть-чуть. Но если ты хорошо подумаешь над тем, что услышал — поймешь, фигню я не собираю. Все только по делу.

Ретен подумал и согласился со всем. Действительно, лишним оно всяко не будет. Так что теперь сумочку Лаис оттягивала, кроме купюр, еще и солидная пачка бумаг. Револьвер из-за этого пришлось прятать под юбки, что вызвало массу едких шуточек со стороны Пепла, пока ресс не пресек это веселье.

У здания управления полиции она оказалась аккурат к открытию. А заодно и к моменту, когда у бокового входа, ведущего в подвал морга, остановился тарантас труповозки. Пока из него выгружали закутанное в дерюгу тело, девушка, пользуясь удачным совпадением, незаметно скользнула вниз по короткой лестнице и, ни с кем не встретившись, оказалась в сырых, промозглых и пропитанных запахом формалина владениях мэтра Йени. Хозяин негостеприимного места, несмотря на ранний час, был уже там.

— Так и знал, что с утра заявишься, — отвлекся он от подготовки стола для нового клиента. Скорей всего, того самого, что сейчас выгружали перед входом. — Как твой гость? Жар не спал?

— Нет, — откликнулась девушка. — Даже наоборот.

— Вон там пузырьки, — кивнул мэтр в сторону другого стола, на котором лежали в основном бумаги, — жаропонижающее тоже есть. Все подписано, так что разберешься. Полсотни кредитов взамен оставишь. Там же.

Лаис кивнула, опять проредила полученную вчера пачку купюр, положив несколько на место перекочевавших в сумочку пузырьков и уже собиралась уходить, когда санитары с носилками перекрыли ей дорогу. Посторонившись, она приготовилась было пропустить их и выйти, но Йени неожиданно поманил ее к себе:

— Не хочешь взглянуть? Нашли сегодня ночью недалеко от почтовой станции. Многочисленные колотые и резанные по всему телу и револьверная пуля точно в сердце как завершающий штрих. Не опознали пока, красавчика.

— Почтовая станция? — сглотнула та.

— Вот и я подумал, что тебе может быть интересно, — хитро блеснул глазами медик, дождался пока санитары перегрузят тело на подготовленный стол и уйдут, после чего как фокусник в цирке сдернул с тела дерюжку.

Девушка застыла — перед ней лежал труп ресса. Вне всякого сомнения. Так вот, значит, как выглядел измененный. И вот почему он старался не снимать капюшона — слишком приметная внешность. А еще она подумала, что вот такими же будут волосы Ретена, когда тот перестанет их закрашивать — совсем белыми. И вдруг резко выдохнула сквозь зубы, поймав себя на совершенно сумасшедшей идее. Но ведь может сработать!

— Йени, — тихо сказала Лаис, — помнишь внешность парня, что у меня лечил?

— Детка, я, конечно, не молод, — удивленно оторвался тот от изучения трупа, — но не до такой же степени, чтобы подозревать в старческом слабоумии?

— Так вот, — не приняла она шутки, — его хотели убить. А этот… Этот уже мертв. Понимаешь?

— Да что ж тут непонятного? Рост у них, правда, разный, и морды тоже, но если кое-что подправить, может, и пройдет. Сколько ты готова пожертвовать бедному Йени за такое?

Лаис открыла ридикюль, вывернула на стол то, что там было, собрала все до одной купюры, включая мятые, и подвинула в сторону медика.

— Впечатлен, — качнул тот головой и не глядя сгреб их в карман грязного халата. — Договорились.

И развернулся к шкафу, приткнувшегося в углу:

— Там у меня кое-какие притирания, иногда необходимые для организации клиентам приличного внешнего вида. Порошок из ореха для волос тоже вроде был. Проверь. А потом будешь мне помогать — время нам сейчас дорого, а дел невпроворот.

После чего тщательно закрыл входную дверь на замок, а сверху заложил еще и щеколдой:

— Чего стоишь? Шевелись! На тебе создание ему подходящей к нашему случаю красоты, а я сейчас парню морду подправлю и сухожилия подрежу, чтобы хоть ноги подлинней выглядели и разница в росте не так в глаза бросалась.

— Йени, — нервно начала было Лаис, — я никогда раньше… не знаю… Демоны! Ну не доставляет мне удовольствие на такое смотреть!

— Деточка, — ответил тот, примериваясь молотком для дробления костей к скуле трупа, — я весьма немолодой и весьма неромантичный человек. Чего и тебе желаю. В смысле, дожить до моих лет и поскорее выкинуть подобную дурь из головы. И поверь, чем быстрее ты сделаешь второе, тем больше шансов на первое. А удовольствия оставь на потом. Живым. Тем, которые тут — уже все равно.

Лаис нервно сглотнула.

— Так что, будешь помогать? — продолжил медик, — Или выйдешь за дверь и хотя бы просто перестанешь мешать?

— Буду, — собралась, наконец, с силами девушка. — Раны еще на всякий случай добавь — тут и тут. Нет, не с той стороны! Да, вот так. И нужно ему все ногти покороче подрезать, кроме одного, на мизинце. Очень кстати, что сам он давно этим не занимался.

Двадцать минут спустя она стояла перед выходом из морга, беседовала с мэтром Йени на какую-то совершенно отвлеченную тему и ежилась. То ли от холода, царившего в подвале и, казалось, впитавшегося ей в кости, то ли от не схлынувшего еще нервного напряжения.

— Лаисса? Не ожидал тебя здесь увидеть.

Голос, раздавшийся за спиной, был ей прекрасно знаком. Два года назад Тэни Ярм считался чуть ли не официальным ее женихом. И очень завидной партией. Многообещающий молодой человек, которого уже тогда прочили в начальники криминального отдела и который полгода назад этим начальником стал-таки. Они с Ярмом даже пару недель пожить вместе успели. А потом вдруг выяснилось, что женой Тэни предпочел бы видеть не коллегу по работе, а тихую домохозяйку. И когда Лаис дала понять, что из управления уходить не намерена, отношения сами собой незаметно сошли на нет. Расстались они быстро и на удивление мирно, сохранив вполне приятельские отношения.

— Да вот, — равнодушно пожала она плечами, — к Йени за кое-какими реагентами зашла. А у него там знакомый труп на столе.

— Это вчерашний ресс, что ли? — тут же сделал стойку Ярм.

— Ресс? — удивленно приподнял брови медик. — Да нет, это тебе показалось, в темноте-то. Под ресса этот наемник просто причесывался. Для баб, похоже.

— Наемник?

— Ну да. Его Лаис опознала.

Та кивнула подтверждая:

— Мой клиент. Подозревал, что его хотят убить.

— Не ошибся, судя по всему, — Ярм тоже кивнул. — А что ж ты ему не помогла?

— Не получилось, — опять поежилась та. — Он только вчера пришел, выходит, чуть ли не перед самым убийством. Я просто не успела ничего для него ни узнать, ни сделать.

— Бывает, — философски пожал плечами Тэни, — контракт-то есть?

— Разумеется, — подтвердила Лаисса, приоткрыв сумочку. — Показать? Как раз в банк прихватила, вместе с его чеком.

— Да нет, не стоит, — подумав отмахнулся бывший коллега и бывший же любовник. — Где он жил, не в курсе случайно? Хотелось бы еще кого-нибудь для опознания найти.

— На Шканской вроде. Прямо напротив кофейни с кем-то на паях квартиру снимал. Мы в там как раз окончательно и договорились, что я за его дело возьмусь, а он мне чек передал.

— Спасибо, Лаис. Считай, с меня причитается. Сейчас отправлю кого-нибудь туда.

— Да не за что, сочтёмся еще, — девушка помахала бывшим коллегам и ушла в сторону стоянки экипажей, так и не увидев долгого и какого-то тоскливого взгляда Тэни ей в спину.

Оставшись в одиночестве после ухода Лаиссы, гости поначалу занялись проблемами насущными. С помощью Дари ресс привел себя в порядок, насколько был сейчас в состоянии, потому что в присутствии девушки не то чтобы стеснялся это делать, а просто… считал излишним ее смущать.

Пепел сначала веселился, потом проникся ситуацией и даже начал сочувствовать:

— Слушай, не пойму. Ты взрослый мужик, причем такой, что с тебя баб, как клопов с малины стряхивать нужно, а гарцуешь вокруг Лаис словно привязанный пони вокруг колышка. Это что за приворот такой?

— Все равно не поймешь, — отмахнулся Ретен.

— А ты попробуй. Не, я просто задницей чую, что здесь не все чисто.

— Чисто. Именно что чисто. Не напрягайся зря. Просто она для меня… ну как тебе объяснить… пахнет она хорошо.

— Духи, что ли? — вытаращился тот? — Так давно бы узнал название и мазал на кого хочешь.

— Ну какие духи, а? Просто… Нет, не поймешь ты все равно.

Дари задумался на полминуты и выдал:

— А знаешь, ведь понял, кажется. Это что-то связанное с твоим даром, да? С тем, как ложь вычисляешь? Правильно?

— Угадал, — вздохнул Ретен, сообразив, что от мальчишка все равно не отвязаться. — От нее фонит так, как я еще никогда в жизни не слышал. И вряд ли услышу. Знаешь, именно что чистотой. Нейтрально. Мне возле нее хорошо.

— Понятно. Значит, теперь ты ее хрен выпустишь из своих загребущих.

— Не-а, не выпущу, — согласился тот, прижмурившись, — ни за что. Поймаю и не выпущу.

— Ну да, видел я твою ловлю на хвостик, — ухмыльнулся Пепел, — В том экипаже.

— На хвостик это мелочи, — тоже улыбнулся ресс. — Она еще даже не подозревает, на что ее будут ловить. И как.

— Слушай, — вдруг встрепенулся Пепел, — а от меня тоже приятно пахнет? Ну, фонит, в смысле?

— От тебя, Дари, уксусом несет, — слишком уж серьезно ответил ему Ретен. — Терпеть можно, но сложно.

— Врешь ты все! Наверняка боишься признаться, что пахну я майскими розами. В росе.

— В росе? Тогда уж крапивой.

— Нет в тебе романтики, — «обиделся» Пепел.

— Угу, зато в тебе ее с горкой. Тише, идет кто-то.

«Кем-то» оказалась хозяйка, вернувшая домой с крайне странным выражением лица.

— Что-то случилось? — осторожно полюбопытствовал наемник, в третий раз провожая взглядом ее бестолковые метания в кухню и обратно. — Или узнала что?

Пепел просто замер на своем стуле, словно боясь ее спугнуть.

— Ретен, измененный тоже ресс, — девушка выдохнула, наконец, главное, а потом перешла к подробностям:

— Я видела труп, его как раз привезли в управление. Вернее, к Йени. В морг. Только теперь это уже твой труп. Извини.

Кажется, Ретен подавился воздухом. По крайней мере, звук вышел именно таким. Зато ожил Пепел:

— Сестричка, тебя там этот ветхий любитель кредитов ничем по голове не приложил? Ну, скажем, чтобы облегчить твою сумочку…

— Ах да. Сумочка. — Словно не услышав вопроса, та подошла к ридикюлю, вытащила две стопки купюр, полученных по чеку в банке, и протянула рессу: — Забери, больше не понадобится, тебя уже убили.

— Тваааю ж… — недоверчиво выдал Пепел. — Точно тронулась. Знать бы еще с чего.

— Подожди, — остановил его Ретен, начавший что-то понимать, — А вы, леди, давайте выкладывайте, во что втянули бедного Йени.

Лаис затравленно на него глянула, вздохнула и выложила.

— Дари, твой… авантюризм, похоже, какой-то заразный, — первым высказался по поводу услышанного ресс.

— Н-да… — Пепел с уважением глянул на девушку. — Только это не она от меня, это я от нее заразился, башку могу прозакладывать. Для меня такой размах слабо.

— Зато к твоим бандитам можно не ходить, — огрызнулась та.

— Нельзя, — с сожалением откликнулся мальчишка. — Во-первых, меня ждут, а дразнить Дасана я и сам не готов, и советовать никому не буду. И во-вторых, хочется все же узнать, кто нашего замечательного красавца ему заказал. Точно узнать, без предположений. Так что идти мне все равно придется.

— Нам! — Лаис была непреклонна.

Пепел бросил на нее короткий взгляд и согласился:

— Да. Пожалуй, теперь так будет даже лучше. У тебя получится выкатить ему претензии более естественно.

— Никаких претензий, — не согласилась та. — Напротив, к той сложной ситуации, в которой он оказался, мы отнесемся со всем нашим пониманием.

Дари кивнул еще раз:

— Тоже вариант.

Ретен, все это время молча на них смотревший, наконец отмер:

— А мое мнение здесь никого не интересует?

— Ну почему же, — пожал плечами Пепел, — можешь высказаться. Мы даже послушаем. Но вот тащить тебя к Дасану вместе с кроватью все равно не станем. Так как, все еще хочешь поговорить? Или сэкономим время?

Ресс беспомощно ругнулся.

Разговор с Дасаном действительно получился мирным и лаконичным. Начал его Пепел, сразу, как только их пропустили в ту жральню, где опять обосновался главарь:

— Вчерашний договор неактуален, названный господин не пережил ночь. И нет, мы в курсе, что твои люди тут ни при чем, так что без претензий. Но вот имя заказчика все еще кое-чего стоит. Двести кредитов. Если, конечно, тебе эти деньги нужны.

— Давай, — не раздумывая протянул руку Дасан.

Лаис молча открыла ридикюль, достала несколько купюр и все так же молча в эту руку вложила.

— Разумеется, нужно имя заказчика, — на всякий случай уточнил Пепел, — а не той шестерки, которая от него выступала.

— За кого вы меня держите? — усмехнулся главарь. — Здесь серьёзные люди. Такое дешевое фуфло — это не к нам.

— Прекрасно, — наконец заговорила Лаисса. — Тогда я слушаю.

— Ганси. Черный Ганси.

Та многозначительно кивнула и попрощалась.

— Ну, и что это за перец? — недоуменно выдал Пепел через пару минут, когда они отошли уже достаточно далеко и их никто не мог услышать.

— Разберемся, — без особого оптимизма откликнулась девушка. — Может, Ретен знает?