глава тринадцатая

На чердак соседнего дома Пепел забрался легко — там был черный ход и отмычка прекрасно справилась с его дверью. Перелезть из чердачного окна на подоконник комнаты Ретена тоже оказалось для ловкого мальчишки делом нетрудным. Трудно было открывать сворку, зацепившись в неустойчивом равновесии на узеньком карнизе — щеколда с внутренней стороны оказалась опущена. Но с помощью перочинного ножика и пары крепких выражений он сделал и это, ввалившись, наконец, внутрь. Причем в буквальном смысле ввалившись — избежать шума от падения не удалось.

Пепел замер, прислушиваясь, и через пару минут все-таки шевельнулся — обошлось, все тихо. Идея лезть сюда именно вечером оказалась удачной. Шум, который в ночной тишине мог разбудить полдома, сейчас внимания не привлек. Освоившись в комнате и дав глазам привыкнуть к сумеречному полумраку, разгоняемому лишь светом уже зажженного уличного фонаря, он первым делом заглянул под кровать — убедиться, что с кофром все в порядке и ни украсть, ни вскрыть его желающих пока не нашлось. Он в этом плане первый.

Попытавшись было вытащить его оттуда, Пепел быстро убедился, что делать этого не стоит — слишком тяжелый и при малейшем движении начинает скрести по половицам. Ладно, придется справляться так. Дари открыл ключом действительно весьма хитрый замок, максимально приподнял крышку, пока она не уперлась в дно кровати и запустил внутрь худенькую руку. Осторожно пошурудив среди каких-то тряпок, он нащупал, наконец, большую плоскую шкатулку и с трудом, помогая себе второй рукой и удерживая тяжелую крышку лишь локтем, все-таки выудил ее оттуда.

Выдохнул с облегчением, достал из кармана куртки свернутую холщевую торбу и положил шкатулку на дно. Теперь следовало позаботиться об одежде. Парень быстро отобрал в ящиках комода пару штанов, несколько рубашек, белье — стараясь делать это аккуратно и так, чтобы пропажа не бросалась в глаза, после чего закинул в сумку сверху. Затянул веревку на горловине, нашел лямки и пристроил себе за спину. Теперь шкаф.

Открыв створки, Пепел едва удержался, чтобы не присвистнуть.

«Пижон, демоны его подери!» — ругнулся он про себя.

Действительно, содержимое небольшого с виду шкафа впечатляло. Но да хрен с ним, труднее будет заметить пропажу. Дари вытащил и бросил на пол теплый плащ, и прицелился было выбрать пару сюртуков и курток понеприметнее, но неожиданно замер.

На улице кричали. Не со стороны внутреннего дворика, куда выходило окно комнаты, а с противоположной, там, где кофейня. Причем кричали так, что он все-таки услышал. Через пару секунд напрягший слух Пепел уловил еще и смех Лаис, сомнений на это счет у него не было. Значит, сигнал. Непонятно, правда, что там происходит, но сваливать нужно пошустрее, факт.

Он быстро накидал на разложенный плащ несколько вещей из шкафа, уже не разбираясь, что там попалось под руку, свернул в компактный тюк, обвязал веревкой и, подскочив к окну, распахнул створки. Но тут же сообразил: за один раз все барахло не унести, иначе он рискует свалиться. Придется делать две ходки. Ругнувшись, Пепел бросил сверток с одеждой прямо на пол, и решил сначала переправить в безопасное место торбу, уже болтавшуюся у него за спиной. Змеей скользнув по узкому карнизу, он добрался до чердачного окна в соседнем доме и осторожно забросил в него свою ношу. С трудом развернувшись и едва не сыграв вниз, он все-таки сумел доползти обратно, но перелезая внутрь комнаты через подоконник, вдруг завис в неустойчивом равновесии.

По коридору кто-то шел. Осторожно, стараясь не скрипеть половицами, но настолько тяжёлый, что это ему не удавалось. Замерли шаги прямо возле двери, забренчал металл.

Первой мыслью было развернуться и попытаться быстро добраться до чердака, надеясь, что открытое окно не привлечет внимание и те, кто сейчас войдут в комнату, не кинутся прямиком к нему. А тут еще и тючок с одеждой под подоконником… Н-да… Безнадежно. Стоило все же как-то прибрать за собой.

На принятие решения у Пепла оставалось несколько секунд, но он успел. Мягко спрыгнул в комнату, прикрыл створки, схватил злополучный тюк и вместе с ним юркнул под кровать. А там тихо забился в узкую щель между кофром и стеной, благословляя свою худобу. Никто другой в ней поместиться просто не смог бы.

Дверь открылась, негромко скрипнув петлями, и Дари, несмотря на опасность усмехнулся — понятно почему наемник их не смазывал. Какая-никакая, а сигнализация. Последний рубеж.

И тут же над головой раздался сдавленный шепот:

— Ну все, пошел я. Закроешь потом, ключ мне вернешь в жральне.

— Куда?! — тоже шепотом, но очень резко огрызнулись в ответ, давая понять, что вломившихся было как минимум двое, просто второй умел ходить тихо. — К бабе той намылился?

— А хотя бы! — первый голос зазвучал громче и отчетливей. — Тебе-то какое дело?

— Значит так, — второй собеседник стал еще злее, хотя это казалось уже невозможным. — Сначала поможешь мне с поисками, иначе денег не дам. Потом вали куда хочешь.

— Эй, мы так не договаривались! — первый собеседник разозлился тоже.

— Я с тобой вообще ни о чем не договаривался. Но ты обещал помочь кое-кому найти тут нужное ему шмотье. Вот и помогай! Или думал, сто кредитов это за, чтобы ключ в замке повернуть? Шевелись, мать твою!

Орать шепотом вообще-то проблематично, но тот перец, что забрался в комнату Ретена, справлялся с этим мастерски.

— Как помогать-то? — сдался первый.

— Дверь ключом закрой, для начала, а то мало ли что. И под кроватью глянь, что там. А я шкаф осмотрю.

Дари еще плотнее вжался спиной в стену. «Демоны! Вот это он влип.»

В его убежище стало чуть светлее — кто-то приподнял покрывало на кровати.

— Ну, что там? — потребовал отчета злой.

— Да бебехи какие-то. И сундук вроде.

— Ну так вытаскивай, что встал?

— Сейчас, — кофр потянули за уголок, раздался скрежет.

— Стоп! — тут же прошипел второй. — Рехнулся, мать твою? Что творишь?

— Так мне тащить или стоять? — в голосе первого явственно послышалась издевка.

— Мозги включить! Которых у тебя нету. Сейчас весь дом сюда сбежится. Этого хочешь?

— Ну так что, пусть там стоит? — уже другим тоном поинтересовались у злого.

— Ладно, оставим его напоследок. Сейчас сюда иди, подержишь вот тут, а я снизу посмотрю.

Пару минут в комнате слышались только невнятные шорохи и скрипы, пока второй из собеседников, со злым голосом, вдруг не распорядился:

— Замри! Идет кто-то.

Мальчишка проникся к взломщику невольным почтением. Сам он услышал легкие шаги, лишь когда они раздались прямо под дверью. И вслед за ними опять тихий звон перебираемых ключей. Несмотря на серьезность ситуации, Пепел едва сдержал ядовитый смешок. Да тут не комната, а проходной двор какой-то! Такими темпами к завтрашнему утру в ней весь квартал отметится, а может и половина соседнего успеет.

Судя по шороху ткани, конкуренты предпочли встретить вновь прибывшего спрятавшись за гардинами. Дари вывернул голову, пытаясь рассмотреть нежданного визитера, и сумел разглядеть в щель из-под вновь опущенного покрывала подол женского платья. А затем и почти всю фигуру, когда загадочная дама подошла к комоду и открыла верхний ящик. Насколько он помнил, лежали там кое-какие мелочи типа расчески и кисточки для бритья, плюс стопка наглаженных носовых платков.

Именно последние, как выяснилось, незнакомку и интересовали. Шумно вздохнув, она взяла один из них и прижала к губам. А потом быстро сунула за корсет. Поколебавшись несколько секунд, все-таки открыла нижний из ящиков, покопалась там и вытащила… кальсоны, тоже со всхлипом прижав их к груди.

Пепел сдержался. Только демоны знают как, но сумел. А вот один из конкурентов за занавеской не смог. Странный сдавленный звук, похожий на кваканье, заставил даму замереть, а потом резво отпрыгнуть к выходу. Слишком резво, чтобы успеть ее перехватить и зажать рот. Заполошный визг пронесся по этажу и ссыпался вниз по лестнице. Во всем доме тут же захлопали двери, заметались огни, завизжали в ответ.

— Демонов адище! — потрясенно раздалось из-за гардины.

— Валим! — резко откликнулись из-за второй, и две фигуры слаженно рванули в сторону выхода. — Где твоя комната?

— Третья дверь слева.

— Ключи! Быстро! Пока тут весь дом не собрался! Да шевелись же, мать твою!

С последним Дари был полностью согласен. Выскользнув из своего убежища, он выскочил в окно чуть ли не рыбкой, при этом умудрившись все-таки не сверзится и даже удержать в руках сверток с одеждой. Хотел было прикрыть за собой створки, но плюнул. Теперь уже все равно, в каком виде их найдут. А нащупав под ногами узенький карниз, срываясь и торопясь добрался-таки до чердачного окна и сумел туда втянуться до того, как внутренний двор осветился множеством фонарей. И с лестницы черного хода тоже успел ссыпаться до того, как паника перекинулась на соседний дом.

Но оказавшись в подворотне, притормозил, не в силах больше сдерживаться и содрогаясь от хохота. Трепетно романтичная сцена с портками все еще стояла у него перед глазами. И он знал — стоять будет долго.

Когда в здании, где снимал квартиру ресс, начался переполох, Лаис уже успела распрощаться со своим провожатым, сделать вид, что садится в экипаж, удрать из него и даже незаметно дойти до подворотни, где скрылся Дари. Увидев, как на улицу с криком выскочила девица, заполошно размахивающая чем-то сильно напоминающим мужское нижнее белье, она едва сдержала стон. Во-первых, девушка узнала подавальщицу из кофейни, ту самую рыжую, что столь откровенно вешалась на Ретена; а во-вторых, поняла, что Дари попался и его придется срочно вытаскивать из дерьма. Но сначала следовало разобраться, что же все-таки происходит.

Лаисса взяла себя в руки, поправила шляпку и сделала пару решительных шагов в сторону набирающего обороты скандала.

— Сестричка, рехнулась? — голос Пепла, раздавшийся за спиной, звучал придушенно и прерывался странным кашлем, но был для нее сейчас слаще ангельского хора. — Куда намылилась? Валить нужно в другую сторону!

На том ангелы и замолкли. Тем более что Дари сунул ей в руки тяжелый и неудобный сверток, подпихнул в спину и скомандовал:

— Ходу! Ходу отсюда! Пока эта сирена не собрала здесь легавых со всего города.

Когда они вернулись в квартиру, Ретен, места себе не находивший от беспокойства и собственной беспомощности, первым делом вопросительно уставился на мальчишку.

— Принес я твои сокровища, принес, все в порядке, — правильно расшифровал тот эту пантомиму.

Наемника попустило настолько явно, что хихикнула даже Лаис:

— Давай рассказывай, герой, — дернула она Дари за вихор. — С чего это тебя так корчило от смеха всю дорогу? И что там за переполох случился?

И Пепел рассказал. Живо и красочно. С подробностями и в лицах.

Сцена с кальсонами и ее яркое описание имели особенно оглушительный успех. Лаис слова сказать не могла, лишь молча и недоверчиво таращилась на мальчишку, подозревая, что ей врут. Ретен мрачно играл желваками. Дари уже икал.

— Слушай, ты же не мог ее не узнать? Ну, эту загадочную даму. — Лаис все еще не могла поверить. — Даже я поняла, кто это.

— Узнал, конечно, — хихикнул Пепел. — Но не сразу. Это Рети, твоя несостоявшаяся рыжая любовь. Хотя… насчет состоявшейся это с какой стороны посмотреть. Если с ее — то вполне. Надо же, какая самоотверженная преданность твоему нижнему белью! Не иначе как добывался трофей, чтобы потом хвастаться подружкам. И ты, Рети, будешь теперь среди подавальщиц кофе легендарной фигурой. А твои портки станут знаменем их сбывшихся надежд…

Пепла явно несло. И явно не туда. Но остановиться сам он уже не мог, его веселье все больше напоминало истерику. Пришлось останавливать:

— Мальчик, — удивительно равнодушно, с ленцой даже, протянул Ретен, глядя куда-то поверх головы Дари. — А ведь мои кальсоны спасли тебе жизнь. Теперь я тоже об этом знаю. Но про эту странную цену могут узнать и другие. Не страшно?

Пепел подавился смехом и потрясенно уставился на него:

— Н-да… Умеете же вы, сиятельный ресс. Ладно, один-один.

— Один-ноль, мальчик. Причем не в твою пользу.

Тот молча поднял руки, признавая поражение.

Даже Лаис, которая к тем демоновым порткам не имела никакого отношения, почувствовала, что по спине у нее пронеслись волна холода. И тут же согласилась с Дари: ресс и вправду умеет. Двумя фразами показать кто здесь кто. Интересно, а что еще он умеет столь же хорошо? И не менее хорошо это скрывает? Нюх подсказывал ей, что многое. Очень многое. Не пора ли в таком случае начинать его бояться?

Словно подслушав эти мысли, Ретен обернулся к ней и бесстрастно поинтересовался, живо напомнив начало их знакомства:

— Лаис, мне настоятельно необходимо воспользоваться ванной. Очень настоятельно. Могу я это сделать?

Девушка нервно кивнула:

— Проводить?

— Боюсь, что да. Поддержка будет необходима. — Ретен уже неловко спускал ноги с постели, натягивая на себя одеяло на манер тоги.

Они с Дари подхватили его с двух сторон и ресс, постоянно морщась, доковылял-таки до ванной. Причем морщиться его заставляла явно не боль, а зависимость от других, пусть и временная. Но от дальнейшей помощи он отказался категорически, резко захлопнув за собой дверь, когда Пепел попытался настоять.

Тот в ответ философски пожал плечами, непринужденно обозвал его упертой скотиной и пошел выуживать из торбы пресловутые кальсоны. Заодно с рубашкой и прочим.

Лаисса, дождавшись, когда в ванной зашумит вода, с очень странным выражением лица обернулась к мальчишке:

— Дари, а ведь он тебе сейчас угрожал. Всерьез.

— Угу, как равному, — с непонятным удовольствием согласился Пепел. — И это радует — с одной стороны. А с другой — я действительно перегнул палку. Нельзя унижать мужчину в присутствии его женщины, если не готов ответить за это жизнью. Так что да, он прав: один-ноль, причем не в мою пользу.

— Дари, — вытаращилась на него девушка. — Ты здоров? И ты ли это?

— Вопрос возник в связи с высоким стилем беседы, которым я, оказывается, тоже прекрасно владею? Или вообще?

— Именно в связи со стилем. А если вообще… Ты понимаешь, что ресс мог начать со своими угрозами гораздо раньше? Потому что цена твоей жизни на самом деле не его портки, а бордель и честь твоей матери.

— Лаис, сестричка, — Пепел смотрел на нее почти с ужасом. — Никогда, запомни, никогда ресс Ретенауи не воспользуется честью моей матери ни для угроз, ни для чего либо еще. Просто запомни, если пока не понимаешь.

— Демоны! — та выдохнула и отвернулась. — Такое впечатление, что я в лавке зеленщика, а вокруг одни сплошные луковицы — настолько все многослойные и многозначительные! И попробуй разбери, что там под вашей шелухой на самом деле.

— Кстати, о луковицах! — тут же оживился мальчишка, меняясь буквально на глазах, — а не пойти ли тебе приготовить что-нибудь пожрать? Если покормить того ресса, что прижился в твоей ванной, может, он перестанет быть таким… рессом? А? Как тебе идея?

Лаис вздохнула и пошла готовить. Действительно, вдруг поможет?

А чуть позже, уже раскладывая по тарелкам рагу и поглядывая на посвежевшего и подобревшего Ретена, вдруг вспомнила:

— Да, забыла сказать, я там, в кофейне, еще одно выяснила, совершенно случайно.

— Ну? — подтолкнул ее Пепел, видя, что сама она не торопится, явно сомневаясь в уместности своей информации здесь и сейчас.

— Узнала, кто такой Черный Ганси.

— И? — на этот раз поторопить девушку взялся Ретен.

— Мясник. Знакомый кучера и той рыженькой подавальщицы. Любезный такой мужчина. Брюнет.

Пепел ржал так, что опять дошло до икоты.