глава четырнадцатая

Дари отпоили водой, накормили ужином и оставили на кухне мыть посуду — и то, и другое и третье исключительно в целях успокоения. Насчет последнего он вяло посопротивлялся, больше для порядка, но, в конце концов, смирился — сил уже не осталось. Все-таки сегодняшний день не прошел для него даром. Да еще и вчерашняя почти бессонная ночь. Хотя он-то успел немного подремать на составленных стульях, а вот Лаис ни на секунду от раненного не отошла. Интересно, она-то на чем до сих пор держится? Тоже на голых нервах?

Девушка действительно нервничала. А потому загнав Ретена обратно в постель, приказным тоном распорядилась:

— Раздевайся. А я пока схожу на кухню за лекарствами. Сейчас будем смотреть, что ты там в ванной поразматывал и насколько все ужасно.

— Лаис, — как-то очень понимающе глянул на нее ресс, — не начинай меня бояться. Тот спектакль был не для тебя.

— Ну, в общем, да. Я на это надеялась, — выдохнула она, сама не ожидая, настолько ей полегчает от этих слов. — Но раздеваться все равно придется — нужно перевязать. У тебя пять минут, пока я там сейчас склянки соберу.

Пожав плечами, Ретен начал стаскивать через голову рубашку.

— Может, Дари позвать? Чтобы помог?

— Обойдусь, — невнятно буркнул тот сквозь ткань. — Все уже нормально.

Лаисса увидела, что повязку на ребрах он полностью размотал и сейчас, воюя с рубашкой, явно чувствует себя не слишком комфортно. Мягко говоря.

— Демоны, ну как ребенок, честное слово, — ругнулась она и действительно ушла за водой и пузырьками.

Вернувшись, привычно уже стянула с Ретена одеяло и опять выругалась — ране на бедре от водных процедур лучше, увы, не стало. Даже сквозь бинты было видно — она кровит. Осторожно размотав ткань, убедилась что да, вчера все выглядело значительно лучше.

— Ну вот и что теперь делать, а? Не мог подождать пару дней? Обязательно было лезть в воду сегодня?

— Не мог и обязательно, — исчерпывающе отчитался ресс. — И знаешь что, не бинтуй ее больше. Пусть ночью без повязки подсохнет. Лучше будет, если ничем не прикрывать, я знаю.

— Ну… давай попробуем, — в сомнении протянула она. — Но промыть все равно нужно.

И добавив в воду несколько капель из пузырька, начала аккуратно смывать выступившую сквозь швы кровь. Дари закончил с посудой, заглянул в комнату и тут же скривился:

— Опять всю ночь сестру милосердия изображать будешь?

— Стулья вон там, — она даже не глянула в его сторону. — Сам сдвинешь или помочь?

— Даже не пытайся. Второй раз я на этот пыточный станок не лягу.

— Что, так плохо? — поинтересовался Ретен.

— Хочешь попробовать?

— Придется, — пожал ресс плечом и поморщился от боли в ребрах, — Кровать пора вернуть хозяйке, а до чердака я сейчас не доберусь.

— Даже не думай! — возмутилась Лаис, — Я не собираюсь завтра начинать все сначала. Пока не долечишься — спишь здесь. Это не обсуждается. А ты, Дари, заканчивай капризничать и изображать из себя примадонну. Не нравятся стулья — ложись на полу.

— Не, я наверх. Мне, как растущему организму, в отличие от тебя спать нужно, а не квохтать всю ночь над этим бугаем и его царапинами. Так что пойду на чердак, там ты до меня хрен доберешься. А вы тут разводите свой курятник и дальше.

— Как хочешь, — не стала спорить девушка. — Умойся только сначала.

Пепел спорить тоже не стал — послушно умылся и свалил.

— Лаис, — тут же снова начал Ретен. — Тебе необходимо выспаться. Поэтому давай я на пол, плед вон возьму…

— Ресс Ретенауи, — зло, явно на нервах прервала она его. — Я же сказала — не обсуждается. После ночевки на полу вас придется лечить заново. Поэтому плед возьму я. И лягу рядом, кровать большая. Надеюсь, возле вас я могу чувствовать себя в безопасности?

— Леди, мне принести вам клятву? — было видно, что тот едва сдерживает усмешку.

— Не нужно, — выдохнула она внезапно успокоившись. — Просто подвинься и все. Сейчас, только прихвачу кое-что…

Когда она вернулась с пледом и подушкой, утащенными с кресла, ресс уже сдвинулся на самый край, освобождая ей место. Лаис завернулась в мягкую ткань как в кокон, задула лампу и зашуршала чем-то под головой, пару раз этим чем-то еще и тихонько звякнув.

— Револьвер? — потрясенно уточнил Ретен. — Наверное, мне действительно стоит поклясться.

— Да нет, это просто привычка, — зевнула девушка. — Ты совершенно ни при чем.

— Привычка держать оружие под подушкой?

— Ну да, — завозилась она, устраиваясь поудобнее. — Мне так спокойнее.

Прошло несколько минут, прежде чем он спросил:

— Когда-то что-то случилось? С тобой?

— Почти случилось, — ответила она уже засыпая. — Да. Но мне хватило.

— Теперь все будет хорошо. Всегда. Спи.

Лаис послушно угукнула, похоже, сквозь сон, и начала тихонько посапывать, Ретен же, успевший подремать днем, продолжал невидяще пялиться в темноту. А потом, убедившись, что она действительно уснула, невесомо коснулся ее волос. И еще раз. И еще. Пока не сообразил, что в ловлю на хвостик, оказывается, можно играть в обе стороны. Ресс улыбнулся и осторожно, стараясь ни в коем случае не потревожить, прикрыл девушку одеялом.

— Спи, — едва слышно выдохнул он еще раз и, наконец, сам закрыл глаза.

Проснулась Лаис от непривычного, но приятного ощущения чужого и теплого присутствия рядом. Пошевелившись, вдруг поняла, что лежит прижавшись к жесткому боку тренированного мужчины, а ее рука уютно пристроилась на его обнажённой груди, поднимаясь и опускаясь в такт мерному дыханию.

Ладонь словно сама собой медленно поползла вниз по гладкой коже и рельефным мускулам мужского живота. Ниже, еще ниже… Стоп! Девушка поняла, что еще пара сантиметров, и она почувствует, каковы на ощупь его волосы там. Цвет их она уже видела. Собственно, все остальное видела тоже. Уши предательски вспыхнули. И не только уши — ее всю кинуло в жар. Но прежде чем отпрянуть, Лаис все-таки позволила себе на пару лишних мгновений растянуть это удовольствие — вот так лежать, уткнувшись носом в твердое плечо и чувствуя себя растворившейся в запахе его кожи… А потом осторожно, стараясь не потревожить раненного, вылезла из-под одеяла, схватила халат и закрыла за собой дверь ванной.

Ретен, которого до этого не выдавали даже дрогнувшие ресницы, резко выдохнул сквозь зубы, повернулся набок и постарался успокоиться. Получалось хреново, особенно если представить, чем там сейчас занимается девушка. Он едва не застонал, борясь с желанием войти к ней прямо сейчас и… Н-да. В его теперешнем состоянии это самое «и» вряд ли получилось бы для нее особо впечатляющим. Но демоны, как же он этого хотел…

Отвлекли ресса от мечтаний резко и неожиданно. На лестнице парадного входа раздались уверенные шаги, а затем в дверь не менее уверенно постучали. Не дождавшись ответа постучали еще раз. Наемник замер, перестав дышать — за створкой явно прислушивались и пытались понять, что происходит внутри. Секунды стали какими-то вязкими и очень длинными.

А потом все внезапно закончилось. Уловив шум воды из ванной, там, за дверью, похоже, упокоились. Под порог скользнул конверт и шаги застучали вниз.

Дари вернулся с чердака, когда Лаис еще была в ванной. Поднял конверт, повертел в пальцах, положил на стол. Пару раз нетерпеливо взглянул на недоступный пока путь к удобствам, потоптался под дверью и не выдержал:

— Она туда сегодня сразу с расческой пошла? И со всеми своими шляпками?

— Наверное, — очень ровно ответил Ретен.

Пепел пригляделся к нему повнимательней и сразу просек, что состояние у мужика странное — он одновременно и собранный, и взрюченный. Понимающе хмыкнул.

— Заткнись! — первым с репликой успел все же ресс.

— А я что? — сделал круглые глаза мальчишка. — Я ничего. Просто хотел поинтересоваться, как рыбалка.

— Заткнись! — ор шепотом вышел не слишком убедительным, но Ретен добавил к нему взгляд, который убеждал вполне.

— Понял, никак, — Пепел едва успел увернуться от подушки.

И тут же присвистнул, увидев револьвер, потому что в него полетела как раз та, на которой спала Лаис:

— Демоны! Это она от тебя, что ли?

— Нет, — буркнули в ответ. — Это она всегда. Подушку верни.

— Н-да… — в сомнении протянул мальчишка, возвращая требуемое, — Ясно теперь, почему она не переносит, когда ее хватают. И задачка у тебя та еще будет… Сочувствую, короче.

— Нет. Плохо там не настолько.

— Угу, ну тогда ладно. Но, демоны ее сожри, какого хрена! Она собирается оттуда вылезать или нет?

В ту же секунду дверь открылась, выпуская девушку. И в самом деле уже причесанную и полностью одетую. Дари еще разок ругнулся, юркнул в ванную и поспешно громыхнул щеколдой.

— Что это? — Лаис сразу заметила на столе конверт.

— Не знаю, — откликнулся Ретен. — Только что сунули под дверь.

— Ага, — девушка прочитала адрес и спокойно взломала сургучную печать. — Из управления полиции. Наверняка насчет опознания твоего трупа.

А быстро пробежав глазами пару строчек, кивнула:

— Точно. Хотят, чтобы я заглянула туда сегодня и кое-что подтвердила.

— Лаис, — напрягся ресс, — ты уверена, что все пройдет нормально? И к тебе не возникнет вопросов?

— Я уверена в Йени. И в его любви к кредитам. Так что, да, все будет в порядке. Ладно, сейчас соорудим завтрак, а потом пойду, — и она скрылась в кухне. Сооружать.

После завтрака, когда Лаис ушла, Пепел подсел на кровать к Ретену и потребовал:

— Ну, показывай.

— Что? — тот сделал вид, будто удивился.

— Значит так, давай считать что и этот, и все остальные глупые вопросы мы уже и озвучили, и услышали. И перейдем сразу к делу. Показывай!

— Дари, много знать вредно.

— Нет! — мальчишка хитро улыбнулся, явно вспомнив что-то свое. — Знать много всегда полезно. Просто иногда вредно этим хвастать. Но я ведь заслужил разговор по душам?

Ретен пару секунд в сомнении изучал его шкодливую морду, но в итоге все же кивнул:

— Заслужил.

И полез под изголовье кровати, куда еще вечером положил шкатулку, добытую Пеплом.

— Открывай, — заворожено произнес Дари, ожидая… Нет, чего сейчас ждать он просто не мог себе представить. Не сомневался только в одном — открыть ее будет совсем-совсем не просто.

Ресс посмотрел на него со странным выражением и, хмыкнув, одним движением пальца снял крючок и откинул крышку.

Мальчишка был безмерно разочарован, но все-таки заглянул внутрь. Потом неверяще уставился на Ретена, снова внутрь, снова на Ретена пока, наконец, не сумел вернуть себе голос:

— Это?.. Это что за хрень, демоны тебя задери? Издеваешься, да?!

Тот действительно смотрел издевательски:

— А ты чего ждал, Дари?

— Ну уж не клоунского реквизита точно.

И он еще раз уставился на содержимое немаленькой шкатулки. В тесных гнездах ремешками были зафиксированы баночки и коробочки с разноцветными красками и порошками, бутылочки с чем-то непонятным, пучки волос всевозможных оттенков, зеркало… Однажды Пепел видел подобное. У бродячих циркачей, заглянувших в Праут с гастролями. Они называли такие штуки…

— Грим, — словно прочитав его мысли, подтвердил наемник. — Это действительно грим. Но несколько посложнее, конечно, чем реквизит клоунов.

— Так я вот из-за этого должен был сам себе перерезать глотку?! Нет, точно издеваешься.

— Ну почему же издеваюсь? — ресс все еще развлекался за его счет, это было видно даже слепому. — Иногда такие штуки действительно стоят жизни. Мне пару раз спасали, можно сказать…

Но увидев, как нехорошо застывает лицо мальчишки, резко сменил тон:

— А теперь смотри сюда, Эрдари. Внимательно. Больше показывать не буду.

Приподняв пук фальшивых бород и усов, Ретен два раза стукнул в один из углов отделения, где они лежали, потом еще раз в противоположном и с силой надавил на дно. Доска отъехала, открывая узкую щель и торчавший оттуда плотно всунутый пухлый конверт.

— Понял? — ресс очень серьезно заглянул ему в глаза. — Если придется, сможешь открыть сам?

Пепел кивнул и хрипло поинтересовался:

— Что в бумагах?

— Это, Дари, документы. Варана, твоей матери и твои. И завещание.

— Отца?

— Да.

— Я могу?.. — он вдруг стал на удивление нерешительным.

— Разумеется. — Ретен вытащил конверт и протянул его мальчишке. — А потом, когда закончишь читать, я научу, что можно сделать с остальным содержимым этого ящика. Поверь это бывает… занятно.

— Ну, как лорд Равеслаут, не ожидали, что все еще настолько… состоятельны? — очень серьезно поинтересовался Ретен у Пепла после того, как получил конверт обратно.

— Лорд Равеслаут, — медленно, словно примериваясь к этому имени, произнес мальчишка. — А ведь, пожалуй, одно только это стоит всего остального.

— Да, никто не смог лишить твоего отца титула. Как ни старались. В этом обыграть его не получилось.

— Но, полагаю, называть меня так пока не стоит. Рано.

— Конечно, Дари, — с усмешкой согласился Ретен. — Там еще работать и работать.

— Слушай, — Пепел как будто передернулся, стряхивая эту новую информацию и возвращая себя прежнего. — А как это все к тебе попало? Неужто спер?

— Нашел, — в тон ему ответил ему наемник.

— Да ну? И где ж такое валялось?

— В одном из личных тайников Варана. Перед побегом я сумел проверить несколько. Один не разочаровал.

— А в остальных?

— Ничего. Похоже, не добрались только до этого. Или я успел добраться до него раньше.

— Шустрый вы, ресс Ретенауи.

— Еще какой, ресс Эрдари.

— Ага… — Пепел примерил на себя и это. После чего порадовал неожиданным выводом. — Наверное, пора переставать стричься. Кстати, а зачем вам… нам эти хвосты? Ну, кроме ловли прекрасных рыжих подавальщиц? Что-то действительно серьезное?

— Да не особо, — ухмыльнулся тот, — Просто примета старая. Поверье. Чем длиннее волосы, тем больше удача.

— Тогда точно перестаю, — кивнул мальчишка, — удача нам сейчас пригодится, даже такая.

И вдруг остро взглянул прямо в глаза Ретену:

— А давай я на тебя руны раскину? На тебя и твою удачу.

— Нет.

— А чего сразу так категорично? Я действительно могу.

— Ты, Дари, можешь только угробиться на этом. И все.

— Мать научила, что делать, чтобы не сгореть. Так что давай без нервов. Если нужно…

— Не нужно. Будет настоящая нужда — раскинешь.

— Ты, главное, сказать не забудь. Когда та нужда придет. Если успеешь, конечно.

— Дари, бегать от таких нужд можно и по-другому. Я тебе кое-что показать обещал… Так что неси воду.

— О, будем из ресса делать клоуна?

— В принципе, можно. Но бессмысленно. И неудобно. Чтобы долго носить грим, его нужно делать минимальным по количеству, но максимальным по эффекту. Сейчас увидишь.

Через пару часов перед Пеплом, здорово растерявшим свой скептицизм, сидел уже не наемник, а старик. Ретену отмыли волосы от краски, но ее остатки сделали их не белыми, а пегими, что лишь подчеркивало ощущение седины. Заплели косу, подвернули вниз и перевили черной лентой — как носят вдовцы, причем из бывших военных. В сочетании с осанкой ресса, спрятать которую было непросто, это выглядело очень естественно. Как и хромота.

Морщины Ретен лепил и рисовал особенно долго и тщательно, пока результат его все-таки не устроил. После чего закрепил его жидкостью из самого большого пузырька и дал высохнуть. Завершающим штрихом стали кустистые седые брови и кожаная повязка через левый глаз, из-под которой выглядывал кусок уродливого шрама.

— Н-да уж… — задумчиво выдал Пепел, когда ресс поднялся с кровати и неуверенно сделал пару шагов, придерживаясь за ее спинку. — Не клоун, точно. Шант Эли? Кажется, я уже мечтаю туда попасть.

— Шант Эли. И Варан тоже.

— Уровень не оспоришь, — кивнул мальчишка. — Как думаешь, трость сюда подойдет?

— Да, было бы… идеально, — согласились с ним. — Потом озаботимся и достанем где-нибудь.

— Сейчас озабочусь.

И Пепел рванул на чердак, где среди древней рухляди видел нечто подобное.

Трость, что он принес, выглядела действительно идеальной. Массивная, надежная, угловатая — в руках постаревшего вояки она смотрелась как его продолжение. И была такой же потертой и побитой жизнью, как и он сам. Когда Ретен, опираясь на нее, сделал по комнате несколько уже более уверенных шагов, Дари кивнул:

— Нужно будет на сестричке проверить, но могу башку прозакладывать — даже она опознает далеко не сразу. А уж если удастся обмануть ищейку, всех остальных сделаем и не заметим. Можно хоть на собственные похороны идти. Нет желания?

— Желания рисковать попусту у меня не бывает никогда. А вот тебе желаю этому научиться, и поскорее.

— Зануда ты, ресс. Бабы таких не любят, учти.

— А не таких любят, но очень недолго. Так что учти тоже.

Под эту болтовню Ретен успел вернуться к кровати, присел на нее и начал подозрительно крутить трость в руках.

— Что? — насторожился Пепел.

— Не пойму, подожди, — отмахнулся тот, продолжая изучать свой неожиданный подарок, проверять баланс и расковыривать и без того побитую временем рукоять. — Но какая-то она… слишком легкая. Ага, понял, кажется.

И он с отчетливым щелчком провернул массивный набалдашник.

Из соскользнувших вниз ножен выскочил клинок — трость оказалась с секретом. Как и ее новый хозяин.

— И правда, идеально, — хохотнул Пепел, глядя на озадаченное выражение лица ресса. — Не поспоришь.