глава семнадцатая

Пепла, как и Лаиссу, со вчерашнего дня мучили дурные предчувствия. И хотя о подозрениях девушки он ничего не знал, беспокойство от этого меньше не становилось. А Дари привык по возможности контролировать и проверять такие вещи. Так что удрав на чердак, он вовсе даже не завалился спать, едва добравшись до дивана, а достал мешочек с рунами, положил рядом пузырек с усилителем, добытый из ридикюля Лаис, романтично подпер голову рукой и всерьез задумался.

С одной стороны, он прекрасно понимал, что Ретен прав — дар у него не ахти какой и на серьёзный прогноз его не хватит. Опять же, ломать при откате его будет знатно. Пусть и не как сестричку, но все равно неприятно. Это мягко говоря. Но с другой… Пепел взял в руки пузырек с розовыми кристаллами и перевернул несколько раз, пошуршав содержим. Да, вот так, с препаратами, он никогда не пробовал. И это открывало интересные перспективы. Вдруг с усилителем выйдет не хуже, чем после серьезной голодовки? Демоны, должно выйти! Иначе какой смысл жрать эту хрень?

Он еще раз повертел пузырек вверх-вниз и… отложил в сторону. Нет, сначала стоит выспаться. Это при любом раскладе будет лучше.

Открыв глаза Дари долго и бездумно следил за танцем пылинок в столбе света, падавшем через чердачное окно, пока не сообразил, что луч закатный и уже вечер. То есть проспал он, выходит, целый день и пора бы уже решаться. Хоть на что-то.

И решился. Ведь не ребенок же, в конце концов, чтобы над ним вечно сюсюкали! Да, у ресса свое мнение на этот счет, ну так никто ему это мнение иметь не мешает. А ему, Пеплу, пусть не мешают иметь собственное. Своим, пусть и невеликим даром, он распорядится сам! Уж как сумеет.

Боясь передумать, мальчишка вытряхнул на ладонь пару кристаллов и прямо так, не запивая, закинул их в рот. Не сказать чтобы вкус был совсем уж мерзким, скорее кислым, но лучше бы он заранее озаботился водой, чтобы запить эту дрянь. Впрочем, сейчас рассуждать о том было поздно — Дари боялся, что его остановят, если придеться спускаться вниз. Поэтому просто откинулся на спинку дивана, продолжая рассывать препарат и ожидая, когда подействует. Ах да, руны… Он потянулся за мешочком, развязал горловину…

И тут его скрутило. Сразу и до такой степени, что он просто перестал соображать. Не глядя швырнул кости на пол, схватился за голову и со стоном начал заваливаться вниз.

Грохот упавшего тела Лаис и Ретен услышали уже продираясь по чердаку сквозь завалы рухляди.

— Дари! — закричала девушка, метнувшись в обход шкафа. — Что с тобой? Отзовись!

— Быстрее! — ресс, наплевав на свою рану, перемахнул через ветхий комод и даже не поморщился после не слишком мягкого приземления. — Быстрей! Нужно его вниз.

Лаис уже пыталась приподнять мальчишку и усадить на диван.

— Нет! — Ретен выхватил у нее обмякшее тело и, взвалив себе на плечо, развернулся в сторону лестницы. — Его нужно напоить. Вниз, Лаис, вниз, я сам его донесу. А ты бегом готовь воду. Много воды!

Девушка кивнула и не рассуждая рванула в кухню. Ресс, если судить по грохоту опрокидываемых бебехов, отставал от нее не намного.

И они успели.

Ресс, зажав нос бесчувственному Пеплу, дважды влил в него по полному чайнику воды и тут же заставил стравить обратно, наклонив над тазом и каким-то хитрым манером нажав на живот. Третий чайник тот принял и сдал уже сам, слегка оклемавшись. Четвертого, к счастью, не понадобилось — Дари вполне осознанно захлопал глазами, теперь уже явно понимая на каком свете находится.

— Щенок! — Ретен как тряпку встряхнул его за плечи. — Почему ты никогда не думаешь, прежде чем сделать? Не будь в тебе половины крови Варана, ты бы сдох. Просто сдох!

— Подожди, — тот все еще не мог прийти в себя окончательно. — Почему сдох? С двух кристаллов?

— Даже с одного. Для старой крови это яд.

— Твааааю ж!.. — мальчишка был потрясен. — А почему об этом никто не знает?

— Кому надо — знают. Не знают те, кому и не нужно.

— Но почему меня мать не предупредила?

— Уверен?

— В чем?

— Что не предупредила?

Пепел замер, явно перебирая воспоминания, пока ошарашенно не уставился на ресса:

— Так вот что она имела ввиду!

— Мальчишка. Просто дурной мальчишка. — Ретен, наконец, успокоился. — Плохо, что я иногда об этом забываю.

— Но вина не твоя, — вмешалась Лаис и тут же переключилась на Пепла. — Временами ты, Дари, прям даже слишком умный. Да еще и память эта. Я тоже постоянно забываю, что ты еще ребенок. Пока не увижу очередную твою выходку!

— Так не смотри, — вяло огрызнулся он. — Я, что ли, виноват, если ты вечно пялишься, куда не надо.

— Убью! В следующий раз просто убью сама.

— Угу, если очередь дойдет. Ты бы лучше вон туда глянула.

И Пепел обвиняюще ткнул в сторону Ретена, старавшегося все время держаться к Лаис одним боком.

— Да вашу ж!.. — простонала девушка, разглядев его мокрую от крови штанину с той стороны, где была рана. Швы не выдержали сегодняшних над ними издевательств и разошлись. — Это никогда не закончится!

— Закончатся. Простынки в твоем комоде, — хмыкнул мальчишка. — Уже, считай, закончились. Сегодня дорвем последнее.

Заново обмотанный бинтами ресс был уложен в постель, получил нагоняй и чашку с чаем, после чего затих. Временно, конечно, но хоть так. Кстати, рана у него оказалась не настолько страшной, как можно было подумать, глядя на кровь, пропитавшую брюки — разошлись всего пара швов. И Ретен клялся всеми богами, что завтра опять будет как новый. Впрочем, отвертеться от лечения это ему все равно не помогло.

Лаис после ужина домывала на кухне посуду и тихонечко общалась с Пеплом, старательно, но безуспешно делавшим вид, что ей помогает:

— Зачем тебе вообще это понадобилось? Кидать руны?

— Предчувствия, сестричка. Понимаешь, у нас, пророков… — девушка рассмеялась так заразительно, что Дари и сам к ней тут же присоединился.

— Ладно, пророк. Считай, что поняла. А почему Ретен? Почему именно на него?

— Но не на вас же обоих? Тут гадать не нужно, и так все ясно, — пожал он плечами и заработал подзатыльник.

А потом внезапно посерьезнел:

— Сестричка, мои руны остались там наверху. Не видела, я успел их кинуть? Или мне показалось?

— Не знаю, — задумалась девушка. — Вроде лежали на полу. А вот кинул или сами рассыпались — тебе видней.

— Кинул, — почему-то мрачно буркнул Пепел. — Выходит, успел.

— Что? — напряжение мальчишки оказалось заразным. — Даже не думай сегодня туда лезть. Тебе еще слишком нехорошо для таких прогулок.

— Сестричка, нехорошо мне как раз без таких прогулок, — зыркнул тот из-под челки. — Я должен обязательно сходить и глянуть. Иначе спать не смогу. От страха и ужаса, да. Даже если ты меня прямо под боком у своего ресса положишь. Или это мне по-любому не светит?

— Даже не мылься, — хмыкнула она.

— Я так и понял — место занято. И хватит уже меня лупить!

Лаис действительно опустила руку, занесенную для очередного подзатыльника и вместо этого спросила:

— Дари, что случилось?

— Там такое дело… В общем, не уверен, то ли я все-таки увидел тот расклад, то ли… вспомнил. И от этого мне действительно хреново. А вовсе не от той дряни, что из меня наш ресс выполоскал.

— Какой расклад?

— Может, просто пойдем и посмотрим, а? Вдвоем? Если тебе за меня так… волнительно?

Она поставила на место последнюю вымытую тарелку, внимательно на него посмотрела и кивнула:

— Ну пойдем, раз все так серьезно.

Пепел тут же сунулся в комнату, убедился, что Ретен не спит, и предупредил:

— Я наверху руны оставил, схожу заберу. А сестричка мне конвой изобразит, так что поскучай тут немного.

Поднявшись на чердак, Дари присвистнул:

— Как вы весь дом на уши не поставили, устраивая этот бардак?

— Думаю, соседи мне завтра много интересного выскажут, — пожала плечами Лаис. — Разберемся.

— А чего завтра, а не прям сразу?

— Они у нас люди приличные. Вечером к одинокой девушке ломиться не станут.

— Угу, хорошие соседи, подходящие, — понятно было, что мальчишка храбрится, но все равно, чем ближе они подходили к дивану, тем медленнее он шел. А когда увидел-таки костяные пластинки рун, рассыпанные по полу, не удержался и со свистом втянул воздух сквозь зубы. Прозвучало это как стон.

— Значит, все-таки не показалось, да? — проявила догадливость Лаис. — Что там?

— Смерть и огонь, — негромко, но четко озвучил Дари. — Точно, как было тогда в борделе. Я все-таки очень надеялся, что показалось.

Девушка передернула плечами:

— И что теперь? Делать что?

— Как всегда — соблюсти граничное условие. Других путей не придумали.

— А какое оно было, это граничное условие?

— Ты. Ты, сестричка.

Лаис побледнела:

— То есть это из-за меня с ним… смерть и огонь?

— Нет. Это если без тебя. — И Пепел услышал, как она напряженно выдохнула. — Ты как раз его шанс обойтись без такого экстрима. А он будет твоей защитой.

— Понятно. — Голос у нее звучал зло.

— Что, сестричка, чувствуешь, будто тебя опять загнали в угол? И насильно прикрыли широкой спиной?

— Да. Именно так я себя и чувствую.

— Ты женщина его рода. Поверь, это объясняет все. Действительно все. За тебя он уже в любом случае порвет не просто в лоскуты, а в пыль.

— Дари, ты сдурел? Он не может на мне жениться, о каком роде ты говоришь?

— Он ресс, сестричка. А у них все сложнее и не так формально, как ты привыкла. Брачная запись в храме тут совсем ни при чем. Чтобы он стал считать тебя своей женщиной, достаточно его желания и твоего согласия. А насколько я понимаю, и то, и другое у вас уже было. Так что теперь все. Обратного пути нет.

Пепел секунду помолчал и продолжил:

— Знаешь, мне, наверное, стоило тебя предупредить. Вышло бы честнее. Но все равно ничего бы не изменило, так?

— Так.

— Я давно понял. А вот насчет официального брака ты права — жениться на тебе он не будет. Это уже несколько другое. Это политика. Хотя… Насчет конкретно вот этого ресса я ни в чем не уверен. И если ты будешь настаивать…

— Не буду. — Резко перебила его Лаис, явно ставя точку.

— Умная ты, сестричка, — Пепел тоже решил закруглить разговор. — Всегда это знал. Так что, идем обратно?

Та кивнула.

Поскольку все трое выспались еще днем, то сейчас предпочли устроиться в креслах вокруг кровати Ретена и лениво перебрасывались фразами — хотелось разобраться в событиях и сложить хоть какую-нибудь картинку происходящего. Увы, но фактов было мало даже для ищейки с ее интуицией. И как итог — ничего вменяемого не складывалось. Первым не выдержал Пепел:

— Слушайте, мне от такого умственного напряжения жрать хочется.

— Тебе этого всегда хочется, — откликнулся ресс, — даже когда ты с мозгами особо не напрягаешься.

— Я всегда в этом плане напряжен, — огрызнулся мальчишка. — Просто кто-то этого не замечает. И не ценит.

— Уймись, — вмешалась Лаис. — И можешь продолжать хотеть дальше, все равно ничего не осталось. Ты слопал даже то, что было отложено на завтрак.

— Ну так тем более, — оживился Пепел, — если у нас даже завтрака не предвидится, нужно прям сейчас сходить в какую-нибудь жральню и озаботиться. Пока не позакрывались. Денег дадите? Или я так чего-нибудь сопру?

— Куда ты в таком виде намылился? — напустилась на него Лаис. — Тебе еще в себя прийти нужно.

— В каком — таком? — состроил удивленные глазки Пепел. — Неужто настолько заметно, что я сейчас от голода сдохну? Больше меня вроде ничего не беспокоит.

— Как думаешь, — Ретен обернулся к девушке, — что будет проще, прокормить это чудовище или потом вытащить из тюрьмы?

— Я за второй вариант! — хищно улыбнулась она мальчишке. — Он с любой точки зрения лучше.

— Да знаю я твои точки, — отмахнулся тот. — Ладно, обещаю не мешать вам ночью и тихо сидеть на чердаке. Но за это мне двойную порцию и пирожное сверху!

— Идет, — смирился Ретен, — кредиты возьми у Лаис в сумочке.

— Эй, — возмутилась она, — откуда ты знаешь, что они там есть?

— Так сам и положил, — просветил ее мальчишка, а не ресс. — Те пачки, что ты ему из банка приперла.

— Ну да, — поддержал его Ретен, — не валяться же им по всей квартире? Пусть там будут.

— Ладно, — не стала она спорить, — пусть будут. Потом разберемся.

— Разбирайтесь, ага, — «разрешил» Пепел, вытаскивая сначала одну купюру, а подумав, еще и вторую. — А я пойду.

— Дари, — остановила его девушка, — прямо за углом, если идти в сторону площади, есть небольшой ресторанчик. Вполне прилично готовят и с собой упакуют, если попросить.

— У меня свои прикормленные места имеются, — хитро подмигнул он ей. — Ждите. Через полчаса буду. Смотрите, не залюбите тут друг друга до смерти, пока я… Ай!

Увернуться от метко брошенной рессом подушки не удалось, но судя по хихиканью, с которым Пепел ссыпался вниз по лестнице, расстроило это его не сильно.

Через полчаса Дари не вернулся.

Не вернулся он и через час, когда Ретен, несмотря на протесты Лаис, выбрался из постели и потянул к себе свой загадочный ящик. И даже через два, когда благодаря его содержимому, ресс снова неузнаваемо преобразился.

— Ну что, радость моя, придется искать, — он осторожно взял ее руки в свои и заглянул в глаза.

Та кивнула, как-то мимолетно удивившись тому, что даже с очень близкого расстояния грим выглядит натурально. Освободилась, подошла к окну и ни капли не скрываясь, полезла в свой тайник под подоконником.

— Не нужно, — сказал Ретен, увидев, что она вытащила оттуда пузырек с усилителем. — Сейчас тебе не стоит это делать.

— Нужно, — припечатала та. — Но, думаю, двух кристаллов пока будет достаточно, след еще не остыл. Если понадобится — потом добавлю.

И ушла в кухню за водой.

— Значит так, — увидев, что ресс пошел вслед за ней, Лаисса демонстративно забросила в рот пару кристаллов, хлебнула из стакана и наставила на него палец. — Прошу пока по-хорошему…

— Тихо. — Продолжить ей не дали.

Ретен поймал ее в объятия, прижал к себе и повторил:

— Тихо. Не ссорься со мной. Нужно так нужно. Просто будь поосторожнее и не отходи от меня далеко.

— Я не собираюсь…

— Тихо. — Он оказался очень настойчив. — Просто сделай, как я прошу, ладно? Просто сделай. И все будет хорошо.

— Ладно, — буркнула она сдаваясь и зарылась носом ему в шею. Препарат начал действовать, и то, что она сейчас ощущала, ей нравилось.

Шершавый аромат его кожи, перебиваемый быстрыми вспышками запаха грима, зелёный и острый звук дыхания, серокаменная твердость плеч под ее пальцами. Лаис с трудом смогла от всего этого оторваться:

— Пойдем, пора уже. Можно начинать.

Ретен кивнул, проверил кобуру с револьвером, прихватил свою массивную трость и открыл дверь чёрного хода, пропуская девушку вперед:

— Но сначала хочу пристроить куда-нибудь вот это, — он забрал со стола шкатулку и завернул в полотенце. Не стоит оставлять ее здесь, я и так успел здорово тебя подставить.

— Есть подходящее местечко. По дороге покажу, — пожала та плечами. — Как раз тут недалеко.

Местечко ресса вполне устроило. И избавившись от своего не слишком тяжелого, но неудобного груза он почувствовал себя свободнее:

— Теперь куда?

— Туда. — Девушка повертела головой по сторонам и, определившись, уверенно зашагала по улице, прислушиваясь к запредельно обострившейся интуиции. Ретен умудрялся не отставать ни на шаг, несмотря на ее решимость и свою хромоту. Трость мерно и отчетливо звякала металлическим наконечником о мостовую, припечатывая каждый его шаг и отдаваясь в голове у Лаис вспышками ржаво-красного цвета и солоноватым привкусом на языке.