глава двадцатая

Старательно покружив возле дома, Лаис смогла сделать кое-какие выводы о пожаре — усилитель все еще продолжал подхлестывать интуицию. Первое и главное: это несомненный поджог. Впрочем, тут у нее сомнений не было и раньше. А второе: не зря она сказала Дари, что готова поставить на людей Дасана, именно они здесь и отметились. Почти наверняка. Но что-то в этом «почти» все-таки не давало ей покоя. Знать бы еще что.

Заодно девушка постаралась убедить всех, с кем так или иначе столкнулась, что намерена если не сегодня, то завтра уехать к родне. В пригород. Зачем она сейчас это делала, Лаисса не ответила бы, но… чутье. Обострившаяся интуиция подсказывала, что правильно будет именно так.

Через полчаса толпа начала потихоньку рассасываться с места происшествия, и девушка тоже предпочла незаметно исчезнуть — пора было поискать Дари с рессом. Найти их в соседнем дворе, где те затаились в каком-то сарайчике, для ищейки не составило особого труда. А поделившись новостями, она подвела неутешительный итог:

— Придется уходить как есть. Говорят, в квартире ничего не уцелело.

Ретен обхлопал себя по карманам, поочередно вытащил бритву, нож, револьвер и успокоился.

— Типа, бритва на месте — значит, порядок, — прошелся по этому поводу мальчишка.

— Порядок, — спокойно подтвердил ресс. — Лаис?

Та приоткрыла ридикюль и продемонстрировала пачки купюр, выглядывающие из-под пистолета:

— Тоже порядок.

— А я как пришел в этот мир нагой, так нагой из него и уйду, — пожал плечами Пепел, демонстративно пошевелив пальцами босых ног. — Получается, и у меня порядок. Ну что, погорельцы, двинулись раз так?

— Куда? — уставились на него оба с одинаково озадаченными лицами.

— В гостиницу, конечно. Вы вроде прилично выглядите, должны пустить. А мне потом окно откроете. Но завтра надо будет вообще валить отсюда. Вы, ресс Ретенауи, конечно, здорово почистили славный город Праут от всякой швали, но как-то сомневаюсь я, что он вам это простит. И нам заодно. Так что валить, да. Без вариантов.

— Ну, мы же и так давно решили ехать столицу, — пожала плечами Лаис.

— Так я о чем и говорю, — обернулся к ней Дари, — решили уехать, а придется именно что валить. Срочно.

— И лучше бы сделать это аккуратно, — поддержал его Ретен. — Чтобы никто не знал, куда конкретно за нами можно погнаться. А то не нравится мне что-то устроенный у тебя пожар.

— А уж мне он как не нравится, — скривилась девушка.

— Эх, ресс, жалко, что твой замечательный ящик сгорел. А то мог бы не только себя, но и нас раскрасить до неузнаваемости.

Лаис с Ретеном переглянулись и с одинаково загадочными улыбками уставились на мальчишку.

— Что? — не поверил тот. — Не сгорел? И те бумажки, по которым я лорд и ресс, не летали над нами сейчас искрами и дымом? Ну, говорите же!

— Должен быть цел, — первой сжалилась над ним девушка.

— Что мы сейчас и проверим, — поддержал ее Ретен. — По дороге в отель. Кстати, Эрдари, раз уж ты знаешь в Прауте все и вся, какую гостиницу посоветуешь?

— «Шар и корону», — подумав пару секунд, выдал он.

Лаисса поперхнулась:

— А не слишком ли это для нас?

— В самый раз, — не согласился с ней Пепел, и пояснил: — во-первых, там нас будут искать если и не в последнюю очередь, так в предпоследнюю уж точно; во-вторых, место до отвращения приличное и тихое, а тебе, сестричка, нужно будет отлежаться. Причем так, чтобы не мешали. И твоему рессу, кстати, тоже — смотри, опять еле стоит, аж перекосился весь. Надеюсь, хоть кровью не течешь?

— Нет, — тот был предельно лаконичен, что не помешало девушке внимательно присмотреться к нему и признать, что Эрдари прав. Ретен и вправду держался уже на одной лишь гордости, сегодняшний день не прошел даром для его не долеченных ран.

— Ну, и самое главное, — продолжил тем временем Пепел, — в-третьих. В эту гостиницу набиваются обычно те, кто летит дирижаблем. Воздушный порт там совсем рядом.

— Дирижабль? — растерялась та.

— А что, — Ретен, в отличие от нее, удивился не сильно, — идея… небанальная.

— Других не держим, — усмехнулся Пепел, — признайте, что я гениален. Искать нас, если что, первым делом кинутся на станцию дилижансов, а не в порт.

— А документы? В порту перед посадкой их потребуют обязательно.

— Тоже мне проблема, — усмехнулся мальчишка и полез в карман штанов.

Вытащил оттуда мешочек с рунами, чудом переживший все сегодняшние приключения, развязал и вместе с костяными пластинами вытряхнул на ладонь несколько металлических кругляшей. Размером с большую монету, но раза в два потолще.

— Что это? — вопросительно подняла на него глаза девушка. Ресс вопросов задавать не стал, а лишь усмехнулся с явным уважением.

— Кругляки, сестричка. Печати то есть. Подделка, конечно, но должна быть неплохая — все-таки из тайника господина Эстарпа, вряд ли бы тот стал держать там всякое фуфло.

— Какие? — опешила она.

— Не знаю, — отмахнулся Пепел, вроде бы ваши полицейские и городской управы. Я подробно не разглядывал. Но что-нибудь подходящее для себя мы там точно найдем. А парой листов гербовой и чернилами нас отель обеспечит. Ну как? Признаёте мою гениальность?

— Признаём, — откликнулась Лаис. — Только не гениальность, а невероятную наглость.

— Угу, — не стал спорить тот. — Должен же кто-то и этим заниматься. На вас-то в этом плане надежда слабенькая. Так что, идем? Или будем ждать, пока вас обоих прямо здесь прихватит?

— Идем, — смирилась девушка и зашагала в сторону тайника, где лежала перепрятанная шкатулка.

— Только номер в гостинице берите где-нибудь пониже. А то и я тоже устал, чтобы лазить под самую крышу.

— Дари, не искушай. Избавиться от тебя таким образом хотя бы на сегодня слишком соблазнительная идея.

— Ха! Избавится она. Кто ж вам, болезным, водички тогда принесет?

Номер удалось взять только с общей кроватью и мерзкой ухмылкой портье в придачу. Старый вояка и слегка обтрепанная шлюшка — что может быть банальнее. Но зато отсутствие багажа в этом случае не вызвало особых вопросов — несомненный плюс, стоивший всего остального. Вот только объяснить это Ретену удалось почему-то не сразу, хотя именно он должен был понимать такие вещи лучше любого другого. Но, видать, здравый смысл и Лаис все еще не вполне уживались у него в голове, и взглядом, что он бросил на гостиничного клерка, вполне можно было убить. Раза три. Успокоила его лишь роскошная ванная, прилагавшаяся к номеру.

Девушка, чувствуя, что времени до приступа почти не осталось, первая юркнула туда, предоставив рессу решать вопросы по доставке в номер Эрдари. Быстро вымылась, завернулась в приготовленный для постояльцев халат и скользнула в кровать под одеяло, освобождая ванную изнывающему Ретену. И сделала, это, похоже, вовремя. Четыре кристалла это, конечно, не шесть, но все равно — ночь, вернее, утро, ей предстояло веселое. И это мягко сказано. «Ну здравствуй, возмездие» — Лаис со стоном прикрыла глаза:

— Дари, начинай выполнять свои обещания. Тащи воду, — сквозь зубы позвала она мальчишку. — Лучше теплую.

— Сестричка, у тебя ее только что целая ванна ее была? Не хватило?

— Кончай дурить, а? Вот честно, не до того. Принеси попить.

Пепел резко посерьезнел и метнулся к графину, заботливо оставленному на столе отельной прислугой:

— Теплой пока нет. Подожди, сейчас твой ресс выйдет, организует у портье. Я этого сделать не могу, сама понимаешь.

— Нормально, — потянулась она за наполненным стаканом, — сойдет. И не смотри на меня так, не сдохну. Четыре кристалла это не шесть. Все действительно нормально.

— Нормально?! — Ретен выскочил из ванной, на ходу запахивая второй приготовленный там халат. — Почему сразу не сказала? Хорошо, я еще отмыться не успел!

— Слушай, кончай изображать из себя гимназистку в истерике. Говорю же, ничего страшного. Бывало и похуже — сам видел.

Ресс сжал зубы, молча сделал Пеплу знак «исчезни» и прямо в халате шагнул к двери:

— Портье! — гулко понеслось по длинному гостиничному коридору.

Лаис едва не застонала: «Да что ж он творит, демоны нас всех задери».

К счастью, больше звать не понадобилось, служащий оказался весьма проворным:

— Что вам, господин? У нас, вообще-то, кричать не принято.

— Даме слегка нездоровится. Можете быстро организовать нам жаропонижающее и побольше чаю?

Тот пожал плечами, но организовал. И действительно быстро. Уже через пять минут в номер доставили поднос со всем необходимым, а в ладошку горничной перекочевали солидные чаевые.

Когда прислуга вышла, и дверь за ней закрылась, из ванной высунулся Пепел:

— Все? Тогда лезь уже в свое корыто, пока вода там совсем не остыла. Сестричке я сам помогу. Иди-иди, говорю. Проваливай. Тебе еще для меня место потом освобождать, так что не задерживай.

Лаисса от всей этой суеты вокруг чувствовала себя несколько странно, но не сказать, чтобы оно ей не нравилось. И потому проглотив чай и лекарство, девушка не особо сопротивляясь закрыла глаза и провалилась в горячее беспамятство. Последнее, что увидела — обеспокоенный взгляд уже отмытого ресса, присевшего на край ее кровати.

А проснулась от забытого ощущения какой-то удивительной полноты и душевного тепла. Открыв глаза, обнаружила себя в постели, завернутую в одеяло как в кокон. Справа к ней прижимался Ретен, по-хозяйски закинув на этот кокон руку и ногу и мерно посапывая в шею. Понятно было, что даже во сне он не готов выпустить ее из своих рук, а вот защищать готов вполне — спал ресс полностью одетым.

Скосив глаза, с другой стороны она обнаружила Дари, трогательно скрючившегося под вчерашним плащом — так, что голова упиралась ей в плечо. Братишка… Накатило неожиданное, но от этого не менее приятное ощущение некой правильности, которой она долго была лишена. Как будто провалилась вдруг на несколько лет назад и вернулась домой. Да! Именно ощущение семьи, которое Лаис сейчас испытывала, и делало ее мир настолько полным.

Жаль, что ничего подобного у них никогда не будет, ей бы наверняка понравилось. Но мечтать о невозможном не просто глупо, а очень глупо. Рессы не заводят семьи с дочками булочников. И даже с дочками лавочников не заводят. Как правильно сказал Дари — это политика. И таким, как она в ней не место.

Девушка с трудом отогнала пустые, нехарактерные для нее мысли и попыталась встряхнуться, не придумав для этого ничего лучше, чем негромко, но грозно рявкнуть, подражая преподавателям полицейской академии:

— Па-адъем!

Оба ее соседа отреагировали совершенно по-разному. Ретен буквально за секунду оказался на ногах, да еще и со своей новоприобретенной тростью в руке. И сон, и ножны с нее он стряхивал одновременно. Впрочем, сориентировался в ситуации ресс тоже быстро — убрал клинок и с упреком глянул на девушку.

А вот Дари, наоборот, услышав команду, только ближе подкатился к ней под бок и натянул плащ на голову, отчего с другой стороны вылезли пятки, не до конца отмытые с вечера:

— Сестричка, шуточки у тебя, как у драного сержанта, — пробормотал он, не открывая глаз. — Небось, братики есть? Их так гоняла?

— Есть, — призналась та от неожиданности.

— Сколько? — Пепел все-таки высунул нос из складок плаща. Ободранный, но от этого не менее любопытный.

— Четверо, — действительно, сегодняшнее утро разбередило в ней воспоминания о доме, и девушка поймала себя на мысли, что совсем не прочь на эту тему поговорить.

— Младшие? — полюбопытствовал и ресс.

— Поровну. Двое старше, двое младше.

— И сколько из них стали булочниками? — по хитрой ухмылке на побитой морде видно было, что Дари уже совсем проснулся.

— Ни один. Все четверо в армии. Но за нашу лавку не переживай — есть еще сестра, самая старшая. Она и присмотрит потом.

— Да, теперь ясно, откуда в тебе такая тяга к порткам. Ты у них, небось, с детства за пятого братца сходила…

— Эрдари, не тарахти. — Ресс внимательно посмотрел на девушку и спросил действительно важное: — А сколько из твоих братьев сейчас в столице?

— Трое, — с улыбкой ответила она.

Пепел восхищенно присвистнул:

— Да, ресс Ретенауи, умеете вы зрить в корень. Мне у вас еще учиться и учиться. — И тут же обернулся к Лаис: — Кого из них мы побеспокоим своим визитом?

— Думаю, всех.

— Ну, тогда действительно подъем, — согласился Пепел, слезая с постели.

Ретен в это время уже топтался под дверью ванной, неуверенно поглядывая в сторону девушки и явно готовый уступить ей первенство.

— Да пропусти ж ты сначала его, — не выдержал Пепел, глядя на эти метания. — Лишать твоего ресса ванны, это как лишать ребенка леденца.

— А я разве против? — удивилась та.

— Ну так и озвучь, если не против, — хихикнул мальчишка. — Скажи ему: «Можно».

Сказать Лаис ничего не успела, потому что Ретен уже щелкнул Дари по носу, коротко поклонился в ее сторону и захлопнул за собой дверь.

Завтрак, вернее, уже обед, предпочли заказать в номер, к чему прислуга после вчерашних чаевых отнеслась с полным пониманием.

Расположившись вокруг небольшого стола, все с аппетитом отдавали дань весьма неплохой отельной кухне, ничуть не отставая в этом плане от Дари. Но по-настоящему самозабвенно предавался приятному занятию только он. Лаис явно думала о чем-то своем и, похоже, строила какие-то планы; ресс, расправляясь с супом и бифштексом, параллельно еще и документы умудрялся просматривать.

— Те самые? — отвлеклась от своих раздумий девушка.

— Да. Я еще перед сном успел кое-что глянуть, так что скоро уже закончу.

— Угу, — не остался в стороне Пепел, — как только косоглазие не схлопотал? Два часа сидел возле кровати — одним глазом на тебя, другим в бумаги. Пока не вырубился.

— И что там? — Лаис предпочла не развивать тему.

— Письма от тех самых поверенных, что объявились в борделе у мамы Луры. И копии отчетов в столицу о поисках некоего Эрдари Весса. Вторая папка — тоже отчеты, но связанные с измененным. Правда, в нее я пока едва заглянул.

Девушка согласно качнула головой, словно и не сомневалась в ответе.

— Посмотришь? — Ретен пододвинул стопку документов к ней.

— Обязательно. Но не сейчас. Я сегодня еще очень много должна успеть, а полдня уже потеряны.

— Мне давай, — Пепел протянул руку за бумагами, но увидев на его лице сомнение, возмутился: — Не понял. Ты чего жмешься? Или мне уже не надо что-то там вспоминать и понимать? Давай-давай, может, что знакомое увижу. Опять же запомню — на тот случай, если вы, ресс, вдруг умудритесь это все как-нибудь продолбать.

Ретен ухмыльнулся, но стопку поближе к парню подвинул, и тот немедленно воспользовался приглашением. Быстро зашуршал листами, перебирая их один за другим, иногда возвращаясь к уже отложенным, что-то бурча под нос и явно делая какие-то выводы. Смотреть на это было… странно. Четырнадцатилетние уличные мальчишки обычно не ведут себя как ревизоры в бухгалтерии. Но Дари — это Дари, а потому понимающе переглянувшись, Ретен и Лаис оставили его в покое.

— Что ты собираешься сегодня успевать? — уточнил у девушки ресс.

— Для начала нужно сходить в воздушный порт, глянуть расписание и решить вопрос с билетами на дирижабль…

— Не трать время, — оторвался от своего занятия Пепел. — В столицу рейсы дважды в неделю, по понедельникам и четвергам. И это нам, увы, не подходит.

— Почему? — хмыкнула та.

— Во-первых, ждать два дня, сидя здесь — это нешуточно нарываться на неприятности. А во-вторых, мы тут с рессом решили, что вовсе не обязательно оставлять за собой такой жирный и заманчивый след для всех желающих за нами погоняться.

— Так вы это уже обсуждали? — удивилась девушка.

— Да, вчера, когда ты… спала, — откликнулся Ретен.

— Похоже, вы многое успели? — Лаис почему-то пристально смотрела на Эрдари.

— И не говори, сестричка.

— Не спалось? — серьезно спросила она у него. — После визита на виллу господина Эстарпа?

— Ну… Ты же понимаешь, да, что я потрясающе храбр и меня этим не проймешь?

— Конечно, Дари. Конечно, понимаю, что увидев все это, к примеру, во сне, ты будешь исключительно смеяться.

Веселье как-то облиняло с побитого лица Пепла:

— В общем, ты права, наверное. Я чувствовал себя немного… недостойно. Звания лорда и уж тем более ресса. Слишком отчетливо понял, что со мной могло случиться. И как.

— А сейчас?

— А сейчас день, сестричка. Светит солнышко, поют птички и восхитительно пахнет вот эта корзиночка с кремом, которую я непременно съем. То есть все отлично и лучше не придумаешь.

— Ты поэтому вчера пустил его в постель? — развернулась она к Ретену.

Тот молча кивнул, подтверждая.

— Угу, а потом еще и сам залез, чтобы мне уж точно страшно не было. — хихикнул Пепел, уклонился от дежурного щелчка по носу и вернулся к прежнему разговору:

— Так вот, мы решили, что наш дирижабль будет прямо сегодня вечером. И вовсе не в столицу, а в замечательный курортный город Гранс.

— Там легко будет затеряться, — поддержал его ресс. — И не привлекая внимания пересесть на столичный рейс. Оттуда они летают каждый день.

— Разумно, — согласилась Лаис. — Тогда я сразу возьму билеты.

— Уже. Вчера заказали через портье, странно, что еще не принесли.

— Ага, — опять вмешался Пепел, — этот пункт в своих планах смело можешь пропустить. Что там у тебя дальше?

— Полицейское управление; пара моих текущих дел — их стоит закрыть; одежда, чтобы хоть какой-то багаж у нас был; и владелица квартиры, что я снимала. Демоны, если рейс сегодня вечером — я просто не успею!

— Не успеешь, — согласился с ней Ретен, — да и не нужно. Квартирной хозяйке оставишь письмо, большего ей не требуется — к пожару ты отношения не имеешь. И подумай, вдруг с твоими текущими делами тоже можно разобраться… эпистолярно. Багаж… если что, займемся им в Грансе, хотя, конечно, он и здесь не помешал бы. Остается управление. Зачем тебе туда?

— Хочу узнать, что там с виллой господина Эстарпа. И как идут дела у его прислуги. Ну и по возможности устроить так, чтобы шли как можно гаже. Для них, разумеется.

— Имеет смысл, — согласился ресс. — Но лучше тогда прям сразу на виллу и заглянуть, там наверняка сейчас половина вашего управления и полный бардак в придачу. Подожди, я быстро сделаю грим…

— Нет. — Лаис была непреклонна. — Ждать не буду, время слишком дорого. Да и светиться тебе в городе лишний раз не стоит — очень уж приметная фигура. Да и бумаги эти, — она выразительно постучала ноготком по стопке листов на столе. — С ними тоже нужно разобраться. Вот и займитесь пока. Поверь, там, где я сегодня буду, мне ничего не грозит. Совсем ничего.

— Ладно, — без энтузиазма согласился Ретен. — Но, пожалуйста, будь очень осторожна.

— Буду, — заверила его девушка.

— Сестричка, — вдруг встрепенулся Пепел, отрываясь от очередного документа, — А настолько ли ты богата, чтобы иметь счет в банке?

— Точно! — с уважением посмотрела на него та. — Нужно его закрыть и взять вексель в столичный… филиал…

— Вот именно, — подтвердил ресс, увидев, что она и сама остановилась в крайнем сомнении. — Никаких векселей и упоминаний о столице!

— Наличка, — хихикнул мальчишка, — только старые добрые купюры. Честные, надежные и молчаливые. Надеюсь, тележка тебе не понадобится, чтобы вывозить сбережения?

— Надейся, Дари, — дернула она его за вихор. — Ладно, я пошла, а вы ведите себя прилично. Не спалите еще и отель. Думаю, два пожара для Праута уже достаточно.

— Угу, — согласился с ней Пепел, — вполне. В следующий раз будем разнообразить потопами.

Теперь за вихор дернул его Ретен.

— Свои дергай! — огрызнулся мальчишка. — Повадились тут, понимаешь… Вот щас как вызову на дуэль!