глава двадцать девятая

— Эрдари! — Ретен все-таки не выдержал и с нервами не справился. — Какого демона ты из всего умудряешься устроить цирк, причем мирового масштаба?! Думаешь, лишнее внимание — это то, что нам сейчас нужнее всего?

— Кончай орать, папенька, и начинай думать! — вызверился тот в ответ. — Если б не мой цирк, то на выходе вы как раз поцеловались бы с тем секретаришкой! Он так спешил вернуться обратно в свою контору, что выскочить вы просто не успевали. Даже свисти я как целый полковой оркестр!

— Спокойно, мальчики, — влезла между ними Лаис. — Давайте-ка вы свои разборки отложите до более подходящего времени. И места.

— Уходим отсюда, — зло откликнулся ресс, но «разборки» все же отложил.

А за то время, что они ловили коляску и ехали в пятый округ, страсти и вовсе подостыли. Вернувшись в дом господина Петрена, обсуждать сразу начали не причины устроенного Эрдари представления, а то, что нашли в конторе. И стоило ли туда вообще лезть.

— Стоило, — сделал вывод Ретен. — Скажем, за тем, чтобы узнать: что чуть ли ни половина дел, которые ведут эти поверенные, так или иначе связаны с министерством образования и опеки. И лично с господином Ставеном, заместителем главы этого богоугодного учреждения.

Пепел выдохнул сквозь зубы:

— Опять он?

— Да, — подтвердили ему. — Но на этот раз один. Без той странной компании, о которой говорил ты.

— Что за компания? — немедленно насторожилась Лаис, из-за отката благополучно проспавшая прошлый разговор.

— И вправду странная, — задумался Дари. — Вот как считаешь, что может быть общего у господ Ставена — заместителя министра образования, Остарна — личного помощника министра юстиции и у главы тайной канцелярии, господина Адарни? Почему в конторе отца о них часто упоминали вместе? Что их может объединять, а?

— Измененные, — механически, не задумываясь, ответила девушка.

— Что?! — не сдержался Пепел.

Ретен сдержался, но выражение лица у него было ровно такое же, как и у мальчишки.

— Не знаю, вырвалось, — покаялась Лаис. — Правда не знаю. Можно попробовать с кристаллами уточнить…

— Нет, не нужно, — посуровел Ретен. — Ты и так последнее время слишком часто это делаешь.

— Угу, — подтвердил Дари. — Мне руны кинуть запрещаешь, а сама не вылезаешь из откатов. Нет, думаю, все-таки лучше, а главное, надежнее, будет просто навестить господина Ставена. Или хотя бы его кабинет.

— Но после того, как разберемся с архивом, — отрезал ресс.

— А мы разберемся? — Пепел подошел к сундуку, откинул деревянную крышку и в крайнем сомнении уставился на тяжеленную металлическую дуру внутри. И вдруг хихикнул: — Забавно будет, если там никаких бумаг и в помине нет.

— А что тогда? — со странным любопытством глянул на него Ретен и тоже подошел поближе. — Что там может быть кроме них?

Пепел пожал плечами и уже хотел захлопнуть верхнюю крышку, как вдруг увидел выражение лица ресса.

— Что? — спросил он почему-то шепотом.

— Дари, а ты тоже не понял, что мы тут с тобой прошлый набрали?

— Код домашнего сейфа, — Пепел никак не мог сообразить, почему Ретен пялится на колесики не отрываясь, словно боится, что если сморгнет, циферки на них тут же поменяются. — Но ведь он не подошел?

— Это дата рождения Лиссерине, — встряхнулся тот и все-таки отвел взгляд от замка, уставившись теперь на мальчишку. — Я еще в прошлый раз подумал — что-то знакомое. Но отвлекся.

— Твааааю ж… — огорчился Пепел. — Ну как я мог не понять?!

— Утешься, — успокоила его Лаис. — Ресс вон тоже не сразу сообразил.

— Да, не сразу, — не стал спорить тот. — Но если это не подошло… Эрдари, ты знаешь дату рождения своего отца?

— А ты нет? — удивился мальчишка.

— Нет. Никогда не знал, — пожал он плечами.

Пепел молча протянул руку и набрал нужные цифры. Все невольно затаили дыхание, словно в ожидании чуда, но… Увы, его не случилось. Ретен отчетливо вздохнул, но распорядился:

— А теперь свою.

— Думаешь? — мальчишка смотрел на колесики в сомнении. — Мне кажется, он ее и не помнил-то никогда…

— Уверен. Набирай.

И Дари набрал. Дату своего рождения.

Замок щелкнул и открылся.

— Тваааю ж…

— Повторяешься, — хмыкнул ресс.

— Ага, — Пепел тоже не был настроен на споры. Он просто откинул крышку. — Тваааю ж!..

И повторился еще пару раз. От души.

— Ну что ж, — озвучил общее мнение Ретен, едва все пришли в себя и по паре раз заглянули в металлический сундук, где и в самом деле рядами лежали папки с бумагами. Не так уж и много, кстати, совсем не доверху. — Полагаю, оставаться здесь нам больше незачем.

— Угу, — согласился с ним Пепел, — хватать и валить. Прямо щас.

— На рассвете, не раньше, — притормозила всеобщий энтузиазм Лаисса. — Еще один визит околоточного — из-за того, что госпоже Ирде не спится — нам ни к чему. Кстати, выспаться и нам тоже не помешает, кто знает, что дальше будет?

— Имеет смысл, — все-таки согласился с ней ресс, подумав.

— Значит, после завтрака, — подытожил Пепел. — Пожрем и валим.

— Эрдари! — отчетливо поморщился Ретен. — Научишься ты когда-нибудь выбирать выражения?

— Отстань, папенька, — отмахнулся мальчишка. — Я, может, хочу напоследок хорошенько прочувствовать свою свободу. Так что отвали, занудствовать будешь, когда объявишь меня рессом.

— Продолжишь в том же духе — и не подумаю объявлять, — глядя поверх головы мальчишки, сквозь зубы процедил Ретен. — Можешь выбирать. Сам.

— Вот прям щас? Выбирать, в смысле? — Пепел сделал круглые глаза.

— Пару минут подожду. На третьей предложение теряет силу. Ну?

— Ладно, — покладисто кивнул Дари. — Считай, что выбрал: буду рессом, это я еще не пробовал. А материть тебя буду по-тихому, закрывшись в ванной.

— Годится, — неожиданно согласился Ретен. — Сам так делаю.

— Так вот почему тебя оттуда хрен вытуришь!

— Эрдари, не забывайся, ты еще не там.

— Да понял я, понял. Ну что, теперь и я тоже из сортира не вылезу.

— И я поняла, — скорбно поджала губы Лаис. — Мне теперь туда попасть точно без шансов!

— Угу, — не вникая, чисто механически подтвердил ресс, уже по пояс нырнувший в сейф и закопавшийся в папки.

Лаис с Пеплом переглянулись и хихикнули. Ретен, увлекшись, не заметил и этого.

Полночи провозились перегружая бумаги из сундука в легкий деревянный ящик, весьма кстати найденный на кухне. Пепел даже предположил, что именно в нем их сюда и привозили и, вполне возможно, даже был прав.

— Стоп, — ресс, бегло листавший папки, прежде чем передать их Лаис, взявшей на себя упаковку, выдернул одну и отложил в сторону. — Вот этой я займусь вначале.

— Что там? — подняла голову девушка, отвлекаясь от утрамбовывания содержимого ящика. — Об измененных?

— Нет. Про них я тут вообще ничего пока не увидел. Но это как раз те бумаги, в пропаже которых обвинили Варана, чтобы состряпать ему приговор.

— Ого! — оценил Пепел. — Так это его амнистия?

— Если удастся воспользоваться с умом, то и твоя тоже, — подтвердил Ретен.

— Не потерять бы, — хмыкнул мальчишка.

— Не волнуйся, тебе я это не дам, так что все будет в порядке.

Дари показал ему язык и вдруг задумался:

— Слушайте, а куда мы намылились-то? Со всем этим? — он ткнул в кучку папок.

— А что, предлагаешь сидеть здесь? — обернулась к нему Лаисса.

— Нет. Но предлагаю все-таки для начала решить, куда именно мы сваливаем. Ресс, ты об этом думал?

— Думал.

— И?

— К Герену.

Пепел присел на краешек стола, заинтересовавшись:

— А почему?

— Он честен. И, скорее всего, нам поможет.

— Да, вероятно, — согласилась и Лаис. — Хочешь ему все рассказать?

— Обязательно. Иначе я просто не имею права втягивать его в эту авантюру.

— Понимаю, — кивнула девушка. — Но риск все равно есть.

— Конечно, — философски пожал плечами Ретен. — В нашем положении он всегда будет. Но другой вариант — просто сжечь все это, чтобы никому не досталось.

— Нет, — Лаис напряглась, с трудом подбирая слова для собственных ощущений. — Нет. Этот архив… Он как весы. Благодаря ему многие опасаются за себя и не рискуют сделать… что-то действительно серьезное. Если его не будет, боюсь все в Реске покатится к дьяволу быстрее, чем мы сообразим, что происходит.

— Чутье? — уточнил ресс, впрочем, и так прекрасно зная ответ.

— Да. Я еще в первый день почувствовала — здесь… ну, как перед грозой. Очень напряженно. Все чего-то ждут и боятся. Но не знают чего.

— Точно, — поддержал ее и Пепел, — даже я это почуял. Над нами как лавина зависла. И на острие качается. Так, говоришь, ее именно эти папочки удерживают?

Ретен согласился:

— Похоже на то. Но, значит, другого варианта у нас просто нет — придется уговорить твоего брата помочь.

— Уговорю, — кивнула девушка. — Он поймет.

— Да уж, — неожиданно хихикнул Пепел, — спрятать варанов компромат в императорском дворце — это сильно. Точно никому в голову не придет.

— Вот и прекрасно, — ресс тоже кивнул, — осталось только вывезти его отсюда. Лаис, а в ящике найдется еще немного места? Хочу из стола кое-что забрать.

— Найдется. Давай свое «кое-что», упихаю.

К полуночи приготовления на завтра были завершены. В металлическом сундуке не оставили ни единой бумаги и снова его закрыли — чтобы не облегчать задачу своим противникам, кем бы они не были. Выгребли все более-менее важное и из тумб варанова стола, упаковав в тот же компактный ящик. Пепел примерился к нему и кивнул — теперь его легко можно было вынести даже вдвоем.

— Тачка нужна, — задумчиво глядя на это протянула Лаис. — А сверху ветками забросать. Теми, что вы вчера непонятно с какой наобрезали.

— Выходит, не с такой уж и дури, — хихикнул Пепел. — А тачка вроде в сарае была. Пойду гляну.

— Утром, — остановила его девушка. — Нечего в темноте шариться. Да и господину Нерму, нашему соседу, к рассвету наверняка захочется в постельку, а слежка за нашим участком уже не будет казаться такой интересной идеей.

— Следит? — хихикнул Пепел.

— Наверняка, — без тени сомнения ответила Лаис. — Короче, нам тоже сейчас лучше поспать — светать начнет часа три— четыре, не больше.

Ретен попытался было с намеком обхватить ее за талию, но был жестоко обломан:

— Спать, только спать! Без всяких глупостей. Ты вчера и так глаз не сомкнул, р-раненный. Бегом в кровать!

— Только после вас, леди, — сдался ресс — он и в самом деле чувствовал себя совсем разбитым.

Утром они умудрились проспать, но так вышло даже лучше. Запихнув в себя последние бутерброды и натянув-таки ненавистный фартук, Пепел выкатил тачку с ветками с участка сильно после рассвета. Рабочие, нанятые вчера Лаис, уже вовсю пилили что-то в глубине сада и эта картинка абсолютно никого не заинтересовала. Как и хозяйка, с деловым видом утопавшая куда-то в сопровождении долговязого то ли бригадира, то ли просто кого-то из садовников.

Вспомнили об этом (вернее, так и не вспомнили) уже после обеда, когда в расчищенный сад ворвался тот самый франтоватый чиновник, что обхаживал девушку в управе. В сопровождении десятка первых попавшихся ему под руку охранников и весьма свирепого господина Роти из фискального отдела. Но это официально. Неофициально он служил в несколько ином ведомстве, связанном с тайной канцелярией, чего особо и не скрывал.

Первым делом они обежали сад, подергали запертую дверь дома и пообщались с парочкой излишне любопытных соседей, которые, тем не менее, так и не смогли вспомнить, куда подевалась госпожа Петрен.

«С утра вроде видели. Да и потом мелькала. А где сейчас — не знаем.»

Отпустив бестолковых свидетелей, фискал зажал чиновника в углу возле сарая и дал ему понять, насколько же он зол:

— К-какого!.. — господин Роти аж заикался от негодования. — П-почему мне сразу не сказали?!! Разгоню к демонам!

— Я был уверен, что без документов, оставленных в управе, эта девица никуда не денется!

— Уверен?!! Был уверен?! — Роти вдруг сдулся и нервно облокотился о свежую, еще сочащуюся вишневой смолой поленницу, даже не заметив, что пачкает мундир. — Ну так вы, дружочек, тогда и отвечать будете! Надеюсь, с той же уверенностью. Обыскать дом, но ничего не трогать!

Отдав это распоряжение охране, он бегом выскочил из сада и кинулся к стоянке экипажей.

Высокий ремесленник в запыленном черном фартуке и его юный подмастерье, одетый почти так же, несуетливо внесли длинный ящик в публичный парк, расположенный вплотную к дворцовому комплексу. Редкие прохожие, что утром заглядывали сюда полюбоваться расцветающими розами, не обратили на них ни малейшего внимания. Люди или просто скользили взглядом по этой картинке, воспринимая ее как часть пейзажа, или, максимум, делали вывод, что в парк привезли какой-то садовый инвентарь.

Дотащив свой груз до скамейки в самом дальнем углу парка (где за кустами прятались кучи компоста), они сгрузили его на землю и остановились передохнуть. Молоденький подмастерье тут же уселся на лавочку, умостив ноги на свою ношу, а ремесленник отошел на несколько шагов — перекинуться парой слов с симпатичной горожанкой. Когда к ним присоединились еще и двое гвардейцев, внимания это тоже не привлекло — горожаночка была хорошенькая, а вояки бравые. Конечно, пропустить такую красотку они не могли. Вот только разговор, который между ними завязался, оказался весьма далек от флирта:

— Что случилось? — сухо поинтересовался у сестры Герен, никак не ожидавший этой встречи.

— Планы поменялись, — лаконично ответила она. — Теперь помощь нужна не для того, чтобы вытащить это из дома господина Петрена, а чтобы надежно спрятать.

— Спрятать что? — вмешался Роши.

И тут же поймал крайне недовольный взгляд ресса.

— Брат, — сделал правильные выводы Герен, — а не сходить ли тебе… ну, скажем, вон на ту площадку для тренировок? Скажем, вот с этим молодым человеком?

Старший из гвардейцев указал на Пепла, который тут же подобрался, но вслух возмущаться не стал.

— А мы здесь пока немного поболтаем с рессом Ретенауи, — продолжил Герен.

Тот кивнул, охотно соглашаясь с такой программой. В отличие от Роши:

— С этим? — он пренебрежительно ткнул пальцем в Дари. — Что мне там с ним делать? Чему я буду его учить?

— Нечему, — кивнул Пепел. И в одно движение оказавшись рядом, чувствительно кольнул ножиком туда, где подразумевалась печень. — Но поучиться кое-чему можешь.

Ретен столь же быстро проверил голенище своего сапога и не найдя там ножа, хмыкнул:

— Когда только успел?

— Да раз пять можно было и вытащить, и обратно сунуть, — отмахнулся мальчишка. — Или сунуть, скажем, в брюхо. Вот как этому.

— Эй, поаккуратнее, — отозвался Роши, не слишком довольный столь близким соседством собственной печени с острой железякой.

— Как скажешь, красавчик, — Дари убрал ножик и тут же отскочил от руки, уже готовой ухватить его за шиворот.

— Ловок, — оценил младшенький, впустую цапнув воздух.

— Научить?

— А пойдем, — согласился тот под одобрительными, но напряженными взглядами трех пар глаз. — Погоняю тебя немного.

Пепел скептически хмыкнул, с видом «кто кого еще погоняет», и утопал вместе с ним за кусты, ограждавшие аллею.

— А теперь рассказывайте, ресс, — Герен стал абсолютно серьезен. — Всё.

— Именно это я и собирался сделать, — кивнул Ретен. И обернулся к девушке: — Лаис, присмотришь, чтоб нас не побеспокоили?

Та в ответ молча кивнула.

Когда через четверть часа вернулись слегка запыхавшиеся Роши и Пепел, Герен успел уже и выслушать ресса, и принять решение:

— Братец, кто там сегодня в караульне? — сразу взял он быка за рога.

— Еши и Парел. Из пятой роты, — отчитался тот, на этот раз ни о чем не спрашивая.

— Хорошо их знаешь?

— Достаточно. Что нужно?

— Устроить так, чтобы нас пропустили без досмотра. И без сопроводительных бумаг.

Младший из гвардейцев задумался, но в итоге кивнул:

— Сделаем. Но ты мне подыграешь.

— Не вопрос, — откликнулся Герен.

И тут же развернулся к Ретену:

— Тогда так: через четверть часа принесете это во-он к тому входу, и скажете, что доставили заказ для фехтовального зала, и я вас должен встречать. Как только выйду, заносите ящик в ворота, пока Роши развлекает караульных, а затем сразу за мной тащите его в каптерку при зале. Пока спрячем там, потом посмотрим. Годится?

— Вполне, — согласился ресс.

— Может, и мне отвлечь кого? — небрежно предложил Пепел.

— Боги упаси! — хором выдохнули Ретен и Лаис, а девушка тут же пояснила:

— Куда нам потом идти, если ты и тут все разнесешь?

— А что, у императора больше дворцов нету? — невинно хлопнул глазками Пепел.

— Эрдари!

— Ладно, уговорили, не буду я его сносить. Пусть стоит пока.