22. Алика

В первый момент я даже не особенно понимаю, где я. Вижу только Камиля. И все.

Мужчина хмурится и держится как-то слишком напряженно. А я при попытке пошевелиться испытываю такую слабость, что даже руку поднять не могу.

— Не дергайся, — приказывает Тагаев, отчего я тут же слушаюсь. Хотя бы потому, что сил сопротивляться нет.

Он же встает с кресла и подходит ко мне.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не очень. Что со мной?

— Тебе сделали операцию, и довольно серьезную.

Ошарашенно смотрю на него.

— Мне? Какую?

— Аппендицит удалили.

Недоверчиво смотрю на него. Но если все так, то это ведь хорошо, да? У моей подруги было такое, и ее отпустили домой довольно быстро.

— Значит, все в порядке?

— Очень сомневаюсь, — мрачно отвечает Тагаев.

— Что-то не так? После такой операции ведь быстро отпускают домой. И я смогу снова у вас работать. Вы только не увольняйте меня, пожалуйста.

— Быстро? — обманчиво тихо уточняет он. — Быстро отпускают тех, кто не доводит себя до перитонита! Ты какого хера молчала, что плохо себя чувствуешь?

— Да я не думала, что это важно, — содрогаюсь от его тяжелого взгляда.

— Неважно? Здоровье — это неважно? Блядь, Алика, что у тебя в башке?

То, как он злится, сильно пугает. Камиль и так-то порой выглядит устрашающе, а теперь и подавно.

— Извините, — бормочу. — Я понимаю, что доставила вам неудобства, и что вы потратили деньги…

— Да на хер эти ебучие деньги! — рявкает он. — Ты понимаешь, что ещё бы чуть-чуть, и тебя просто не спасли?!