34. Алика

Комната, в которую меня притащил Эдуард, больше похожа на пыточную. Огромная кровать в темно-красных тонах, а неподалеку от нее столик, и на нем выложены какие-то причудливые девайсы, о назначении которых не хочется даже думать.

— Заставила ты меня побегать, — ухмыляется отчим. Он развалился в кресле напротив и плотоядно разглядывает меня, сидящую на полу и прикованную цепью за ногу к металлическому кольцу у стены.

Руки он мне от скотча освободил, как и рот.

— И знаешь, я решил, что каждый день моего ожидания ты должна отработать по полной.

— Ты больной, — с ужасом выдыхаю.

— Возможно, — легко соглашается он. — Но все было бы куда проще, если бы ты не ломалась и сразу раздвинула ноги. Поверь, ты бы не ушла обиженной. Я бы отымел тебя как следует. Сама бы еще просила. Теперь же придется сделать программу более насыщенной.

Его взгляд скользит в сторону того самого стола, а у меня внутри все сжимается.

— Ты извращенец!

— Да? А вот твоей матери нравится, — довольно скалится он. — Знаешь, как она любит, когда я деру ее во все щели? Иногда даже не один.

Он все говорит и говорит грязные, похабные вещи, расписывает в красках, как и что вытворяет, а у меня все сильнее подкатывает тошнота.

— Какая ты впечатлительная девочка, Алика. Придется тебя потренировать.

Затравленно смотрю по сторонам — до двери довольно прилично, а цепь у меня на ноге крепкая.

— Даже не думай, сучка, — неожиданно зло выплевывает Эдик. — Ты теперь никуда отсюда не денешься.

И демонстративно кладет рядом с собой пистолет.

— Сейчас мы с тобой познакомимся поближе, а потом… — В его глазах вспыхивает безумный блеск. — Потом снимем кино для твоего ебаря! Что, понравилось подставляться под этого мудака?!

Его злость доводит до дрожи. И я как-то не сразу разбираю смысл слов. Для кого он там собрался что снимать? Единственный вариант — Камиль. Но зачем?

Неужели я тут из-за него?

— Ползи ко мне, — приказывает Эдик. — Давай, Алечка, ползи. И может быть, я будут к тебе чуть добрее. Порадуй меня.

— Я не стану! — в отчаянии мотаю головой. — Отпусти меня! Тебя найдут и…

— Дура! — выплевывает он. — Тупая дура! Никто тебя не найдет. Ты еще не поняла? Ты теперь принадлежишь мне. Полностью! И только от твоей старательности зависит, как долго ты проживешь, и в качестве кого.

— А как же мама? Она будет искать меня… — говорю, и сама не верю в это. Но учитывая, что за перспективы рисует отчим, банально пытаюсь оттянуть неизбежное.

Боже, как же мне страшно от мысли, что он прикоснется ко мне, что заставит ползать у него в ногах, а затем…

— Да плевать ей на тебя, — скалится он, медленно поднимаясь из кресла. — Ты еще не поняла этого, Алика? Ты полностью в моей власти. Так что будь хорошей девочкой и ползи ко мне.

Пистолет в его руках дергается в мою сторону, и я задушенно мычу.

— Н-не надо!

— Умница, ты понимаешь, кто здесь главный. Давай, хочу увидеть тебя у своих ног. Давай, сука!