Глава 30

Уже через полчаса я была на месте, беспрерывно названивая Дэвану, который даже и не думал поднимать трубку. Не зная, что делать, я оставила такси и отправилась к входу. Широкий охранник впустил меня без всяких вопросов, что не могло не удивить, учитывая, что мой наряд явно не соответствовал дресс-коду данного заведения.

— Добрый вечер, — не успела я отдать курточку в гардероб, как ко мне подошла милая девушка с длинными рыжими волосами. — Могу я вам помочь?

Одета она была как вполне обычный офисный работник. Без каких-либо намёков на секс, что вызвало у меня откровенно облегчение. Наверное, в эту секунду я даже выдохнула, смотря на её белую рубашку и узкую юбку до колен.

— Я пришла за Дэваном Честоном, — постаралась улыбнуться, поправляя волосы. Что-что, но по сравнению с ней я казалась простой уборщицей, которая пришла, сюда перепутав смены.

— Одну минуту, — прошла она за стол, изучая загоревшийся монитор компьютера. — Их столик в VIP-зоне клуба. Позвольте, я вас до него провожу.

— Спасибо, — облегчённо выдохнула, понимая, что мне не придётся слоняться здесь без толку, путаясь в изворотливых коридорах и огромных комнатах.

Всё вокруг в красных тонах: стены, диваны, подушки, канделябры, огни и вывески. Звучит приглушенная музыка, напоминая какие-то странные гипнотические качели. Голоса то смешиваются. То шепчут. Затем стонут, а потом и вовсе испаряются, уступая место неторопливой мелодии.

Поднявшись по ступенькам и пройдя через зал с игровыми столами, мы вышли к танцполу. И пусть музыка здесь и была куда более энергичной, но всё равно напоминала сексуальный джазовый седкор, который лишь изредка сменялся куда более тяжелыми, роковыми мелодиями.

Ультрафиолетовые лампы медленно гасли, и им на смену приходили разноцветные вспышки, в дымовых лучах которых танцевали девочки вальяжных посетителей. И если их округлые кожаные диваны и индивидуальные столики были всего лишь частью интерьера, то мне даже страшно стало представить, что в понимании владельца представляет закрытая VIP-зона.

— Нам сюда, — указала девушка на самую дальнюю часть зала, состоящую из высоких перегородок и полупрозрачных балдахинов, создающих эффект восточных гаремов.

— Спасибо, — кивнув улыбающейся красавице, я сделала шаг вперёд, отодвигая нежную материю.

Приглушенный свет, к которому совершенно не могли привыкнуть мои глаза, после мерцания разноцветных вспышек, ослепил меня на пару секунд, не позволяя сориентироваться. Но стоило надоедливым кругам оставить меня в покое, очерчивая силуэты сидящих внутри людей, как на меня как будто бы понеслась машина на бешеной скорости или падала бетонная плита с девятиэтажного дома. Я просто застыла, не в состоянии «родить» ни одной мысли.

Первым, что я смогла увидеть, стала обнаженная женская спина под качающимися волнистыми волосами. Стройная девушка сидела верхом на откинувшемся на диване мужчине, пока тот гладил её бедро под безумно коротким и по-настоящему развратным нарядом.

А затем она слегка наклонилась, прижимая к себе его голову в каком-то пошлом, нескончаемом поцелуе, и я поняла, что этот мужчина не какой-то там незнакомец. Не один из его приятелей, а мой Дэван собственной персоной.

Я смотрела, как их языки сплетаются друг с другом и практически чувствовала, как всего в один момент через меня прошла вся боль этого мира. Словно выжигающий луч, она отгрызала от меня кусок за куском, пока я продолжала стоять в своём беспомощном оцепенении, превращаясь в ничтожный огрызок, лишенный остатков самоуважения.

Глаза жгло от слёз, заставляя меня собраться с силами, отвернуться и проморгаться, потому что в противном случае я была просто уверена, что из них начнёт сыпаться самая простая соль.

И в тот же момент моё внимание привлек утопающий в темноте силуэт с ярко-красным огоньком. И не нужно было больше света для того, чтобы я поняла, кому именно он принадлежит. Ведь от него веяло настолько сильным могильным холодом, что я бы узнала его владельца даже на краю света.

Сидя чуть ближе к выходу, закинув ногу на ногу, держа в руке рифленый тумблер, на меня смотрел Уилен, делая очередную глубокую затяжку. Сама не знаю почему, но я была практически уверена, что, как только он опустит сигарету, обнажая тонкие губы, на их месте окажется сухая улыбка самодовольного ликования.

Но этого не произошло. Он просто сидел, втягивая в себя табачный дым, не выдавая ни каких признаков того, как сильно, должно быть, его всё это забавляет. А я смотрела на то, как огонёк его сигареты то становится ярче, то беспомощно затухает, покрывая его образ пеленой серого дыма с ароматом горьких сухофруктов.

Наконец-то он убрал сигарету, очертив большим пальцем круг вокруг фильтра, и это стало той самой точкой, после которой я уже не могла здесь оставаться.

Хотелось просто бежать! От всего и от всех! От Уилена, Дэвана и даже от себя самой!

И стоило моим ногам слегка подкоситься, отрываясь от пола, как я бросилась к выходу, проскальзывая через танцующих людей и официантов с подносами. Спустилась по деревянной лестнице, минуя коридор, вырываясь на свободу.

Я чувствовала, как после нескольких хриплых вздохов холодный воздух уже начал морозить мои щеки, но мне всё равно нечем было дышать. Вдыхала промёрзлый воздух на полную грудь, но насыщение всё равно не приходило.

Что это? Паническая атака? Или может я уже давным-давно умерла, просто сама ещё это не поняла?

— Не стоит выходить на улицу в подобном виде, — прозвучал голос позади меня, и от удушающих хрипов я далеко не сразу смогла сообразить, кто именно накидывает пиджак на мои плечи. — Не хватало тебе еще заболеть.

В нос сразу же ударил аромат дорогих сигарет, вперемешку с виски и безумной энергетикой человека, похоронившего свою душу.

— Это всё твоя вина! — провернулась я на носках и с такой силы зарядила ему пощечину, что голова Уилена метнулась в сторону, награждая меня видом ярко-красной отметины. Рука пылала, суставы сжимало от сухой боли, но это приносило мне какое-то дикое, первобытное удовольствие! — Ненавижу тебя, Уилен! Ненавижу тебя каждой своей клеточкой! — зарычала я, готовясь к любому из возможных ответов. Всё равно, что он сделает, пусть даже ударит в ответ! — Ненавижу с каждым вздохом и каждым ударом сердца! Ты не человек, а самый настоящий бич! Раковая опухоль, которую хочется вырезать и скормить бродячим собакам! — стоило Уилену повернуться, как я снова замахнулась, но на этот раз он перехватил мою руку, одновременно хватая меня за челюсть.

Его ладонь оказалась настолько широкой, что длинные пальцы, сжали моё лицо от уха до уха, не позволяя проронить ни единого слова. Не знаю, что именно он собирался сделать, притягивая к себе, но в какой-то момент его пустые глаза наполнились каким-то непонятным содержимым, от которого всё внутри сжалось, стягиваясь в тугой узел из злости и негодования.

— Стой спокойно, — приказал Уилен металлическим голосом, обводя меня сосредоточенным взглядом.

Я видела, как дрогнули его веки, и чуть не забыла, как нужно дышать, когда его палец начал поглаживать меня под глазом, стирая тональный крем прямо на месте заживающего синяка.

— Нет! — снова дернулась, пытаясь освободиться.

Я дышала как настоящая сумасшедшая, царапая тыльную сторону его ладони единственной свободной рукой. Проклинала его, беспомощно дёргаясь в настолько крепкой хватке, что мышцы челюсти вжимались в стиснутые зубы, напоминая две зияющие дыры, из которых выдрали кусочки живого мяса.

— Откуда это? — на это раз уже зарычал Уилен, обдавая моё лицо тяжелым дыханием, прямо как самый настоящий дракон. — Я очень не люблю, когда кто-то портит мои игрушки, Анна. Так что хватит ёрзать.

— Отпусти! Это случайно! — заистерила, дергаясь, словно в приступах эпилепсии.

— Это Дэван, верно?

— Никто!

— Нет, это Дэван, — его губы сжались в тонкую линию, а висок начал пульсировать от откровенной злости.

Казалось, он вот-вот подойдёт к своему пределу и я увижу совершенно нового Уилена. Настоящее чудовище, которое совершенно не стоило будить.

— Нет! Нет! — удивительно, что даже после всего, что было, я всё ещё продолжаю защищать его. — Это всё твоя вина! Это ты сделал его таким!

— Ты так сильно его любишь? — слегка прищурился Хэммел, разжимая свои пальцы, и я наконец-то смогла избавиться от того жуткого чувства боли, которое пробивало меня крепким спазмом после каждого произнесённого слова.

— Люблю, — ответила, ни секунды не сомневаясь.

Обнимая себя за плечи, я смотрела на него, дожидаясь, что он скажет, прямо как смертного приговора.

— Хорошо, — спокойно проговорил Уилен, делая глубокий вдох. — В таком случае нужно заканчивать всё это, пока не стало ещё хуже.

— Заканчивать? — задрожали мои губы — Как?! Ты что, хочешь причинить вред Дэвану?!

— Успокойся, — раздраженно ответил тот, убирая руки в карманы брюк. — Никто не собирается трогать твоего драгоценного Дэвана. Игра закончена. Точка. А теперь садись в мою машину. Водитель отвезет тебя домой. Дэвана я отправлю к родителям. Поняла?

— Д-да…

Его взгляд был таким честным, что я мгновенно выполнила его распоряжение, уже не пытаясь ни спорить, ни испытывать судьбу. Он пообещал, и я приняла это обещание.

И стоило мне сесть в его автомобиль, как в носу мгновенно защекотало, а лицо растянулось в счастливой улыбке.

Кажется, я совсем потеряла голову, понимая, что он отпустил нас. Наигрался. Закончил свою партию. И теперь всё снова будет хорошо.