Глава 52

Весь следующий час мы так и сидели перед телевизором, поглощая оставшуюся часть фильма «Побег из Шоушенка» вперемешку с назойливой рекламой. И это был самый спокойный и самый лучший час с момента моего с ним знакомства.

— Спасибо за фильм, — поблагодарила его, когда начались субтитры, всё ещё прижимаясь лицом к тёплой груди. — Уже поздно. Могу я идти спать? — хотя девять часов и было сложно назвать «поздно», но мне больше не хотелось этой несуразной прелюдии.

— Иди, — разрешил Уилен, смотря на мигающий экран пустым взглядом, и я тут же соскочила с дивана, направляясь в спальню.

Кажется, увиденное около раковины отбило у него любое желание заниматься сексом, позволяя мне смыть всю косметику, убрать волосы в небольшую косу и переодеться в мешковатую пижаму, напоминающую китайское ципао* (традиционный национальный наряд)

Вот только не успела я выйти из ванной, как в неё вошел Уилен.

— Как ты? Опять рвало? — подошел он ближе, заставляя смотреть на него снизу вверх.

— Нет, — мотнула головой, смотря на него словно в самый первый и в самый последний раз в жизни.

Сама не понимаю, почему он стал для меня сегодня каким-то другим. Неужели из-за новой стрижки или потому что мы вот так вот просто посмотрели телевизор, не взорвав всю планету разорвав причинно следственные связи и временной континуум нашей Вселенной?

Кажется, я ещё что-то хотела сказать, но глаза Уилена настолько сильно приковали меня к себе, что всё, на что меня хватило — раскрыть губы в немом стоне.

В этот момент я почувствовала как его крепкий мужской аромат переполняет моё тело каким-то животным спазмом, от которого меня пробрало до самого сердца. И я уже не могу скрыть лёгкой дрожи, когда Хэммел берёт меня за руки, изучая воспалённые запястья. Когда поглаживает их большим пальцем, не зная как поступить. И я практически на себе начинаю ощущать всю его внутреннюю борьбу.

Чувствую, как с каждым его выдохом светлая комната наполняется желанием. Как оно становится всё гуще и слаще. Как просачивается в меня, заражая своим ядовитым дурманом, и ноги тут же начинают ходить ходуном, качая тело на невидимых волнах.

Я старалась не закрывать глаза и не поддаваться соблазну, когда Уилен опустился передо мной на колени, стягивая с ног просторные штаны. Но это оказалось гораздо сложнее чем я того хотела. Сложнее всего, что я только могла себе позволить.

Теплый шелк спадает к моим ногам, и я делаю шаг вперёд, отшвыривая его куда-то в сторону.

Это какое-то наваждение, вот так вот стоять, наблюдая за тем, как твой собственный хозяин скользит горячими пальцами по бедру вверх, растворяя тебя в водовороте непередаваемых ощущений. Как его губы, а следом и шершавые подушечки клеймят покрытую мурашками кожу одним единственным словом: «Моя!» и я сама того не понимая упираюсь в его плечи и поднимаюсь на носочках до боли в напряженных мышцах.

И всё только потому, что моё тело не в состоянии выдержать пожирающего его пламени, когда жадные мужские руки проникают под тонкое бельё.

Когда они накручивают его на свои пальцы, освобождая от ненужной ткани.

Когда сдавленное дыхание Уилена обжигает низ живота, а приоткрытые, немного влажные губы поглаживают зудящую от нетерпения кожу.

Когда настойчивый язык начинает вырисовывать сладкие узоры, принуждая схватиться за его волосы, не в силах сдержать рвущегося из груди стона.

Мне нравится это ощущение его волос у себя в руках. Нравится, как они просачиваются сквозь пальцы и как щекочут мои ладони.

Меня передёргивает от приятного томления между ног. Качает из стороны в сторону, и я невольно вскрикиваю, когда руки Уилена смыкаются на обнаженных ягодицах, прижимая меня к развратным губам. Как они сжимают их, заставляя выгнуться дугой и я практически бьюсь головой о висящее позади зеркало, в поисках опоры.

Как же всё-таки прав был доктор Гремм. Моё тело на самом деле любит Уилена. На самом деле хочет его как никого другого. И я уже смирилась с этим горько-сладким проклятием.

Смирилась с тем, что оно тянется к нему.

Требует ласки.

Взывает только на ему одному понятном языке.

И я как пьяная бабочка порхаю вокруг всего этого полыхающего безумия, наслаждаясь каждой секундой своей гибели.

Вот только на этой высокой ноте моего удовольствия, у меня в голове снова начинает звучать тяжелый бой колокола. Удар за ударом, словно обратный отсчёт. И на этот раз они звучат даже сильнее и тревожней обычного.

Слишком громко и безоговорочно наполняя затуманенное сознание тревогой и страхом. Настолько крепкой и концентрированной дозой страха, что сердцебиение снова начало учащаться. И все мои мысли сконцентрировались только в одной единственной точке организма. Там где сейчас развивался мой крошечный ребёнок. А следом за ним возникло и лицо Дэвана.

«Семь… Шесть… Пять…» — мышцы напряглись не справляясь с приступом паники. И я слишком быстро почувствовала себя беспомощной. Закрытой в крохотном пространстве, из которого на меня медленно ползут стены, проговаривая только одно единственное слово: «Грязная! Грязная! Грязная!»

«Четыре… Три… Два…» — сердце напоминает вышедший из-под контроля механизм из которого вот-вот начнут вылетать раскалённые искры и я уже ничего не могу с собой поделать.

— Нет! — прокричала, вырываясь из рук Уилена. — Я не хочу тебя. Не сегодня.

— Да что же, блядь с тобой не так? — сошлись его брови на переносице, когда тот подался вперёд, словно вот-вот выйдет из себя, скалясь при каждом своём слове. — Мне уже надоело тянуть тебя к себе силком Анна! Надоело раз разом натыкаться на одну и ту же стену! — поднялся Уилен, делая пасс в мою сторону, и я тут же сжалась, превращаясь в комок перекрученного шелка. — Я тебя кормлю. Пою. Одеваю. Оплачиваю любую твою прихоть. И что в итоге?! Одно и то же, — рычит последние слова, и я слышу треск рвущейся ткани. По мраморному полу запрыгали чёрные пуговицы, разлетаясь, кто куда, а следом за ними упала напрочь испорченная рубашка. Хэммел срывал с себя одежду в каком-то неукротимом, первобытном остервенении. И от каждого его резкого жеста и злобной гримасы, я медленно пятилась назад, в самый центр ванной комнаты. — Я не собираюсь идти спать со стояком, маленькая Энни. Так что живо раздевайся и пойдём в душ! Отсосёшь мне и можешь быть свободна на всю оставшуюся ночь!