Глава 55

Я ехала домой преисполненная надежды. Тело трясло в приятной судороге волнения, а сердце исполняло симфонию неподдельной радости, ведь сегодняшний день должен будет стать последним в роли игрушки Уилена!

— Сдачи не нужно, — протянула таксисту двадцать долларов и тут же оставила авто, взлетая вверх по ступенькам. Мой ребёнок требовал кусок запеченной телятины со стаканом гранатового сока. И я была готова дать их ему — сею же секунду! — Сара! У нас есть телятина? — закричала с порога, снимая с себя шарф и пальто. — Просто умираю, как хочу есть!

— Да неужели? — раздался холодный голос Уилена, когда я проходила мимо гостиной. — А я-то думал что ты, как следует, пообедала в компании бывшего любовника.

Тёмная фигура отшатнулась от окна и всё моя кожа тут же покрылась инеем.

«Почему он здесь? — запульсировала кровь у меня в висках, будто глухое трепыхание бабочек. — И почему я не заметила его машину?»

Хэммел шел ко мне так медленно и плавно, будто боясь разлить своё терпение. Шаг за шагом. Его тяжелый, бесчувственный взгляд пронизывала меня острыми языками ледяного племени.

Испепелял. Проклинал. Распинал и обволакивал крепкими сетями, утаскивая на самое дно Преисподней.

Сейчас Уилен напоминал огромный айсберг, выходящий из морозного тумана. Ещё чуть-чуть. Ещё немного и он потопит меня, точно так же как потопил несчастный Титаник.

Впервые за всё это время он казался мне таким холодным и надменным. Он не злился, не гневался, и даже и близко не выдавал своих истинных намерений. И эта неопределённость пугала сильнее взбешенного медведя, готового разорвать меня на части, оставляя себе крошечные обрывки.

— Я жду ответа, девочка, — жестко проговорил, практически врезаясь в моё личное пространство, и я увидела, как сильно на его лице заиграли желваки, словно в этот момент от меня исходила ядовитая радиация.

— Мы просто встретились. Ничего такого, — сделала шаг назад, отступая под его немыслимым напором.

— Просто встретились, обсудить твою беременность? — склонил голову на бок и меня тут же передёрнуло. К горлу подкатил вязкий комок страха, перекрывая кислород, а вот он был спокоен. Убийственно спокоен! — Ты что, забыла правило, девочка? — слегка сощурился, недовольно сводя брови. — Я говорю — ты выполняешь. Я спрашиваю — ты отвечаешь.

— Да, — пробормотала пересохшими губами, не понимая, что именно его беспокоит: беременность или лож. — Ты следил за мной? Установил жучёк на телефон?

— Хочешь знать, как я обо всём узнал, — я не видела, как он улыбнулся. Его губы не дёрнулись. На лице не появилось никаких признаков насмешки, но я ощутила её на вербальном уровне. Она прошлась дрожью по моему позвоночнику, когда он достал из кармана свой телефон. Удала глубоко в живот огромным куском льда и подкосила ноги, когда Уилен нажал на кнопку и вытянул его передо мной, чтобы я могла не упустить не единого слова.

« — Простите за беспокойство, мистер Хэммел, — раздался голос Дэвана, скользя по мне колючей проволокой. — Но это срочно.

— Что именно, мистер Честон?

— Я только что обедал с Анной и она сообщила мне о своей беременности. Я не знаю, правда это или нет, но она уверяет, что этот ребёнок мой.

— И чего же вы хотите от меня?

— Теперь Анна принадлежит вам, а значит, я просто вынужден поставить вас в известность.

— Хорошо, мистер Честон. Я вас понял»

Двадцать восьмая секунда подошла к концу, а вместе с ней и удары моего сердца.

Предательство — оно режет больнее тупого скальпеля и глубже наточенного лезвия. Уничтожает. Превращает в гнилую труху. И убивает с безжалостностью серийного убийцы.

И именно этот момент ты понимаешь, что уже никогда ты сможешь быть прежним.

За эти короткие двадцать восемь секунд я испытала настолько крепкую дозу боли, что была готова упасть к его ногам, корчась в немыслимых муках. Они рвали меня на части, выгрызая крошечные кусочки, словно рой диких ос, незнающих пощады. А я просто стояла стараясь не потерять равновесие, выпадая из реальности.

— Это всё ты, — посмотреоа на Уилена, ненавидя его бесстрастное лицо. Ненавидя его сцепленные губы и пустой взгляд. Слёзы практически застилали глаза, когда я сделала шаг впёрёд, в попытке ударить его в грудь, но он лишь перехватил мои тонкие руки, отталкивая от себя, словно тощую собачонку. — Это ты сделал его таким!

— Я всего лишь ускорил процесс его гниения, — поправил пиджак, смахивая с него мои слезы. — Рано или поздно, а он всё равно бы стал таким, каким ты его увидела. Деньги — первоклассный катализатор для любых людских пороков. И теперь ты сама знаешь, какую маску всё это время носил мистер Честон

— Неправда, — замотала головой, обнимая себя за плечи от какого-то дикого холода, пронизывающего каждый сантиметр моей кожи. — Это неправда.

Я ждала, что в этот момент Хэммел снова скажет какую-нибудь мерзость, отводя от себя вину, но вместо этого он опустился в кресло, набирая в телефоне чей-то номер:

— Феликс, будь добр, принеси мне портфель с заднего сидения, — как всегда учтиво приказал тот и уже через пару минут мужчина в костюме, передавал ему рабочий портфель, тут же оставляя нас один на один. — Иди сюда, — протянул мне бумажную папку. — Слишком долго я жалел твои чувства, девочка. Пришла пора открыть тебе глаза на происходящее.

— Что это? — всё ещё стояла как вкопанная, не имея никакого желания прикасаться к тому, что ещё секунду назад держал у себя в руках этот человек.

— Правда, — ни один нерв на его лице не дёрнулся. Ни одна жилка не напряглась, а цепкий взгляд, всё так же запускал в меня свои крюки, не позволяя не подчиниться. — О Дэване и людях, которых ты считала своей семьёй.

Дрожащие руки прикоснулись к плотному картону, и я неспешно заглянула внутрь, изучая содержимое документов, пока Хэммел неспешно оставил своё кресло, возвращаясь к огромному окну.

— Ну что, нравится? — с усмешкой проговорил мужчина, изучая моё лицо в размытом отражении. — Каково это, узнать, что твои родственники обокрали тебя, девочка? — но его вопрос остался без ответа, утонув в потоке бушующего смятения, пока я снова и снова пробегала взглядом по банковским выпискам. — Ты думала что твои родители не оставили тебе денег. Оставили, — шумно втянул воздух, даже и не думая скрывать надменное самодовольство. — Ещё как оставили. Просто у тебя их украли. Все твои девяносто тысяч, забрали до самой последней копейки и отдали своему сыну. И если ты думаешь, что он об этом не знал, то обрати внимание на подпись на пятой странице.

— Поздравляю тебя, Хэммел, — повержено опустила руку, сжимая бумажную папку. — Ты победил. Добился своего. Вся моя жизнь сплошной обман и ничего незначащая дешевка. Дэван, дядя Френк, Аманда, все мною пользовались. И что же теперь? Чего от меня хочешь ты?

— Всё очень просто, Анна, — повернулся в мою сторону, собираясь совершить последний надрез скальпелем, раз и навсегда отделяя меня от прежней жизни. — Мне не нужен этот ребёнок. Не нужно видеть тебя расхаживающей по моему дому с животом. Так что мы сейчас же сядем в машину и поедем от него избавляться.