Глава 45

Виктория.

Неделю спустя.

Мне снова снился тот дивный сон. В котором я была в особняке. Это был один из тех дней, когда веранда и статуя у перил заливало ласковым летним солнцем. Настолько ярким, что казалось, будто, сами боги снизошли на мраморный пол, чтобы озарить его своим пламенем. Мне нравилось смотреть на яркие переливы, на радугу за окном. Нравилась сама жизнь в любом ее проявлении. Я ясно вспомнила тот самый момент беззаботности и счастья, когда сон стал уходить, а просыпаться еще не хотелось.

Вот сейчас я открою глаза, и снова увижу его.

С тех пор, как Варшавский придумал новый план по совращению и порабощению моей скромной персоны, он не отходит ни на шаг. Спим мы тоже вместе. Он не прикасается, как обещал. Но, все равно, я никак не могу привыкнуть к тому, что теперь этот мужчина все время настолько ко мне близко.

- Я знаю, что ты уже не спишь, - говорит Варшавский шепотом.

Он все и всегда обо мне знает. Это раздражает. Как и то, что он постоянно на меня пялится. Не касается, не оскорбляет в своей привычной манере. Просто смотрит. Как кот на мышь. Будто, сожрать хочет. И не сжирает. Ждет удобного момента?

Открываю глаза. Конечно, он здесь. Куда ж денется-то? Лежит на боку, подпирая рукой голову.

Смотрит. Выжидает. Тело тут же напрягается, тоже ожидая незнамо чего.

- Почему ты так смотришь? – спрашиваю его.

- Как? – удивляется.

Разве, сам не понимает? Вроде, не дурак.

- Так, - говорю, - как на свою собственность.

- Ты и есть моя собственность.

- Очень самоуверенно, - закатываю глаза.

Этот человек не прошибаем. Он так в себе уверен, что его ничем не переубедить. Даже, почти полностью поседевшие волосы на голове и морщины вокруг глаз, которые, кстати, очень ему идут, не лишают мужчину просто невероятной уверенности в себе. Эта уверенность ему тоже к лицу. Но, конечно, я ему в этом не признаюсь.

- Я все пытаюсь понять, - говорит он тихо, - почему это должна быть именно ты?

Его черные глаза просканировали мое лицо и замерли на губах. Инстинктивно мне захотелось облизать их, но я сдержала этот порыв.

- Почему из всех возможных воплощений, это должна быть именно ты? – повторил свой странный вопрос Варшавский.

Будто, я знаю на него ответ?

- А почему бы нет? – вырвалось у меня, до того, как я успела задуматься.

Глаза Варшавского встретились с моими. Он внимательно вглядывается, будто, пытаясь что-то прочитать. Но, очевидно, так и не найдя нужного ответа, шумно выдохнул.

- Что в тебе особенного, Виктория? – спросил он со всей серьезностью.

Я нервно хмыкнула.

- Нет во мне ничего особенного.

- Нет, - мотнул головой мужчина, - что-то должно быть.

- Почему?

- Потому, что иначе это все не имеет смысла.

Еще одна загадка, которой я, даже, не понимаю. Варшавский – мастер таких вот фразочек, от которых волосы дыбом и хочется бежать.

- Скажи мне лучше, - переключаю тему, не в силах дальше продолжать ту бессмыслицу, которую он начал, - как ты всякий раз меня находишь?

- Ты про встречу в новом воплощении?

Варшавский ухмыльнулся и приподнялся повыше. Теперь он, словно, нависает сверху. Но, как и раньше, не касается меня, даже, дыханием.

- Да, - киваю, - каждый раз ты каким-то способом ухитряешься меня околдовать и затащить в этот дом. Как тебе это удается? И как ты распознаешь, что это именно я? Я, ведь, раньше, в другие жизни, выглядела не так, как сейчас?

Варшавский наклонился ниже. Мое сердце быстро забилось в груди.

Кажется, когда утверждала, что у меня нет к нему влечения, я несколько преувеличила.

- По глазам, Виктория, - шепчет он совсем близко от моих губ. – Удивительно, но каждый раз у тебя один и тот же взгляд. Я всегда находил тебя безошибочно по твоим глазам.

Я сглотнула напряжение в горле. От близости мужчины по телу пробежала волна мурашек.

Нет, мне, определенно, не безразличен этот человек.

- По глазам? – переспросила тихо. – У них всегда такой же цвет? И форма?

Он наклонился еще ниже. Его горячее дыхание опалило губы. А, когда он заговорил, его губы слегка задели мои. И от этого легкого касания мне стало жарко, будто, их огнем опекли.

- Нет, Виктория, - прошелестел Варшавский, словно, играя со мной, - дело не в цвете.

- В чем тогда?

- Это трудно объяснить, - сказал и намеренно мазнул губами по моим губам. От этого по телу пробежал электрический заряд.

Мне вдруг захотелось, чтобы он потерял голову и нарушил свое обещание не трогать меня больше. Я, даже, чуть подалась вперед. Но тут же, опомнившись, заставила себя вжаться затылком в подушку.

- Ты попробуй, - я едва дышу, - объясни.

Боюсь его спровоцировать. И хочу этого.

- Каждый раз, - говорит сипло Варшавский, - у тебя все тот же взгляд. Сколько бы раз мы не встречались. Я вижу твои глаза, и сразу понимаю, что это ты.