Глава 19

Реджина

Руки тряслись, пока я отмеряла по капле на каждый небольшой пирожок который испекла, чтобы накормить волчат, не больше и не меньше того, что говорил Киллиан. Этот прохвост точно рассчитал, сколько у меня скопилось денег, и решил отыграться за такой оглушительный успех в снадобьях. Но ничего не попишешь, решение я приняла и не жалела. Впереди меня, вероятно, ожидали большие проблемы, но сейчас могла думать только о том, чтобы спасти детей.

Хворь, казалось, распространяется, как простуда: бешенство, неуправляемый нрав заражали все большее количество детей в деревне, и медлить было нельзя. Часть пирожков я отложила в корзинку и накрыла чистой тряпочкой, остальная остывала на столе. Стоило добавить на покрытый золотистой корочкой бок последнюю каплю, как в сенях отворилась дверь, и, неся с собой холодный воздух, заявился Джаред. Я схватила склянку и сунула в карман юбки. Правду говорят, Альфа чувствует магию за многие километры. Вон как снова принюхивается. Я только выставила подбородок повыше.

— Чаю нальешь? — спросил оборотень, а сам голову опустил, и такое ощущение складывалось, что еле сдерживается, чтобы не вцепиться в меня. Каждый раз гадала, в губы или сразу в горло. От этого сердце то замирало, то пускалось в такой галоп, что у нормального человека точно выскочило бы наружу.

— Заходи.

Пока он проходил бочком в комнату, я выскочила в сени, там, возле хранилища знахарки, стояли травы для укрепления. Ему сейчас пригодится, он то патрулирует, то тренирует, то драки разнимает.

Когда я вернулась, оборотень уже налил воду и поставил чайник на печь.

Я смахнула со стола крошки и остатки от сборов прямо на пол и поторопилась подготовить кружки. Джаред присел и внимательно наблюдал за моими перемещениями по дому. Его взгляд буравил мне спину, пока я доставала вяленое мясо и сыр. Мне казалось, что он не успевает даже поесть: Джаред осунулся, черты лица заострились, и проявились синяки под глазами, наверняка не спал пару ночей. Я поставила на стол снедь и услышала, как он усмехнулся.

— Знаешь, я вот гадаю… — Он поднялся. — Кто в нашу деревню магию занес, кто все время ее сюда таскает, да так, что несет ею везде? Не в курсе?

Я шумно сглотнула. И ведь не поспоришь с ним, я-то бутылек носила всегда с собой, так как боялась, что, пока буду ходить, острый нос Джареда обнаружит лекарство у меня дома, и теперь на пирожках он уж точно уловил запах.

— Откуда мне знать? — как можно безразличнее пожала плечами, а сама внутри тряслась, как лист на ветру. Вдруг он почует, что я лгу?

— А вдруг? Ездишь ты по всяким странным людям, общаешься с ними, советуешься. Они тебя там учат чему-то, подсказывают…

Я нахмурилась. К чему это он? Присмотрелась: оборотень стоял и улыбался, не похоже, что он хотел отругать или опять обвинить в чем-то. Альфа тем временем сделал несколько шагов по направлению ко мне. Улыбка так и приклеилась к его лицу. Выглядел он странно, да и вел себя тоже. И тут меня осенило!

— Джаред?

— М-м-м?

— А ты случайно не ел мои пирожки?

Оборотень уже дошел до меня и сграбастал в объятья.

— Ел, — выдохнул он мне на ухо, а потом снова посмотрел осоловевшими глазами.

Я выругалась про себя.

— Они были для волчат!

Брови оборотня взметнулись вверх.

— Вот как?

— Поэтому ты ощущаешь запах магии, это трава такая…

Но Джареда это, казалось, не волновало, он с интересом рассматривал вышивку на груди моего платья. В доме сразу стало как-то жарко.

— Так это ты колдуешь? — Он не сдержал смешок.

Я сделала большие глаза. Правду сказал знахарь, на оборотнях зелье может по-дурному сказаться. Таким странным Джареда я никогда не видела.

— Ты сколько пирожков съел?!

Когда оборотень пожал плечами, мне захотелось стукнуть его по голове.

— Так ты колдовала? — Он нахмурился.

Вот и что ему ответить? Джаред находился в странном состоянии, и как его волчья натура сейчас отреагирует, как он вообще будет воспринимать действительность, — понятия не имела, но опасения возникли серьезные. Вот сейчас отвечу, а он тут же и загрызет, или померещится ему странное — опять-таки живой не выберусь. Я постаралась убрать его руки, что стали осторожно выписывать сначала узоры по спине, потом подбираться к лицу и шее ближе. Куда там, проще гору сдвинуть, чем Джареда.

— Признайся… — попросил он, зарываясь носом в мои волосы.

— В чем, Джаред? — Я пыхтела, стараясь вырваться из сильных обьятий.

— Кто в твоем доме колдовал, а?

— Ну я… — решилась и брякнула, слишком растерялась от того, что он взял мое лицо в ладони.

Джаред прищурился, затем расплылся в улыбке. Такой реакции я не ожидала.

— Я так и знал…

Он обреченно вздохнул и потянулся к моим губам, а мне и самой уже хотелось, чтобы прикоснулся. Привстала на цыпочки, чтобы ощутить на себе поцелуй. Глаза закрыла…

Когда Джаред свалился, я выругалась. Тут же проверила, не убился ли, но нет, разлегся прямо на полу, а следом захрапел. С трудом оттащила его поближе к печи и укрыла одеялом. Ни поднять, ни разбудить. Так и проспал до утра в моем доме, а я рядом, неудобно пристроившись на лавке. Конечно, могла бы в спальню уйти, но мало ли что ему ночью в голову взбредет? Разумеется, никуда я не пошла, хотя собиралась пройти по больным волчатам. Но разве можно оставить этого неуемного Альфу? Проснется еще и остальные пирожки съест. Нет уж, Надеюсь, до утра ничего не случится…

— Ты говорила, тебе помощь нужна.

Джаред все-таки нарушил неловкую паузу, когда, проснувшись, сначала не мог понять, что делает у меня дома, и раз память отказалась помогать, решил придумать оправдание.

— Конечно! — Я поднялась со стула, — Надо пирожки отнести больным. Поможешь?

Сама постаралась ни единой эмоции не выдать, а то на сердце кошки скребли и все больше от разочарования, что не случилось поцелуя. Чтобы предупредить вопросы, на которые я не хотела отвечать, сунула Джареду огромную корзинку с пирожками. Он потянул носом и улыбнулся.

— Не смей есть! Это детям лекарство! Каждый пирожок наперечет! Ты и так уже вчера постарался.

Мы вышли и пошли по очереди в те дома, где ситуация с волчатами была хуже всего. К нам присоединилась Ланара. Она стала вертеться возле Джареда.

— Давай помогу, побуду с Джиной, — попросила и как бы невзначай коснулась его плеча. Джаред не посторонился, ее руку с плеча не убрал, даже когда та стала массировать его.

— Не нужна мне ничья помощь! — взбесилась я. Еще бы, ведут себя, словно меня тут и вовсе нет, словно я зверушка какая-то. Пусть занимаются, чем хотят, но не на моих глазах. — Не надо за мной идти, сама разберусь!

Для пущей убедительности рявкнула еще раз, оставляя милующуюся парочку наедине. А в глазах еще долго стояли слезы, покуда раздавала болеющим пирожки, а сцены милования, придуманные воображением, ранили сердце, оставляя на нем глубокие борозды. Сама не понимала, с чего вдруг так взъелась. Джаред ведь мне не принадлежит, мы не пара. Он Альфа этой стаи, а я… я никто. Но сердце не слушало голоса разума, лишь выстукивало: «Не отдам!»

Когда вернулась, вспомнила о своем признании. Интересно, Джаред хоть что-то помнит о вчерашнем вечере? Вроде бы утром никак не показал, что злится на меня. Но вдруг…

От пришедшей в голову мысли по спине побежали мурашки. Вдруг он все помнит, но только прикидывается? Ждет, когда я расслаблюсь, и вот тогда… о том, что будет тогда, старалась не думать. Решила восполнить то, что вчера съел Джаред и принялась за выпечку. Хорошо, что зелья у меня с запасом.

Вскоре по домику поплыл аромат свежеиспеченного теста, который меня успокоил. Готовка мне всегда помогала привести мысли в порядок, а запахи — очистить мозг. Вот и сейчас руки сами делали необходимое, а я мыслями была очень далеко.