Глава 21

Реджина

— Ну, перестань дрожать! — успокоил меня старик, но сердце заходилось немыслимым ритмом, а все потому, что нахождение этого человека в деревне оборотней было сродни весточке от самой Лейлы. Как же я скучала по знахарке, с ней все было просто и понятно, сейчас же сплошная неопределенность, а еще непонятные эмоции, что обуревают и заставляют сердце трепетать от неизвестного.

Кроме этого у меня накопилось множество вопросов к знахарю. Я практически разобрала все травы, что оставила после себя Лейла. Всем нашлось применение, а вот по некоторым сборам у меня оставались сомнения, и ведь не было единой книжки, чтобы найти ответы там. Но, памятуя о знахарской хитрости, я не торопилась расспросить Гарта о том, для чего его Лейла направила ко мне. В том, что это сделала именно она, я нисколько не сомневалась.

— Чем тебе помочь, старик?

Откинула влажные локоны за спину и прямо посмотрела на мужчину. Тот отбросил капюшон, и я увидела, что на одном глазу бельмо. Как ни старалась отвернуться, не могла не разглядывать это интересное лицо с большим и крупным носом, глубоко посаженными глазами и длинными бровями, что, казалось, врастали с висков в волосы.

— Это чтобы лучше видеть духов, — усмехнулся он, показав на невидящий глаз.

— А это, чтобы другим не повадно было? — указала я на трость, что при ближайшем рассмотрении оказалась чем-то наподобие мачете, аккуратно спрятанным в ножнах.

— Всяко в жизни бывало, хозяйка, — согласился Гарт и поставил оружие в сенях.

Затем вернулся, и я поставила на стол горячий отвар из трав да мясо с хлебом, с дороги наверняка устал. Старик с удовольствием принялся за еду, даже, надо сказать, просто набросился на нее. Худощавые старческие руки с узловатыми суставами быстро расправились с угощением, и, довольно покряхтывая, знахарь наконец рассказал, почему его занесло к нам.

— В моей стае волчица испросила у Луны дозволения родить ребенка, но та не разрешила. Знаешь, у оборотней есть закон: если они пару не найдут, потомство нужно просить у Луны. И если она не позволит, значит, не судьба. А если позволит, родит волчица волчонка от любого волка, которого захочет временной парой сделать. Если закон нарушить, может родиться ребенок, но очень слабый, сильные волки рождаются только от союза, благословленного предками. Так вот, Гира решилась наплевать на все и, поскольку желание иметь ребенка превысило все мыслимые границы, обратилась к некоему знахарю, что имел магические добавки.

— Магия не так влияет на оборотней?

Старик кивнул:

— Не вся, например, если вопрос касается продолжения рода, то волчья натура не терпит вмешательства.

— Что стало с девушкой?

— Не тот вопрос поставила, деточка. — Гарт из кармана плаща, который так и не снял, достал трубку и раскурил ее. Знакомый запах трав распространился в комнатушке, в глазах защипало от слез. Это напомнило, как мы сидели за рассказами с Лейлой.

— Что-то с ребенком, — догадалась я.

— Верно…

Он выдохнул дым, из которого возник призрак маленького волчонка, кое-как стоящего на коротеньких ножках.

— Я думал, что ему не жить, хотел дать трав, чтобы отпустить невинную душу, чего ему мучиться в этом теле, но…

Следующий его выдох развеял волчонка, словно тот был плодом моего воображения.

— Лейла? — Я улыбнулась.

— Она показала, куда идти, и подсказала, что дева поможет с лекарством. Взамен попросила меня помочь тебе во всем, что будет нужно. Странной она была всю жизнь и духом тоже не успокоилась. — Тут Гарт усмехнулся чему-то своему.

— Говорите, что мне необходимо делать.

Старик встал и прошагал к сеням, я кинулась за ним, его уверенные движения намекали, что он бывал в гостях у Лайлы и не раз. Но нет, потом я поняла, что просто действовал наугад, а может, когда-то они знали и друг друга, и привычки. Интересно, кто они друг для друга, если даже в загробной жизни знахарка продолжает за ним присматривать.

— Пучуга, орех мускатный, чернь смоляная, трава ухтуг, — перечислял Гарт и подавал мне прямо в руки, а после подхватил бутыль с серой жидкостью, что стояла в углу в сенях, предназначение ее я так и не угадала. Разложив все приготовленное возле печи, старик поставил на нее небольшой котелок, налил в него серую жидкость, а дальше отступил и произнес:

— Приготовить лекарство должна нетронутая дева, я буду говорить, а ты приступай к работе. К утру справимся как раз.

Я кивнула и встала у котла. От трав несло то свежестью, то такой горечью, что впору было бежать прочь, но я терпеливо выполняла указания, что давал старик. Гарт не скупился на знания, а я хотела бы записать, что он говорил, вот только ни сил, ни возможности на это не оставалась, надо было следить, как нагревается вода, когда котел надо убрать с огня, чтобы следом добавить каких-то грибов, и снова на печь, чтобы повысить температуру.

Когда за окном забрезжил рассвет, мы с Гартом выдохнули и завалились на лавки. Каждая клеточка тела болела, но старец, позволив себе всего лишь несколько минут отдыха, снова поднялся, поставил чайник и быстро собрал нам позавтракать. Все бы ничего, только во мне, казалось, не осталось сил. Мои глаза постепенно закрывались, когда Гарт присел рядом на корточки. Уже почти засыпая, я пробормотала:

— А что вы имели в виду, когда сказали, что Лейла сделала странный выбор? Что за выбор?

Гарт помолчал немного, а потом вздохнул и ответил:

— Хорошая ты девушка, Джина, поэтому вот тебе от меня благодарность. Расскажу о проклятии оборотней, о том, почему ведьмы и оборотни стали злейшими врагами, может, когда-то тебе это пригодится, кто знает, какой ты выберешь путь…

Проклятие? Я распахнула глаза, которые уже почти закрылись. Сон как рукой сняло. Лейла ничего про это не рассказывала, даже не упоминала.

— Что за проклятие?

Я села на лавке. Почему-то до самых костей пробрала дрожь. Ощущение какой-то невидимой опасности нависло и мешало дышать. Встала, плеснула в кружку немного кипятка, сыпанула трав и присела обратно. Руки заледенели, несмотря на то, что в домике было очень тепло. Я грелась, обхватив чашку обеими руками и ожидая, пока Гарт продолжит рассказ. А он сидел за столом и пристально изучал меня, отчего было не по себе. Наконец, он сказал:

— В давние времена ведьмы, маги и оборотни не враждовали, жили в мире, в гармонии с собой, друг другом и природой. Они влюблялись, женились, заводили детей, были счастливы. Ведьма Катрина и оборотень Самуэль любили друг друга беззаветно. И все у них было хорошо, пока однажды он не встретил другую, в которой признал свою истинную пару — ведьму, лучшую подругу своей жены. Та, как оказалось, давно была в него влюблена, что неудивительно: истинные всегда притягиваются друг к другу. И Самуэль не смог противиться природе, изменил Катрине. Застав его в объятиях своей подруги, Катрина с горя прокляла оба рода — и ведьм, и оборотней. И настолько сильной оказалось ее проклятье, что до сих пор имеет власть и над теми, и над другими. Кто нарушил правило, установленное Катриной, пожалеет…

Старик сказал это таким тоном, что я невольно поежилась, ощущая, как холодные пальцы страха проникают под кожу.

— А в чем заключается проклятье? Что случается с теми, кто нарушает правило?

— Ох, девочка… — покачал головой Гарт. — Желающих опробовать это на собственной шкуре так за прошедшие столетия и не нашлось. Но суть проклятья в том, что ведьма и оборотень, отдавшиеся друг другу, — на этих словах я почувствовала, как жар прилил к щекам, и порадовалась, что еще слишком темно, — будут наказаны. Ведьма навсегда лишится своей магии, а оборотень…

Он на мгновение замолчал. Мне же не терпелось услышать продолжение. Пока все было не очень страшно. Почему-то это меня успокаивало. Я ведь не влюблена в Джареда? Или?.. Но если и так, я хотела знать, что ждет впереди. За себя уже не боялась. Лишиться того, чего нет — невелика потеря. Но что будет с Джаредом, если я… если мы…

— Так что будет с оборотнем?

— Он навсегда останется в звериной ипостаси, потеряв возможность обратиться. А оборотень, который не обращается, превращается в настоящего волка. И не простого. Волк этот опасен для всех: и магов, и людей, и даже для своих собратьев. И нет другого способа освободить его, кроме как…

Гарт опять замолчал, а я застыла, словно окаменев. Не нужно было заканчивать, я и так знала. Одичавшего оборотня убивали.

На время словно потеряв способность слышать, видеть и даже дышать, я сидела неподвижно, а мысли вихрем носились в голове. Если позволю себе влюбиться в Джареда или ему в меня, то обреку его на смерть. Этого я допустить не могла.

— Так что будь осторожна со своими чувствами, девочка. Вижу ведь, какие вы взгляды друг на друга кидаете. Удивительно, как снег в селении не растаял. — Он усмехнулся, а я вновь почувствовала, что краснею.

— Мы не… С чего вы это взяли? Какие такие взгляды? Между мной и Альфой ничего нет!

Гарт рассмеялся.

— Может, между тобой и Альфой ничего нет, но вот между тобой и его волком…

— Откуда… — Я все-таки решилась задать главный вопрос. Неспроста ведь знахарь решил мне эту историю рассказать. — Откуда вы знаете, что я…

Запнулась, не в силах произнести вслух запретное на этой земле слово.

— Ведьма? — прошептал старик, и улыбка тронула уголки губ. — Духи все знают… — произнес глубокомысленно, откинулся на лавку и тут же захрапел.

Я же уснуть так и не смогла. Прислонилась к теплой стене и смотрела, как солнце поднимается над горизонтом, окрашивая небо в яркие цвета. И думала о том, что, возможно, есть способ снять древнее проклятие, надо только постараться.