12. До свадьбы взаперти

Мы чёрным пятном вваливаемся в дорогой свадебный салон. Дагман в белой одежде следует за нами.

У меня глаза разбегаются при виде десятка роскошных свадебных платьев. Азиз сказал, чтобы я не экономила, а выбирала на свой вкус. Господи! Мне такие платья во сне не снились.

— Смотри! Как тебе это? — спрашивает Аника, трогая кремовое платье, расшитое кружевом.

— Нет. Оно чересчур пышное. Я хочу что-нибудь нежное. И обязательно белое.

Начинается примерка. Дагман уходит в другую комнату, где ему предлагают кофе. Аника, Таисия и Нафиса помогают мне выбрать самые подходящие платья. Консультант тоже вносит свою лепту.

Каждый раз, надевая платье, чувствую какое-то несвойственное волнение. Если отбросить все предрассудки и окунуться в арабскую жизнь, то всё кажется совсем неплохим. Я выхожу замуж за любимого мужчину. Надену самое красивое свадебное платье. Мне ни в чём не отказывают. От женщин не исходит ненависти или неприязни. Меня приняли. К чему все эти сопротивления? Внезапно ощутив счастье, я улыбаюсь своему отражению в зеркале. Белое пышное платье, обшитое мелкими цветочками, с открытыми плечами и небольшим шлейфом внезапно становится родным.

Выхожу к женщинам.

— Я хочу это.

— Какое нежное! — восклицает Нафиса.

— Оно тебе подходит, — добавляет Аника.

Таисия поднимает большой палец вверх, что значит — класс.

Свадебные хлопоты — это всегда приятно. Однако мне ничего не дают делать. А за десять дней до свадьбы Ляйсан в присутствии своих невесток заявляет:

— У нас есть традиция, Эрика. Перед свадьбой невеста должна сидеть в комнате одна и одеваться надо будет очень скромно. Наш народ считает, что так невеста станет ещё красивее.

— Всю неделю я буду взаперти?

— Нет, — смеётся Ляйсан. — Ты будешь находиться в своей комнате, но никто не запретит тебе выйти на кухню или зайти в гостиную и посидеть с нами. Однако лучше, если тебя никто не увидит до торжества. Надеюсь, ты не расстроена?

А кто сказал, что я расстроюсь? Я от счастья прыгать готова. Меня на целую неделю оставят в покое. Да это же моя мечта!

— Раз уж так положено, я препятствовать не буду, — бодро отвечаю я и широко улыбаюсь.

Мой отец с Линой прилетят за четыре дня до свадьбы. На днях уточняла дату вылета. Папа убедил маму отправить с ним Андрея. Я вне себя от счастья, ведь мой маленький братишка увидит, как его сестра выходит замуж.

Когда меня запирают в комнате, я часто переписываюсь с мамой, пробую уговорить её приехать, но она уперлась рогом и не хочет ничего слышать об этой свадьбе. Если я заговариваю о торжестве, она находит предлог закончить разговор. Зато подругам и Наде я взахлёб рассказываю о всех нюансах предстоящей свадьбы, о подарках в виде украшений, о платье и даже о супер-пупер традиции, которая позволила мне отдохнуть от внимания женщин.

Минус только один — я скучаю по Азизу. Но когда нахлынувшая грусть становится нестерпимой и кажется я не выдержу муки, успокаиваю себя тем, что скоро мы с Азизом станем мужем и женой. Тогда я смогу насытиться им вдоволь.

Дни проходят один за другим. До свадьбы остается два дня, и на меня находит какая-то апатия. Я реально начинаю скучать. Перед сном мы болтаем с Аникой. Она принесла мне кофе и орешки. Мы устроились на кровати. Аника не ест, просто ждёт, когда я наемся и она сможет унести поднос.

— Всё это так волнительно, — говорю я.

— Я тоже мечтаю выйти замуж.

— Думаю, тебе родители найдут жениха, когда время придёт.

И вдруг замечаю, что девушка прячет взгляд, а на лице появляется печаль.

— Я что-то не то сказала, да? — беспокоюсь я.

— Нет, просто… Тебе ведь можно доверять? Никто не знает. Другие меня осудят, но ты… вряд ли.

— Доверять или не доверять, решать тебе. Но я умею хранить секреты, если ты об этом. Да и незачем мне болтать кому-то что-то.

— У меня есть возлюбленный.

— О, — я удивлена.

— Конечно, если папа узнает, то будет в ярости. Мы с ним в университете познакомились. — Она наклоняется ко мне и шёпотом добавляет: — Мы номерами обменялись. Месяцев пять, наверное, общаемся. Он хочет прийти к родителям просить меня, но я хочу доучиться сначала. Да и…

— Есть проблема?

— Мои родители не примут его.

— Почему?

— Он из Дубая и из очень бедной семьи. Он не сможет меня выкупить.

— Да уж… Хочешь я поговорю с Азизом?

— Нет! Ты что! Он отцу расскажет!

— Но подумай сама, вы же не будете так вечно общаться. Рано или поздно придётся решать эту проблему.

— В том-то и дело. — Аника неосознанно забрасывает орешек в рот. — После учебы он получит профессию, работу. Я готова ждать.

— Ну… — пожимаю плечами. — Если любовь крепкая, то она выдержит время. Но ты будь осторожна.

Аника подползает ко мне и крепко обнимает.

— Ты мне как сестра. Таисия и Нафиса не такие. Таисия очень строгая. А Нафиса будет смеяться надо мной.

— А как же жены Дагмана?

— Я тебя умоляю, Эрика! Я не доверяю этим мегерам, как и самому Дагману.

А вот это меня настораживает. Он ведь брат, пусть даже только по отцу.

— Почему?

— Просто… — она встаёт, берёт поднос и идёт к двери. — Они другие. Скоро сама поймёшь. Не советую с его жёнами секретничать, не рассказывай им много. Всё, что влетает им в уши, вылетает с языка. И Дагман всегда будет в курсе всех твоих дел. Они не постесняются даже о твоих месячных поговорить.

— Так серьёзно? — ещё больше удивляюсь. — Спасибо, что предупредила.

После этого Аника желает мне спокойной ночи и уходит.

Через час я ложусь спать. Лежу, смотрю в потолок и всё думаю о словах Аники. У неё тайная любовь. А Дагман и его жёны не те люди, которым можно доверять. Значит, не всё в этой семье так радужно, как кажется на первый взгляд. И почему ни у кого из сыновей Тавфика нет детей? Историю Таисии я знаю, а как же остальные?

Лёгкий стук в окно отвлекает меня от размышлений.

Сначала думаю, что показалось, но нет. Кто-то настойчиво постукивает в стекло.

Сползаю с постели и подкрадываюсь к окну, сердце бьётся как заведённое от страха. Казалось бы, кто влезет на охраняемую территорию дома семьи Эбейд? Всюду камеры и охрана. Но я не удивлюсь, что кто-то из слуг решил меня выманить. Приоткрываю шторку, очень осторожно. И тут же пугаюсь, увидев чьё-то лицо. И только приглядевшись, понимаю, что это Азиз. Вот сумасшедший араб!

— Ты что это такое затеял? — открыв окно, зашипела я.

— Впусти быстрее.

— Нет! Нельзя! У меня комната открыта. А если кто-нибудь войдёт?

— Хуже будет, если меня снаружи заметят, впусти.

Ничего не поделаешь. Отворяю окно полностью, впуская своего жениха внутрь. Он прямиком идёт к двери, крепко закрывает её, затем нащупывает сверху, на выступе косяка, ключ и запирает комнату.

— Ого. Не знала.

— Они специально тебе не сказали, чтобы иметь доступ к тебе в любое время.

Я зашториваю окно, свет мы не включаем. Азиз целует меня, крепко прижимая к себе.

— Сил не было терпеть, — произносит он между поцелуями.

Обвиваю его шею руками, радуясь возможности вновь чувствовать его.

— А как же правила? — Я не сопротивляюсь, но изворотливо наслаждаюсь игрой, заставляя Азиза злиться. — Невесту нельзя видеть до свадьбы. Ещё целых два дня!

— Смерти моей хочешь? Я изнемогаю.

— Не мои правила, — замечаю, откидывая голову, когда он начинает вожделенно целовать шею. Его руки давно исследуют мой живот под футболкой.

— Правила можно нарушать… — Смотрит мне в глаза. — Если осторожно. А мы ведь баловаться не будем?

Азиз снимает с себя рубашку, затем майку. В ход пошли брюки и носки. А я смотрю, как он раздевается, потом как залезает в мою постель и протягивает руку.

— Сейчас, или я сгорю от недостатка любви.

— Хитрец! — заползаю в его объятия. — Смотрю, моё мнение никак не учитывается.

— Нет. Тем более, ты тоже скучала, я знаю.

Он аккуратно кладёт меня на спину и начинает целовать губы, лицо, шею, грудь… он исследует руками и губами каждый уголок моего тела. Мы не шумим, слышно лишь шуршание простыней и наше прерывистое дыхание.