13. Убедила на свою голову

— Азиз, не упирайся. Ну разок. Один разочек.

— Ну, что вы там будете делать?

— Как что! Мы будем рядом. Я по крайней мере. Сам сказал, что без Самиры никак нельзя, хотя Адиль уже несколько раз уезжал с Таисией и без Нафисы. Иногда мне кажется, что ты хочешь просто сбежать от… нас.

Азиз прижимает меня к себе плотнее, чтобы не убежала и лукаво улыбается.

— А если я уеду с Самирой? Это будет для тебя нормально?

— Что-о? — начинаю брыкаться, вырываться, но Азиз сильнее. Да и простыня слишком скользкая, пятки никак не найдут опору. — Имей в виду, если ты хоть раз уедешь с Самирой, сочту предателем и больше не приду в твою спальню.

— Ух, как она угрожает. — Он смеётся, при этом покусывая меня то тут то там, вызывая смех. — Я лишь пытаюсь объяснить, что хочу быть справедливым к вам обеим. У Адиля свои договорённости с жёнами. Я не умею так, как они. Дагман спокойно строит своих, они порой боятся ему слово поперёк сказать. Я не такой. Несмотря на то, что не люблю Самиру, отношусь к ней с уважением.

— Ты — лучший мужчина, какие только есть на свете.

— М-м-м, — сладко тянет он, пристраиваясь между моих бёдер. — Приятный комплимент от любимой женщины. Ты моя судьба, Эрика. Я счастлив, что ты у меня есть.

Я не могу ответить, он закрывает мне рот поцелуем, резко входит и больше ничто не имеет значения.

На следующий день подговариваю Самиру поговорить с Азизом вместе. Нахожу прекрасный повод — шопинг! В Дубае столько магазинов, а я не видела и половины. Самира радуется такому предложению. Остаётся уговорить Азиза.

Правда до вечера она успевает разболтать о нашем плане всем: Анике, Нафисе, Хабибе и Ильнаре. Позже даже Ляйсан об этом узнаёт. Но самое ужасное то, что все они воодушевлены нашей идеей провести выходные в Дубае.

Вечером мы с Самирой готовим для Азиза кофе и выпечку. Я поборола гордость и испекла булочки вместе с Самирой. Ох, Эрика, в кого ты превращаешься!

Красиво расставив чашку с блюдцем, кофейник и тарелочку с выпечкой, мы отправляемся к общему мужу с миссией. Азиз удивлён. Не я одна и не одна Самира, а мы вдвоём пришли к нему с кофе. Он переводит взгляд с одной на другую и пытается понять, в чем подвох. Самира широко улыбается.

— Дорогой, мы с Эрикой посовещались и подумали, что нам просто необходимо обновить гардероб.

— Я же не против.

— Я хочу пройтись по магазинам Дубая, — вставляю я жалобным голоском.

И тут Азиз всё понимает.

— Ах вот, к чему вся эта забота, — он смотрит на кофе и булочки. — Я-то думал, что меня искренне любят!

Мы усаживаемся по обе стороны от Азиза.

— Любим, поэтому хотим провести эти выходные вместе и с пользой, — говорит Самира. У неё легко получается произносить «мы». Я бы как истинная эгоистка и собственница вряд ли смогла «МЫкать».

Азиз смотрит на меня.

— Значит, решила таким путём меня убедить.

Прикусываю губу и энергично киваю.

— Ладно. В субботу утром поедем в Дубай. Ваша взяла.

Пользуясь тем, что кроме нас никого в комнате нет и абсолютно не сговариваясь, чисто на инстинктах, мы целуем Азиза в щеки, каждая со своей стороны. И он от умиления и чрезмерного внимания расплывается в улыбке, затем пьёт кофе.

В субботу меня ожидает шокирующая новость. Я хотела сбежать в большой город от всех этих противных женщин. Самиру я ещё вытерплю, но этих гадюк терпеть изо дня в день становится невыносимо. Мама бы сказала: «Мало ли что ты там хотела».

Мы едем в Дубай всем семейством. Замечательно! Даже Ляйсан с мужем! Прибывая в лёгким шоке, я долго не могу заговорить хоть с кем-то. Я раздражена, и если меня кто-нибудь заденет, пусть пеняет на себя.

По прибытии в Дубай, мы едем на съёмную виллу. Но и на этом ни черта ничего не заканчивается. Об отдыхе не может идти и речи, ведь в Дубае у них есть родственники, надо устроить ужин. Слуг нет. Кто будет готовить? Верно! Невестки. Причём на одной кухне будут толпиться все семь жён! А ещё есть Аника, которая тоже вызвалась нам помочь.

Я швыряю крышки, ножи, ложки. Не могу скрыть злости. Разочарованная, обманутая с развалившимися в прах планами я готова снести весь дом. Моё настроение увидели и разгадали все. Никто меня не понимает, они воспринимают моё поведение как неадекватное. Тая советует пойти в комнату и остыть.

— Нравится тебе или нет, ты должна нарисовать счастливую маску и не показывать эмоции. Никто из них не пойдёт у тебя на поводу, а напротив, станут обсуждать твоё поведение. Тебе это надо?

Слушаюсь Таисию, иду в комнату, луплю кулаками стены, кровать, пинаю пуфики, шкафы и всё, что только рядом попадается. Итог моей истерики — сломанная напополам расчёска.

За ужином я молча сижу, глядя в свою тарелку. На вопрос, почему я не участвую в беседе, отвечаю, что плохо себя чувствую. Благодаря этому ответу от меня отстают.

Гости сидят до полуночи, потом расходятся. Моя придурочная семейка собирается спать. Я помогаю Анике прибраться на кухне. Ни одна из нас не заговаривает. Отвернув рукава платья, Аника желает спокойной ночи и уходит. Я ещё некоторое время нахожусь на кухне, затем иду по тёмному коридору к лестнице, чтобы подняться в спальню.

До лестницы я так и не дохожу. Из какой-то комнаты слышится смех Самиры. Сердце тревожно бьётся в груди, когда я подкрадываюсь ближе и заглядываю в щель. Зрелище вызывает сильнейшую боль в груди. Сердце сжимается, воздух едва попадает в лёгкие. К горлу подкатывает огромнейший ком, не сглотнуть.

Вижу Азиза. Он сидит на полу, рядом тарелка с фруктами. Самира с распущенными волосами прислонилась к его колену, улыбается и что-то рассказывает ему на арабском. Оба расслаблены и… меня поражает лицо Азиза. На его лице блаженство и покой. Самира кормит его виноградом, он улыбается, нежно поглаживает пальцем её лицо, затем убирает волосы за ухо. Руку заводит назад и, удерживая затылок девушки, притягивает к своим губам.

Вздрогнув, делаю шаг назад. Ваза, стоящая за моей спиной, едва не упала. Её успевает поймать Дагман.

— Что-то случилось?

— Дагман, вызови такси. Я хочу вернуться в Эль-Айн. Сейчас. Немедленно. Одна. Прошу…

По правилам этого семейства Дагман должен был сообщить моему мужу или кому-то старшему, но он этого не делает. Успокоив меня, он выполняет мою просьбу, и через несколько часов я возвращаюсь в особняк Эль-Айн.

Азиз звонит и пишет, возможно. Мой телефон выключен. Меня ни для кого нет.