9. След Данила

— Срочное совещание? Но у нас самолёт сегодня ночью, — я удивлена и раздосадована. Как всё не вовремя!

Азиз целует меня в лоб, затем возвращается к зеркалу и принимается завязывать галстук.

— Совещание продлится от силы часа два. Мы всё успеем, родная. Ты пока собери вещи. Хочешь, съезди и попрощайся с мамой.

— Да. Я так и сделаю.

— Я оставлю для тебя служебную машину, а сам доеду на такси.

— Очень мило с твоей стороны, — улыбаюсь и, развернув его к себе, тяну за галстук к своим губам.

После жаркого, опьяняющего поцелуя Азиз уходит. Я прибираю то, что он разбросал, упаковываю чемоданы и выставляю их в прихожей. Медленно одеваюсь. В самолёте я предпочитаю джинсы, а сверху надеваю длинную рубашку. Волосы живут своей жизнью, провела расчёской пару раз, и готова. Сегодня солнечно и тепло, поэтому ветровку несу в руке.

Еду к маме, а внутри от волнения всё сжимается.

Проехав пару перекрёстков, всё же решаюсь позвонить и предупредить, что хочу заехать попрощаться. Мама бодренько отвечает, словно между нами не было трещины. Просит меня подъехать через полчаса. Не спрашиваю причину, думаю, может, дело в Андрюшке. Он ведь тоже хочет с сестрой попрощаться.

Даром времени не теряю. Заезжаю в магазин талисманов и покупаю всем женщинам по кулону в подарок, каждой подбираю по дате рождения. Во время покупки понимаю, как скучаю по многим из них и хочу увидеться поскорее. Душу охватывает чувство предвкушения встречи.

«Я не буду такой, как раньше, — мысленно твержу себе. — Гордой Эрики они больше не увидят. К ним едет новая Эрика, такая же, как они, но… чуточку хитрее и проворнее».

Иду к машине, когда из сумочки доносится телефонный звонок.

— Эрика, знаешь кафе «Круглый стол», недалеко от нашего дома?

— Напротив магазина техники? Знаю.

— Буду ждать тебя там, а то квартирантка уборку дома затеяла, не поговоришь.

Меня несколько удивляет и напрягает эта перемена в маме. Встреча в кафе? Да она никогда не любила сидеть в подобных местах. Что это на неё нашло? Наличие квартирантки не причина. Но несмотря на подозрения, еду в «Круглый стол».

Мамы нет, как я и ожидала. Смотрю на часы. Азиз освободится минут через сорок. Прохожу к столику, заказываю зелёный чай и пирожное с клубникой. Звоню маме, однако она не отвечает. Хмурюсь, снова набираю. И в этот момент на соседний стул опускается тёмная фигура. Не женская.

Поднимаю глаза и…

— Данил?!

— Привет! Пришлось долго маму твою уговаривать.

— Уг… за… Что всё это значит?! — я в гневе.

— Захотел попрощаться, оставить, так сказать, свой след на прощанье. Ты ведь улетаешь со своим арабским муженьком многоженцем, так? По оргии соскучились?

Официант ставит кружку с чаем и пирожное передо мной, затем спрашивает Данила, что тот хочет заказать, а получив отказ, уходит.

Смотрю на пирожное, горячий чай и думаю, что лучше — окатить его горячей жидкостью или размазать клубничный крем по наглому лицу. Начерта он здесь нужен!

Достав кошелёк, встаю.

— Не понимаю, чего моя мама хочет добиться, но с тобой у меня нет никаких дел. Счастливо оставаться!

Думала уйду, но не тут-то было. Данил хватает меня за запястье, сажает на колени и говорит прямо в губы:

— От меня быстро не сбежишь. Я сказал, что оставлю след, и я его оставлю. Никуда ты не поедешь, Эрика. А мама хочет тебя спасти, пусть и таким путём. — Я вырываюсь, но Данил крепко держит. — Ты попала в плен, из которого не поздно выбраться. Потом «спасибо» скажешь.

Сопротивляюсь изо всех сил. Посетители пялятся на нас, но никто ничего не делает. Спектакль! Отворачиваю голову, но Данил берёт за волосы. Больно! Крепко зажимаю веки, поджимаю губы, но тот идёт напролом.

— На нас все смотрят, Эрика, — шепчет он. — Все, — повторяет, а прежде чем прижаться к моим губам, добавляет: — И он тоже.

«И он тоже?!»

Где нахожу силы, я не знаю, но мне удаётся его оттолкнуть. Беру пирожное и размазываю по его лицу. А когда выплескиваю чай в наглую рожу, Данил начинает выкрикивать нецензурную брань.

Боюсь повернуть голову и посмотреть в сторону входа. Там Азиз, я уверена. Если это был их план, им он удался.

— Грёбаная сука!

— На себя посмотри, урод! — меня переполняет гнев. — Я шла попрощаться с матерью, но похоже мне в этом мире никому верить нельзя.

— Да, да! Лети со своим арабом в гарем! Лучше кувыркаться в постели с его первой жёнушкой, а потом заведёте ещё парочку… О-о-о, да это уже сексодром! Повезло мужику!

Больше Данил ничего не может сказать, так как летит через два стола и падает на тележку с посудой. Та разбивается на мелкие осколки. Азиз хватает меня за руку, затем говорит обалдевшему официанту:

— Счёт за ущерб пишите вот этому парню. И чем больше он будет должен, тем лучше.

Мы уходим, как в кино, оставив Данила корчиться от боли.

В машине мы молчим некоторое время, потом Азиз как ни в чём ни бывало спрашивает, дома ли чемоданы. В ответ киваю.

— Ты должна была встретиться с мамой.

— И я ехала навстречу с мамой, но она… подослала Данила. Что теперь это скрывать, — вздыхаю, — она ненавидит наш брак, хочет развода. И на свадьбу она отказалась ехать, потому что против. Все мои друзья узнали, что я вышла замуж за многоженца и отвернулись от меня. Говорят, что я попала в гарем и… остальное ты слышал.

— Ясно.

Азиз отворачивается к окну, а я поворачиваюсь к нему.

— Как тебе удаётся оставаться таким невозмутимым? Твою жену обманули, обозвали, издеваются, а ты — «ясно»?

— Что ты хочешь от меня, Эрика? — цедит сквозь зубы Азиз, поглядывая на водителя. — Я ненавижу разборки на людях. Это некрасиво. И я ещё не решил, что с тобой делать после всего.

— В смысле? В смысле, что со мной делать? — возмущённо вскрикиваю, хлопая его по руке. — Что ты собираешься делать? Отвечай!

— Не знаю! Не знаю, Эрика! Мне достаточно один раз сказать «талак», чтобы ты освободилась от меня и осталась в Москве.

— Что? — из горла выходит стон, а на глаза наворачиваются слёзы. — Ты… сможешь?

Азиз молчит, по напряжённым желвакам я бы не сказала, что он шутит.

— Остановите машину, я выйду! — внезапно кричу водителю и хватаюсь за ручку двери. — Остановите!