5. Покаяние, заверение, вымаливание прощения
Без стука захожу в спальню Азиза. Специально выведала у Таисии, у себя мой муж или нет. Я не собиралась ждать, пока он успокоится и придёт сам. Чувствуя свою вину, я прихожу к нему с объяснениями.
— Ты должен меня выслушать, — хрипло говорю я, застав его на подушках в турецкой позе. На нём только белое трико, торс голый.
— Я не собираюсь тебя слушать. Уходи.
— Нет, ты будешь меня слушать! — кричу.
Разозлившись, он поднимается на ноги. Его ноздри раздуваются.
— Ты не слышишь моих слов, Эрика?
— Ты всё неправильно понял. Дагман…
— Я говорил с ним.
Вот, чёрт! И что же этот подлец ему наговорил?
— Я ходила к Анике…
— Знаю.
— Не передергивай, пожалуйста. Я ходила к ней одна.
Азиз смотрит на меня с недоумением. Версия Дагмана плавится с каждым моим словом. Что бы тот ни наговорил моему мужу, всё ложь. И я постараюсь это доказать.
— Я хотела поговорить с ней с глазу на глаз. Та записка, Азиз, не ею была написана. Она не писала мне ничего подобного тому, что мы прочитали. Меня хотели подставить.
— Я тебя умоляю, Эрика! Да ради чего?
— Потому что ненавидят меня! А ты, слепой, этого не замечаешь. Дагман выследил меня, он… преследует меня. Я его боюсь, Азиз.
Азиз задумчиво смотрит на меня. «Ну же! Верь мне!» — хочется крикнуть. Но я молча жду, что он скажет.
— Не знаю, зачем ты это делаешь, Эрика, но он — мой брат. Я никогда не клеветал на твоих родных. — Он хватает меня за руку и выводит прочь из комнаты. — Мне не нравятся твои мысли.
— Что ты хочешь этим сказать? — чуть не плача говорю я.
— Ничего. Уходи, — говорит он и захлопывает дверь перед моим носом.
Униженная и разбитая ухожу к себе в комнату.
Почти два дня я безвылазно сижу у себя, претворившись больной, и думаю. Азиз нагло увёз мою маму с братом в Дубай на прогулку, меня они не звали. Я проревела весь день. Когда вечером довольная мама заглядывает ко мне, тёмные круги под моими глазами нисколько не смущают её. Она рассказывает о том, как провела день с моим мужем и Ляйсан, не обращая внимания на моё настроение.
Той же ночью, не выдержав, пишу Дагману:
«Что ты наговорил Азизу?»
Ответ не приходит.
Пишу Азизу:
«Чем я провинилась перед тобой?»
Спустя час меня охватывает отчаяние, и я пишу ему:
«Прости меня. Я люблю тебя».
Засыпаю, так и не дождавшись ответа.
Мне снится сон. Наша первая встреча с Азизом. Я стою перед ним в красивом платье уверенная в себе. Он сразу мне понравился. Обходительный, вежливый, красивый. И нет ничего общего между тем Азизом и этим. Сейчас я с трудом его узнаю.
Тот Азиз широко улыбается и зовёт меня на танец. С тем Азизом мне хорошо.
«Ты сама виновата, — слышу отдаленный внутренний голос. — Что тебе не хватало?»
Вздрагиваю и просыпаюсь. В комнате стоит тишина и полумрак. Хватаю телефон и вижу входящие сообщения. Сначала открываю сообщение Азиза.
«Я тоже тебя люблю».
И всё? И всё?!
Приподнимаюсь в постели. Теперь читаю сообщение Дагмана.
«Если хочешь поговорить, то давай придумаем как. По телефону я не стану отвечать на твои вопросы».
Микроб!
Проблемы лежат грузом на душе. Нерешенные проблемы душат. Весь день провожу с мамой и Андреем, лишь бы не думать. Только мелькающие передо мной Ильнара, Нафиса и Хабиба напоминают о том, что происходит в этом доме.
В какой-то момент мама заводит разговор о детях с Ильнарой. Я бы не стала переводить, но с ней Таисия, и она охотно включается в эту беседу.
В беседке хорошо, тень создаёт прохладу. Девушки принесли закуски и ледяной щербет. Кошки тут же крутятся у нас в ногах.
— Насколько я знаю, арабы не ждут много лет. Жена должна быстро родить, разве нет? — говорит мама.
Таисию задевают эти слова и она без перевода отвечает:
— Всё верно, если позволяет здоровье. Ильнара пережила выкидыш на второй год брака. У Хабибы не прижился эмбрион, а у Рухии трудности с зачатием из-за перенесённой в подростковом возрасте болезни. И у меня не вышло. Думали, Нафиса забеременеет, но и она не может. Проклятие какое-то. Сейчас Самира ждёт малыша, так мы молимся, чтобы она смогла выносить его…
Последние слова отдаются эхом в моей голове. И почему я раньше об этом не подумала! Самира носит ребёнка, но от Азиза ли?
Как-то неожиданно воспрянув духом, поднимаюсь и ухожу в дом. Мне необходимо переварить собственные мысли. В разговоре Дагман упоминал, что подкладывает под себя не только Нафису, но и Самиру.
«Роди мне сына, и я тебя одну не оставлю. Тем женщинам я ничего подобного не обещал»…
Да! Да! Да!
Это ведь очевидно! Самира беременна не от моего мужа. Она носит ребёнка Дагмана. И это… счастье!
— Эрика, ты чего улыбаешься?
Вздрогнув, оборачиваюсь. В дверях стоит Азиз. И я ещё шире ему улыбаюсь. Сегодня всё изменится.
— Увидела тебя, и настроение поднялось, — отвечаю я и крепко обнимаю его.
Скоро мы будем свободны. Очень скоро.