Глава 8.1

Анника Хальстендоттир

Я и сама не знала, что на меня нашло после сказки Волка. Почему-то казалось, будто она обо мне. Что он дразнит меня, намекая, будто я и есть та самая принцесса — своенравная, и не готовая никого впустить в свою жизнь. Должно быть, меня обуяла гордыня. Я перешла все возможные грани приличия, но у Волка лишь сбилось дыхание, а в остальном он, казалось, даже не заметил этого.

С другой стороны, это и к лучшему. Благодаря спокойствию Волка, я тоже успокоилась, и не натворила ещё больше глупостей. Здесь, в лесной глуши, меня некому осудить. Но отцу бы явно не понравилось, как я веду себя с врагом. Правда, этот враг выхаживал меня не хуже родной матери, когда собственные братья пытались убить…

Но что делать с этим я подумаю позже. Пока же я поднялась на ноги, чувствуя боль, но уже не мешающую так сильно. Раны, особенно самые слабые, успели затянуться. Наши занятия помогали мне вернуть телу гибкость, и свыкнуться с тем, что я почти ничего не вижу. Но тени становились глубже, и перед глазами больше не было непроницаемой тьмы. Это внушало надежду.

Я взяла Волка за руку, и тот едва заметно дрогнул. Я не удержалась от подначки:

— Неужели я тебя смущаю, Волк?

— Ты красивая женщина, Анника, — ответил он хрипло. — А я, как ни странно, живой.

Почему-то от этого простого ответа я ощутила, как щёки затапливает жар. Он считает меня красивой… сейчас? Слепую, только начинающую ходить? Нет, я ничуть не удивилась бы, скажи он так той, прежней Аннике. До предательства Трюггве. Но сейчас…

Я не могла видеть саму себя, но прекрасно представляла и синяки, цветущие на коже, и мертвенную бледность, и шрамы. Я их чувствовала.

— Я не сомневалась в том, что ты живой, Волк, — наконец, осторожно заметила я. И снова с губ сорвалась острота: — Мертвецы обычно куда холоднее.

Он фыркнул:

— Северная Ведьма. Точно тебя прозвали, — и тут же, не успела я возмутиться, добавил: — Ты голодна? У меня всё готово, нужно лишь подогреть на огне.

Никогда до Волка мужчины не заботились о том, чтобы я поела вовремя. В походе свой кусок приходилось отвоёвывать, несмотря на статус. А в отцовских чертогах… не так часто я там бывала, чтобы запоминать длинные столы и тяжёлые разговоры.

Я прислушалась к себе и честно ответила:

— Да, голодна. Спасибо.

— Тогда пойдём, — моей ладони коснулась тёплая рука, и я вдруг поняла, что силуэты стали светлее. Я куда лучше видела сейчас. Но его лицо по-прежнему оставалось для меня тайной, и потому я не стала ничего говорить Волку.

Мы молчали всё время, что ужинали. Его: «Ты красивая женщина» так поразило меня, что я потерялась в собственных мыслях. Мужчины любили меня, но иначе. Как кобылу, которую нужно объездить, показать свою власть. А спокойствие и огонь Волка обволакивали и грели, и я пока не подозревала, что мне с этим делать.

Разве такие мужчины вообще существуют? И тем более смотрят на дочерей ярла?..