Глава 8.2

Мы продолжали заниматься. Я попадала по Волку всё чаще, но он больше не рассказывал мне сказок, да и подначивать стал реже, словно отобрав часть своего уюта. И я просила теперь завязать мне глаза. Предлагала перейти к нормальному спаррингу, когда посохи были бы у обоих, но он категорически отказывался.

А я чувствовала, как утекает время, и страшилась чего-то, сама толком не зная, чего именно. С каждым пробуждением я видела всё больше. Начала различать цвета. Я теперь знала, что волосы у Волка тёмные, как у сына их короля, Ивара. Но до конца я так и не могла вернуть утраченное. Долго не могла, неделями точно, хоть время и не поддавалось подсчёту здесь.

Но сегодня всё было иначе. Я открыла глаза, по привычке протянув к ним руки, и вдруг поняла, что прекрасно вижу их. Также, как раньше. Вижу, как падают рыжие пряди на плечи. Я закричала:

— Волк! Ты мне нужен!

Но мне никто не ответил, и я начала осматриваться вокруг. Впервые по-настоящему. Я не ожидала такого резкого скачка от своего тела, не думала, что в один воистину чудесный день я просто открою глаза, и буду видеть… нормально. Но именно так и произошло. Видно, отдых, тренировки и пища позволили магии в моей крови правильно помочь залечить то, что мешало зрению вернуться окончательно.

Я находилась в замке. Вполне полноценном. В окнах были стёкла, украшенные морозным узором, за которым действительно нельзя было рассмотреть, что там снаружи. Волк притащил кровать к камину и поставил её прямо на шкуру большого медведя. Тут-то я и провела всё время, что жила с ним вместе.

Хотелось попробовать открыть окно, послушать, как бушует не прекращающаяся всё это время вьюга, но я понимала, что это глупо. Нельзя выпускать драгоценное тепло, да и закрыть потом будет очень сложно.

Я осторожно обошла зал. Он был пиршественным когда-то, если судить по размерам и портретам незнакомых мужчин на стенах. Темноволосых, как и Волк, но я их не узнавала. Камень был теплее, чем я ожидала, но и только. Из пиршественного зала, бывшего мне и спальней, и столовой, вёл лишь один выход, и я отправилась туда.

Мне нужно было найти Волка. Поделиться тем, что я теперь вижу, узнать, наконец, кто он. Я вышла в длинный коридор, где по бокам оказалось две двери. Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, куда мы ходили тренироваться. В левую дверь, да. Волк всегда заворачивал налево. Про трость я и вовсе забыла, воодушевлённая тем, что снова вижу. Но вспомнила об этом, только войдя в зал.

Сейчас там было набросано тут и там множество разных шкур — Волк не хотел, чтобы я упала и ударилась об каменный пол. Камина не было, но была стойка с настоящим оружием, которую я ни разу не трогала. Алебарда. Меч. Секира. Интересно, они кому-то принадлежали? И что вообще за скрытый замок в вечно заснеженной долине?

Я прошлась по залу, но из него тоже не вели другие двери, а ничего интересного, кроме оружия, я там не нашла. Поэтому вышла и двинулась дальше по коридору. Он расширился, и вывел в сквозную комнату, из которой вёл небольшой коридор на север, и обширный — на юг, кажется, ближе к воротам.

Уходить я не собиралась — куда, не навстречу же вьюге? Поэтому двинулась на север. Где-то впереди капала вода. Неужели Волк обычно умывается здесь? Так далеко от меня? Меня он водил ближе, и бочка, помнится, стояла совсем рядом, у поворота. Но сейчас там никакой бочки не было.

Я двинулась на плеск воды, почти отдавая себе отчёт, что это не слишком разумно. Почти. Недостаточно. Когда я вошла в маленькую дверку, то оказалась в купальне. Настоящей, каменной. От неё шёл пар, рядом весело потрескивал камин, но замерла я не поэтому.

Прямо в воде, повернувшись ко мне спиной, по пояс скрывшись под нею, стоял мужчина, и выливал воду из ковша себе на голову. И проблема была не в том, что я засмотрелась на крепкие мышцы его спины, и скрывающиеся под водой ягодицы. Проблема была в том, что я узнала его даже со спины. Передо мной был Ивар Каэрхен, собственной персоной. Сын короля. Принц… осёдлых.

Человек, на чью землю мы пришли с войной. И мой Волк.