Глава 25.3

Ведь он же проклял Аннику, а больше ведьм ни с Волками, ни с людьми Хальстейна быть не должно, не так ли? Ивар очень хотел отменно удивить дядюшку. Так, чтобы тот захлебнулся собственной кровью.

Впрочем, злость он тоже отогнал. Ему нужен холодный разум короля. Волки и люди ярла Хальстейна доверились ему, и он как никогда обязан оправдать их веру в себя, чего бы ему это ни стоило. Войска построились так, как Ивар велел, а ловкий отряд начал разбирать фляги с серебрёной водой. Каждому досталось по одной, а во главе отряда, которому предстояло эту воду использовать, он поставил Эйрика. Тот славился ловкостью и смелостью и в лучшие годы, не утратил он славы и когда его волос коснулась седина.

Кроме того, Эйрика уважали и слушались беспрекословно, как разумного воина и достойного сына Холле. Это-то и нужно было Ивару. Раз уж об Эйрике Стальном Топоре наслышан даже он, свои должны его просто боготворить. Да и Хальстейн кандидатуру одобрил. Отряд серебрёной воды рискует даже больше ударного, если их поймают — не пощадят, и скорее всего используют против остальных.

Но ни один воин не отказался от рискованного задания. Все понимали, что битва идёт против чудовищного врага, и рискует в этом бою каждый. Ударный отряд, который защищал центр и должен был отвлекать внимание врага на себя, окружил тех, кто встал в середине. В том числе — Аннику, Гейра, и даже Матушку Тиллу. Все, кто мог что-то противопоставить чёрной силе Ильмера, шли в середине, чтобы усложнить некроманту жизнь.

Когда Ивар счёл, что они готовы, то отдал Гейру приказ:

— Попутного ветра нам!

И ноги понесли их вперёд куда быстрее, чем способен идти человек, но шли они, не зная должной для своей скорости усталости. Ивар продолжал крутить в голове, что они могут сделать против дорогого дядюшки, но, когда они подобрались к мёртвому войску, всё равно едва не замер от ужаса.

Заклинатель мёртвых не пощадил никого. В его воинстве были и давно захороненные герои прошлого, и животные, и даже почившие чудовища, которых лишили жизни те самые герои. Звери же были им собраны в гротескных монстров, скалящих костяные клыки. Сам Ильмер Алый улыбался, стоя во главе своего безумного войска.

На дорогом дядюшке Ивар увидел красный плащ, когда-то принадлежавший его отцу, и чёрные непроницаемые доспехи, о которых он слышал лишь в легендах. В руках некромант держал простой деревянный посох, увенчанный не слишком большим, но явно человеческим черепом. Глаза его светились зелёным — видно, войско требовало постоянного контроля.

Голос Ильмера раздался одновременно везде и нигде:

— Сдавайтесь, живые, если хотите жить. Вы уже проиграли, потому что мои войска бесконечны, а ваши легко сменят сторону. Не стоит класть голову, чтобы прослыть героями. В моей Империи о вас никто не вспомнит.

Ивар ничего не приказывал и не просил, однако ответ его людей — всех, и Волков, и хальстейновцев — прозвучал одновременно, и был он един, как их пожелания Ильмеру:

— Никогда!

— Вы сделали свой выбор, — равнодушно бросил Ильмер, и начался тяжёлый и кровопролитный бой. Ивар пожалел лишь о том, что он не смог заболтать дядюшку на подольше, и тем самым дать разведчикам больше времени.

Он не был уверен, что сделал всё возможное. Но в чём он был уверен — это в том, что не отступит.