Глава 26.1

Анника

От голоса некроманта должны были побежать мурашки ужаса, но я вдруг поняла, что чувствую к нему одно лишь презрение. Ильмер был умён, хитёр и на многое способен, и я не собиралась его недооценивать, но одновременно с тем он был ничтожнее самого последнего нищего, и беспомощнее новорождённого младенца.

Он отказался от собственной души, а это ломает личность до основания, и поглощает саму суть. Я не знала, голоса предков это во мне говорят, или слова Матушки Тиллы, или это я сама на пороге смерти преисполнилась мудрости, но я так чувствовала.

Хватит ли цельной души, чтобы победить его? Этого я тоже не знала, но заставила себя отрешиться от страха. Не видеть огромного, почти бесконечного воинства нежити. Нет, мои глаза должны видеть совсем иное.

Сотни тысяч крохотных нитей, связывающих природу этого края. Они тянулись отовсюду, зеленоватые, разной толщины и длины, но пронизывали каждую пядь всего сущего вокруг нас. Те жизни, которые дрожали от гнева, которые отторгали темную ильмерову магию — им всего лишь нужна была помощь. Дыхание весны, что пахла свежим сеном и колокольчиками, и которая могла и не случиться больше.

Глубоко под снегом пульсировало новое начало. Та жизнь, которой была противна магия заклинателей мёртвых. В глубине леса спали животные. Белки в своих дуплах, медведи в берлогах, змеи в толще снегов, и множество маленьких живых существ, которые и составляли подлинную душу моей родной земли. От самой последней гусеницы, которой не суждено превратиться в бабочку, если Ильмер победит, до благородных оленей и хитрых лис, любивших свой лес не меньше, чем человек любит свою родину.

В глубине земных недр зрели будущие травы. Их медленно пожирала тёмная магия, отнимая у них шанс пройти положенный круг жизни. Они умирали, не успев начать свой путь, и они стремились исправить это, только им не хватало силы и воли — и я стала их волей.

Воспользовалась желанием всего живого отторгнуть некроманта, и направила его на борьбу. Это почти не требовало силы, только знаний — правильных слов, правильного обращения. Зова, который они способны услышать и понять. И я позвала природу на помощь своему возлюбленному и своему отцу, а она послушала меня, потому что я обещала ей и будущее, и спасение, на которое она сама способна повлиять.

Навстречу воинству мёртвых вышли проснувшиеся медведи. К немёртвым волкам вышли живые волки. К гротескным чудовищам, что Ильмер создал из костей, вышли те, чьи кости он украл. На нашей стороне сражалась сама Матушка-Земля, более сильная и древняя, чем даже Матушка Тилла.

Под ногами ильмеровых мертвецов побежали зелёные ростки, что затягивали их обратно туда, откуда их достал некромант, и я чувствовала, как они падают, не в силах сопротивляться, а серебряный меч обрывает их нелепое и неправильное существование.

Мой мысленный взор не позволял мне ни управлять войсками, ни увидеть, кто где сражается в реальном мире. Но я могла помочь, призывая природу, и делала это, видя лишь то, что может узреть только ведающая. Я почувствовала, как тёплая сила Матушки Тиллы помогает мне. Она больше не могла меня спасти, если я окажусь на пороге смерти, но она могла поддерживать наши войска. И делала это