Глава 16

Московская Область. БО «Васильки»

Час за часом приближался рассвет, но Тимур не спал. Тяжелые мысли не отпускали ни на минуту. Он безумно переживал за Иру, но не мог узнать про ее состояние, не привлекая ненужного внимания. Громов не находил себе места, как зверь, загнанный в клетку, мерил шагами комнату. Несколько раз ложился в кровать — бесполезно, уснуть не удавалось. Лишь только закрывал глаза, как события этого для, будто в фильме, появлялись перед ним. Мучительно медленно Тим вновь проживал эти моменты, мысленно раскладывая их на атомы и замечая малейшие детали, на которые сразу не обратил внимания. Во всем произошедшем он винил только себя, ведь знал, что Гринев так просто не простит ему обиду. Знал, но, погрузившись в свои переживания, не сделал абсолютно ничего, чтобы защитить Ирину.

— Идиот! — звучно выругался на себя Тимур.

Устало опустился в кресло и откинулся на спинку, подложив под голову руки. Рассматривая причудливые тени на потолке, он сам не заметил, как провалился в темную пустоту.

— Мурчик, — услышал где-то над ухом и неприятно поморщился.

Почувствовав, как острые длинные коготки пробежались по его колючей щетине, нетерпеливо спускаясь вниз к шее, Громов безошибочно поймал запястья Базановой и резко открыл глаза.

— Что ты здесь делаешь? — зло спросил он, выпустив ее руки из своих. Посмотрев на часы, понял, что не проспал и часа.

— Пришла к своему котику. Му-у-урчик, мы так давно не были в кровати, твоя кошечка соскучилась, — ворковала Карина и ластилась к Тимуру, не замечая его плохого настроения.

Еще одна бессонная ночь окончательно выбила Тима из колеи. Он с трудом сдерживал свои истинные эмоции. Меньше всего сейчас хотелось разборок с Базановой, но изображать из себя ласкового любовника сил совершенно не было. Вскочив с кресла, Громов схватил Карину за плечи и грубо встряхнул.

— Я тебя разве звал? — его голос звучал угрожающе, а в потемневших глазах полыхал яростный огонь.

— Нет, — проскулила девушка и непроизвольно сжалась. Впервые она видела Тимура таким, но вместо того, чтобы задрожать от страха, Базанова ощутила небывалое возбуждение, дыхание перехватило, а трусики моментально стали влажными.

— Тогда какого хера ты приперлась?

— Да, Мур! Еще! Ты так меня заводишь, — застонала Карина, томно облизывая пересохшие губы.

— Да пошла ты! — сквозь зубы процедил Громов и, передернув плечами, швырнул ее в кресло.

Тим почувствовал невыносимое отвращение к ней. Смерив Базанову презрительным взглядом, он вышел из комнаты и громко хлопнул дверью.

Девушка вздрогнула от неожиданности и, не шевелясь несколько секунд, пыталась осознать, что произошло, но, так и не найдя объяснения поведению Тимура, встала и подошла к окну.

Тяжелые тучи затянули небо, создавая мрачную атмосферу. Крупные капли дождя громко стучали в окно и медленно стекали по холодному стеклу. Нехорошее предчувствие с новой силой охватило Карину. Она интуитивно ощущала, что теряет контроль над ситуацией, и это ее раздражало. Сложив руки на груди, Базанова увидела, как Громов появился на улице и, зябко поежившись от холодного ветра, уверенно направился в медцентр. Нервно кусая губы, она боролась с желанием проследить за Тимуром и узнать, что ему там понадобилась, но понимала, что вряд ли останется незамеченной. Выход был только один — подождать, пока Тим вернется в главный корпус, и наведаться к Юле, уж она-то должна знать все.

***

Ира чувствовала, как периодически кто-то подходил к ней, осматривал, совершал какие-то манипуляции, но не имела ни малейшего желания открывать глаза. Под действием успокоительных эмоции притупились, уступая место безразличию. Балансируя между сном и реальностью, Романова все отчетливее ощущала пустоту внутри себя. Ей было хорошо, эта пустота спасала от всего, в ней Ира нашла утешение, спрятавшись от переживаний и гнетущих мыслей. Она смогла наконец остановиться в одной точке и на мгновение обернуться.

Столько лет Ирина не жила, а будто спала в коконе, все чего-то ждала, а точнее кого-то. Встреча с Тимуром, пусть и при таких обстоятельствах, перевернула всю ее жизнь с ног на голову. Как только заглянула в его глаза, ее сердце сбилось с ритма, пропуская удар за ударом. На каком-то интуитивном уровне Романова доверилась ему, сразу же и безоговорочно. С первой секунды их знакомства она была убеждена, что Громов не причинит ей вреда. Вспоминая все до мельчайших подробностей, Ира начинала осознавать, что влюбилась в него без памяти еще тогда, при первой встрече. Это чувство, чистое и светлое, подобно цветку, распускалось в ее душе. Наконец решившись выбраться из своего кокона, она открылась Тимуру, послав к чертям голос разума. Но сейчас, трезво оценивая ситуацию, Ира понимала, что сама во всем виновата. Тот человек, герой, способный на подвиги, — всего лишь плод ее воображения. Настоящий Громов ничего ей не обещал и даже не давал повода на что-то надеяться. Но глупому сердцу не прикажешь, оно почему-то выбрало самого недостойного мужчину, который просто вытер об нее ноги.

Сколько раз Романова видела на скамье подсудимых отборных мерзавцев и девушек, сидевших в зале суда, называвших себя их женами, невестами. Они до последнего оправдывали своих возлюбленных, а Ира всегда удивлялась, как можно быть настолько слепыми… И вот она практически в той же ситуации — Тимур оказался именно таким мерзавцем, как она могла вообще видеть в нем хоть что-то хорошее? Он видел в ней не женщину, а товар, приносящий прибыль этому грязному борделю.

Безумно больно было признавать свои ошибки. В груди будто образовалась дыра, из которой по капле вытекала душа. Но как бы трудности ни ломали ее, Ирина справится, когда-нибудь рана затянется. Вопреки всему она должна это пережить и стать сильнее. Громов не достоин ни ее слез, ни ее переживаний.

Раздались шаги в коридоре и, сердце ее тут же забилось с удвоенной силой.

— Привет, — услышала она соседку по палате и замерла в ожидании ответа.

— Привет, — этот голос, мягкий, с присущей только ему хрипотцой обволакивал, задевая все самые потаенные фибры ее души. — Как ты себя чувствуешь?

Романова распахнула глаза и попыталась взять себя в руки. Дыхание участилось, а ладони вспотели. Зачем он пришел? Почему продолжает мучить ее? Неужели мало тех страданий, что он ей причинил? Вопросы множились в ее голове, но ответы не находились. Продолжая внимательно слушать их разговор, Ира старалась не пропустить ни слова.

— Намного лучше, чем в нашу последнюю встречу, — ответила Инга, невольно заставив Тима вспомнить подробности того дня.

Получив власть над телом девушки, Гринев долго насиловал ее, наказывая за какую-то провинность. Тимуру стоило немалых усилий оттащить его от Инги. Громов боялся, что она не выкарабкается, но свершилось чудо, и спустя несколько недель он вновь увидел ее жизнерадостную улыбку.

— С этим не поспоришь, — заметил Тимур. Глядя на лицо девушки, он не мог не улыбнулся в ответ. Инга Томилина была достаточно привлекательна, добра и отзывчива, она щедро делилась позитивом и никогда не унывала. — Что Василич говорит? — поинтересовался он, стараясь сосредоточиться на собеседнице, но взгляд то и дело возвращался к стройной фигурке Ирины.

— В начале недели выпишет, а ты каким ветром? Неужели ко мне? — кокетливо спросила Томилина. С Тимом ее связывали приятельские отношения, не отягощенные сексом. С тех пор, как он появился на базе, они без труда смогли найти общий язык.

— Не совсем, — слукавил Громов и кивнул в сторону Романовой. — Оставишь нас?

— Даже не знаю, — протянула Инга, флиртуя в своей шутливой манере. — А что мне за это будет? — спросила она, поднимаясь с кровати.

Романова неприятно поморщилась: неужели эта девушка совсем не понимает, с кем имеет дело?

— Все что хочешь, — устало пообещал Тимур. — В пределах разумного, конечно.

— Забери меня от этого урода к себе, — серьезно сказала Томилина, глядя ему прямо в глаза. — Второй раз этот кошмар я не переживу.

— Ты же знаешь правила…

На базе было не принято меняться подопечными. Каждому охраннику доверялись проститутки, за которых они отвечали перед управляющим. И как бы Тиму ни хотелось, он не мог просто взять и забрать чужую девушку, только Бушин имел на это право.

— Но ее-то забрал, — напомнила Инга, указывая в сторону Ирины.

Услышав ее слова, Романова вся превратилась в слух, силясь понять, о ком идет речь.

— Откуда ты знаешь? — осведомился Громов, в очередной раз поражаясь, как быстро разносятся сплетни на базе.

— Как не знать, если наш улей гудит о вашем конфликте. Ловко ты у него из-под носа бабу увел, то-то он взбеленился, — засмеялась Томилина. — Ну ничего, Гитлер его разнес не по-детски. Орал так, что стекла дрожали.

— Андрей где-то здесь? — Тимур непроизвольно сжал кулаки.

Ира похолодела. Она панически боялась этого безумного и неадекватного типа, наверно, даже больше, чем Бушина. Романова не хотела и думать, что произойдет, если она встретится с Гриневым еще раз.

— Так в соседней палате.

— К вам не заходил? — нахмурившись, спросил Тим, готовый разорвать обидчика на куски, если он только посмеет приблизиться к Ире.

— Шутишь, что ль? Ты его так отделал, что он не скоро встанет. Мне Юля рассказала, я аплодировала тебе стоя.

Прикрыв глаза, Ирина облегченно выдохнула.

— Ну, спасибо, — смутился Громов и, немного поразмыслив, предложил: — Давай так, я поговорю с Бушиным, но обещать ничего не буду.

— Хорошо, договорились. Пойду к Юле схожу, — предупредила Инга и поспешила ретироваться.

Москва. Гостиница «Южная»

Проснувшись от звонка будильника, Таня на ощупь нашла свой телефон и выключила звук. Открывать глаза совершенно не хотелось, так тепло и уютно было на душе, что она непроизвольно улыбнулась. Но события прошедшего дня начали медленно проникать в сознание. Резко распахнув веки, огляделась: почти пустая бутылка вина, бокал и билет… Черт. Это все было на самом деле, ей не снилось — Дымов действительно приходил.

Скинув с себя плед, Куликова села и попыталась восстановить картину вчерашнего вечера. Под действием алкоголя она вела себя слишком раскованно и наверняка произвела не самое лучшее впечатление. Вспоминая, как бесстыдно прижималась к малознакомому мужчине, Таня странным образом не испытывала ни малейшего чувства стыда. Совесть спала беспробудным сном, будто ее это вовсе не касалось. Внутренний голос, обычно яростно охранявший ее нравственность, тоже почему-то не подавал признаков жизни.

Наскоро собравшись и приведя в порядок свой внешний вид, Татьяна еще раз осмотрела комнату, чтобы убедиться в том, что никаких вещей не оставила. Выйдя из здания, она сразу обратила внимание на черную «Инфинити», моргнувшую фарами, и тут же замерла на месте. Водитель автомобиля, припаркованного под запрещающим знаком, явно нарушал всевозможные правила дорожного и мешал остальным участникам движения, но его, по-видимому, это мало волновало. Сомнений в том, что за рулем Дымов, не было никаких. Недолго думая, Куликова направилась в сторону его машины.

Окошко опустилось, но Стас не успел ничего сказать, Таня его опередила:

— Что ты тут делаешь?

— Садись, отвезу, — Дымов кивнул в сторону пассажирского сидения.

Бросив на него подозрительный взгляд, она все же села в автомобиль.

— Подработать решил? — иронично поинтересовалась, пристегивая ремень безопасности.

— Угу, вчера курьером, сегодня таксистом, — невозмутимо ответил Стас, нажимая кнопку запуска двигателя.

— На честный труд перешел… — заметила Куликова. Она чувствовала себя неловко, поэтому включила защитный режим. — Неужели взятки закончились?

— Может, совесть проснулась? — Дымов повернулся к ней лицом и непроизвольно усмехнулся.

На самом деле в его планы совершенно не входила эта встреча. Но, проснувшись сегодня утром, он вдруг понял, что очень хочет ее увидеть, и уже ничего не смог с собой поделать. Дату и время отправления поезда он запомнил сразу, как только поднял билет. Хотя эта информация никак его не касалась, почему-то именно она отложилась в голове. И Стас, вновь поддавшись внезапному порыву, приехал в гостиницу.

— А она у тебя есть? — притворно удивилась Таня.

Она расценила этот широкий жест как элементарную жалость. Ведь вчера Дымов видел ее в таком ужасном состоянии, она столько всего ему наговорила, за что сейчас себя сильно ругала. Ведь не в ее правилах было показывать свою слабость.

— Понятия не имею.

— Стас, если это из-за вчерашнего… То не нужно меня жалеть, просто перебрала немного, с кем не бывает, — пыталась оправдаться Куликова, хотя, наверно, понимала, что это бесполезно.

— Ты думаешь, я способен на жалость? — серьезно спросил Дымов.

Ему и правда не были присущи такие качества, как сочувствие или сострадание. Но что он испытывал к Тане и почему она его так зацепила, Стас не понимал. Обычная баба, на первый взгляд, но скрывалось в ней что-то такое, отличающее от всех остальных. Дерзкая, смелая днем и мягкая, домашняя ночью. Она заинтриговала его, поселила в душе необъяснимое чувство, которое теперь не давало покоя. Дымов не склонен был анализировать свои поступки и чаще всего просто доверял интуиции, поэтому даже не пытался объяснить себе, как и зачем он здесь оказался.

— Нет, — честно призналась Татьяна. — Ни на жалостливого, ни на благотворителя ты не похож. Тогда почему приехал?

Этот вопрос заставил его задуматься, но вслух он произнёс сухое и банальное:

— Мимо ехал.

— Ну да, — неопределенно протянула Куликова и отвернулась к окну. Собственно, ничего другого она и не ожидала услышать.

— Номер свой запиши, — сказал Стас и, не отрываясь от дороги, протянул свой мобильный.

— Зачем? — удивилась она, но телефон все же взяла.

— Про подругу забыла уже? — язвительно усмехнулся мужчина.

— Неужели Стас Дымов сам не может узнать номер телефона?

— Стас Дымов может все, если хочет, но зачем усложнять?

Московская область. БО «Васильки»

— Ириш, — нежно позвал Тимур, как только они остались наедине.

Мурашки пробежали по ее коже, напоминая о том, что она так пыталась забыть. Нервно сглотнув, Романова продолжила хранить молчание, но Громов не намерен был так просто сдаваться.

— Я не уйду, пока мы не поговорим, — твердо сказал он, дотрагиваясь до ее плеча. — Слышишь меня?

— Зачем ты пришел? — сквозь зубы спросила Ира. Брезгливо передернув плечами, она поспешила скинуть с себя его руку. Ее тело, помимо воли, откликнулось на это прикосновение, но Ирина, до боли закусив губу, нашла в себе силы ничем не выдать своего состояния.

— Узнать, как ты себя чувствуешь, — мягко ответил Тим.

Ему ужасно хотелось обнять ее, прижать к себе, спрятать от всех невзгод в своих объятиях, но он понимал, что сейчас Романова видит в нем только врага. Сможет ли она когда-нибудь простить его, неизвестно.

— Просто замечательно, — не выдержав, воскликнула Ира и села на кровати.

Повернувшись лицом, так чтобы видны были безобразные синяки и кровоподтеки на коже, она с вызовом посмотрела Громову в глаза и продолжила: — Именно так, как и должна себя чувствовать женщина, которую сначала изнасиловали, а потом избили.

Глядя на ее изуродованное лицо, Тимур ощущал, как сердце болезненно сжималось. Вина за все случившееся будто придавливала его к земле многотонной плитой.

— Что? Не нравлюсь? — горько усмехнувшись, поинтересовалась Ирина. Ей было больно и обидно, и она неосознанно пыталась выплеснуть эти эмоции на источник всех ее бед. Но легче от этого не становилось.

— Ир, выслушай меня, — примирительно проговорил Громов и протянул к ней руку, но она резко отпрянула от него.

— Я поражаюсь, неужели в тебе нет ничего святого? Как ты так можешь? Вытер ноги сам, потом отдал попользоваться другому, а теперь пришел как ни в чем не бывало…

— Да все не так, — крикнул Тимур, прервав ее монолог, и, не сдержавшись, ударил в стену ладонью.

— А как?

Несколько мучительно долгих секунд они смотрели друг другу в глаза. Громов не мог ей рассказать всю правду. Слишком многое стояло на кону. Он просто не смел подвергнуть опасности, в первую очередь, ее саму. Если его обман раскроется, то Иру в лучшем случае отдадут другому, а о худшем он боялся даже думать.

Так и не дождавшись ответа, Романова грустно улыбнулась. Все что угодно она ждала от него, но только не молчания. Где-то в глубине души Ирина хотела оправдать его, надеялась услышать хоть что-то, что могло бы обелить его, но, увы, чуда не произошло. В очередной раз разочаровавшись в Тимуре, она отвернулась к стене, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— Ир, — мягко произнес Тим, хотя внутренний голос громко кричал. Противоречивые эмоции раздирали его душу, он не знал, как быть. Все это было ужасно несправедливо, Ира наказывала его за то, чего он не совершал.

— Уходи, — чуть слышно прошептала она и ощутила, как по щеке покатилась горячая слеза. В который раз пообещав себе не плакать, вновь наступала на одни и те же грабли, роняя слезы из-за Громова.

Поняв, что ничего в этот раз не добьется, Тимур развернулся и быстрым шагом покинул палату.

Москва. Курский вокзал

Остановившись на парковке, Дымов заглушил двигатель, и в салоне повисла неловкая тишина. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. И оба понимали, что нужно расходиться, но почему-то совершенно не хотелось это делать.

— Я что-то должна? — невинно спросила Куликова, а в глазах ее вспыхнул озорной огонек.

— Я беру только натурой, — ответил Стас, наблюдая за ее реакцией.

По одному лишь взгляду Таня поняла, что тот поцелуй в кабинете для него определенно что-то значил, и ей, как женщине, было приятно это осознавать. Улыбнувшись своим же мыслям, Татьяна покинула салон автомобиля.

Стас вышел следом и, открыв заднюю дверцу, вытащил небольшую спортивную сумку. Куликова протянула руку, чтобы забрать ее, но Дымов коротко пояснил:

— Я провожу.

Татьяна лишь неопределенно пожала плечами. Сопротивляться было глупо, ведь она сама хотела оттянуть момент расставания.

Быстро пройдя досмотр багажа, они вышли на перрон.

— Какой же вагон? — пыталась вспомнить Таня, проходя вдоль прибывшего поезда, и сама не заметила, как произнесла эту фразу вслух.

— Второй, — по инерции отозвался Стас и остановился. — Вот он как раз.

Куликова удивленно посмотрела на него и невольно улыбнулась. Он помнил не только время отправления, но и номер вагона. С каждым разом она все больше убеждалась в том, что их встреча неслучайна. Была уверена, что Дымов приехал не просто отдать билет… Но если он хотел переспать с ней, почему не воспользовался таким удобным случаем? Почему вдруг решил проводить ее прямо до поезда? Таня открывала для себя Стаса с новой, неизвестной даже ему самому, стороны.

Она взяла свою сумку, но отходить не спешила. В воздухе вновь повисло молчание, и никто не смел его нарушить. Куликова, как завороженная, смотрела в его глаза и не находила в себе силы что-либо сказать, а просто развернуться и уйти она не могла.

— Стас, спасибо тебе, — искренне поблагодарила она.

Дымов тоже не знал, что делать в данной ситуации. Чувствовал себя полнейшим идиотом, хотя бы потому, что не хотел отпускать Таню. Все выходило из-под его контроля, и это раздражало. Он привык всегда быть хозяином положения, но сейчас обстоятельства управляли им.

— Как будет что-то известно, я позвоню, — произнес как можно серьезнее, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, чтобы ничем не выдать свои истинные эмоции.

Татьяна еле заметно кивнула и, отвернувшись, примкнула к собравшейся толпе. Люди не спеша заходили в вагон и занимали свои места. Куликова уже было собралась достать документы, как почувствовала на себе пристальный взгляд. Она была уверена, Стас все ещё стоит за спиной. Сердце бешено застучало, дыхание участилось. Если Таня сейчас этого не сделает, никогда себе не простит. Сейчас или никогда.

Поддавшись внезапно накатившему порыву чувств, она резко обернулась — интуиция не обманула, Дымов так и не сдвинулся с места. Буквально в два шага преодолела расстояние между ними и нежным поцелуем прижалась к его губам, обвив шею рукой и положив ладонь на затылок.

Стас не растерялся и тут же перехватил инициативу, требовательно скользнув языком в глубину ее рта. Обеими руками крепко прижал к себе за талию, с еще большей страстью сминая мягкие губы. Что творила с ним эта женщина? Разжигала настоящий пожар, одним лишь прикосновением вызывала бурю эмоций, мышцы моментально напрягались, и нестерпимое желание закипало внутри. Что, блядь, она творила? Невероятное возбуждение и вместе с тем мощный прилив нежности обрушились ударной волной, и Дымов просто напросто терял самообладание.

Люди вокруг бросали косые взгляды, но Таня и Стас не замечали ничего. Отчаянно хотелось продлить этот момент, но оба понимали, что расставание неизбежно.

Дрожь пронзала все тело, когда он ТАК целовал, жадно и трепетно одновременно. Кожа покрылась мурашками от тесных объятий и его близости. Еще несколько секунд, и Таня окончательно сойдёт с ума. Воздух в лёгких заканчивался и, судорожно вдохнув, она резко отпрянула.

— Теперь мы в расчете, — неожиданно выпалила Куликова и, загадочно улыбнувшись, через пару мгновений скрылась в вагоне, оставив Дымова в полном недоумении. Наблюдая за ним уже из окошка, она была довольна произведенным эффектом. И уже знакомое чувство охватило душу — это точно ее мужчина, и они обязательно еще встретятся.

Стас не сразу пришел в себя. Он все ещё чувствовал ее неповторимый запах, лёгкий, едва уловимый, ощущал терпкое послевкусие поцелуя. Таня исчезла в один миг, а он позволил уйти. Каких-то пару минут назад сжимал ее в объятиях и наслаждался теплом, исходящим от ее тела, а сейчас стало до невозможности пусто и холодно. «Идиот», — Дымов упрекнул сам себя и, стиснув зубы, направился к машине.

Московская область. БО «Васильки»

Увидев, как злой Громов покинул здание медицинского центра, Инга попрощалась с подругой и вернулась в комнату. Ира, как и прежде, лежала лицом к стене, будто не замечая ничего вокруг. Любопытство взяло верх, и Томилина решила заговорить со странной соседкой первая.

— Слушай, подруга, ты хоть живая? — спросила она.

— Частично, — равнодушно ответила Романова, желания разговаривать не было совершенно, и она очень надеялась, что Инга это поймет и оставит ее в покое.

— Что за упадническое настроение? — воскликнула девушка и села на кровать Ирины так, будто они и правда были подругами. — Ну поговори хоть со мной.

— Не хочу — отрезала Ирина, мысленно пытаясь исчезнуть, но, заметив решительный настрой Томилиной, все же сдалась. — Ну чего тебе? — она вымучено посмотрела на соседку по палате.

— Все, хватит киснуть! — распорядилась Инга. — Никто ж не умер, все остальное — фигня. Жизнь-то продолжается, — тараторила она, но, перехватив пронзительный взгляд Иры, спросила о том, что ее интересовало на самом деле. — Лучше расскажи, зачем Громов приходил?

— Не знаю, — честно ответила та. Цель его визита до сих пор оставалась для нее загадкой.

— Что значит «не знаю»? — удивилась Томилина и посмотрела на Романову как на сумасшедшую.

— То и значит, как пришел, так и ушел, — спокойно объяснила она и, не вытерпев, прошипела: — Ненавижу его.

— Ух, какие эмоции, — засмеялась девушка, и, увидев, как огонь негодования вспыхнул в глазах Ирины, полюбопытствовала: — Чем же он впал в такую немилость?

— Не хочу говорить об этом кошмаре, — малодушно отмахнулась Ира.

Что она могла рассказать ей? Как худший секс в ее жизни стал самым лучшим? Или что она до сих пор хранит в памяти все прикосновения этого маньяка? Помотав головой, отгоняя ненужные мысли, Романова поспешила перевести разговор. — А ты здесь почему?

— Тоже Дрюля постарался, — грустно усмехнулась Инга и, окинув взглядом увечья Ирины, добавила: — Ты еще легко отделалась. Я после его развлечений неделю в реанимации пролежала, но ничего, выбралась. Спасибо Громову, если бы не он, так бы и сдохла под этим упырем.

— Тоже мне герой, — хмыкнула Ира, упорно не замечая, как слова Томилиной бальзамом пролились на ее измученное сердце. Все-таки приятно было узнать, что Тимур способен и на хорошие поступки.

— Тебе вообще грех жаловаться!

— Это еще почему?

— Вот попала бы к Андрею в группу, узнала бы, — засмеялась девушка и попыталась вновь вернуться к интересующей ее теме. — Неужели все было так плохо? — лукаво спросила она. — Что, совсем-совсем не понравилось?

— Откуда ты знаешь? — смутилась Романова.

Она не привыкла обсуждать подробности своей интимной жизни ни с кем, поэтому чувствовала себя не в своей тарелке.

— Про ваш секс? — уточнила Инга и после того, как собеседница утвердительно кивнула, продолжила: — Ты такая смешная, об этом все знают.

— Это Громов всем рассказал? — чуть слышно поинтересовалась Ирина, ощущая, как эмоции захлестывают с новой силой. Она готова была провалиться сквозь землю от стыда, щеки ее горели огнем.

— Нет конечно, — тепло улыбнувшись, заверила Томилина и, легко погладив ее по щеке, сказала: — Да ладно тебе, чего ты краснеешь, как девочка? Что естественно, то не безобразно.

— Что конкретно знают все? — продолжала сыпать вопросами Ира, надеясь на честный ответ.

— А ты вообще не в курсе, что ль?

Романова отрицательно мотнула головой.

— В понедельник на планерке Дрюля просил у Гитлера тебя, — поделилась сплетнями Инга. — Хотел забрать к себе.

— Что это значит?

— Это значит, что он мог бы делать с тобой все что угодно до тех пор, пока ты не подписала бы контракт. И поверь мне, Дрюля может быть очень убедителен. Тут свои порядки и правила, но ничего, скоро привыкнешь, — терпеливо объяснила Томилина, но, увидев, как побледнело лицо Ирины, осеклась.

— Продолжай, — попросила Романова, стараясь дышать глубже, но воздуха катастрофически не хватало.

— В общем, Громов не позволил. Он уговорил Бушина отдать тебя ему. Так что, дорогая моя подруга, — выдержала многозначительную паузу Инга. — Если бы не Тимур, то досталась бы ты Гриневу, а с ним секс, поверь мне, не сахар, — поделилась она со знанием дела и, положив свою руку на ее, несильно сжала, пытаясь поддержать.

Ира была благодарна этой случайной девушке за участие и за то, что она открыла ей глаза на некоторые вещи, но что теперь делать, Ирина не знала. Новая информация обрушилась на нее, будто лавина. Томилина замолчала, не мешая ей думать.

— Так вы с Тимуром про меня говорили? — вспомнив вдруг их недавний разговор, спросила Романова.

— Подслушивала?

— Случайно, извини…

— Да ладно уж, — отмахнулась Инга. — Про тебя, конечно. Ну, значит, все остальное ты знаешь.

— Видимо, да.

— Мне показалось, Громов искренне переживал за тебя, — поддавшись порыву, поделилась девушка и встала с кровати.

— Ключевое слово «показалось», — язвительно ответила Ира.

— Тебе виднее, конечно, ты же судья… — философски заметила Томилина и, рассмеявшись, направилась к выходу. — Ладно, пойду посмотрю, что там с обедом.

Оставшись одна, Романова пыталась переварить услышанное.

Москва. Квартира Зиминой

В кои-то веки придя домой пораньше, Елена отнесла пакеты с продуктами на кухню и, опустившись на стул, достала из кармана телефон, чтобы проверить, нет ли пропущенных вызовов. Нехорошее предчувствие, еще днем зародившееся где-то в глубине души, с каждым часом только усиливалось. Несколько раз она пыталась дозвониться до Алексея, но абонент находился вне зоны действия сети. Тогда Лена написала смс с просьбой связаться с ней, и до сих пор оно не было доставлено. Женщина не находила себе места от волнения и, чтобы как-то отвлечься, принялась готовить ужин.

— Мам, ты дома? — неожиданно раздавшийся голос сына заставил ее вздрогнуть, Зимина настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала, как он пришел.

— Дома, мой руки и приходи ужинать, у меня почти все готово, — ответила она.

Саша послушно прошел в ванную и, помыв руки, появился на кухне. Поцеловав мать в щеку, он сел за стол.

— Сегодня какой-то праздник? — спросил Зимин, наблюдая за тем, как Елена сервирует стол. Нечасто ему доводилось есть еду, приготовленную мамой, да еще и в ее компании, обычно она возвращалась с работы, когда он уже спал.

— Нет, с чего ты взял? — улыбнулась Лена, прекрасно понимая, что сын обижается за то, что она не уделяет ему должного внимания.

— Ну, значит, все преступники в Москве пойманы, — иронично заключил Саша, забирая миску с салатом.

— Опять не угадал, — спокойно ответила женщина и, обняв его за голову, нежно поцеловала в макушку. — Просто получилось прийти пораньше, хотела провести время с тобой, но ты, видимо, не очень рад…

— Ну что ты, мам, конечно, я рад! — воскликнул парень и вскочил со своего места. — Давай я тебе помогу.

— Ну помоги, — все еще улыбаясь, сказала Елена, довольная произведенным эффектом.

Вместе накрыв на стол, они сели ужинать. Лена расспрашивала сына о школе и увлечениях, а он с удовольствием делился с ней своими успехами и планами. Периодически Зимина ловила себя на мысли, что теряет нить разговора, она нервно поглядывала на телефон в ожидании звонка.

— Мам, у тебя все хорошо? — взволнованно поинтересовался Саша, заметив, что мама его не слышит.

— Да, а почему ты спрашиваешь? — удивилась Елена.

— Я предложил провести выходные вместе, а ты не ответила, — пояснил Зимин.

— Прости, задумалась, конечно давай. Что будем делать?

— Ну не знаю, давай на роликах покатаемся, а вечером посмотрим какой-нибудь хороший сериал, — предложил парень, предвкушая отличное развлечение. Он любил проводить время с мамой, вместе они никогда не скучали.

— Ролики?! — Лена засмеялась. — Саш, ты же знаешь, что я не умею на них кататься.

— Мам, я научу! Надо же когда-нибудь начинать.

— Ой, да поздно уже мне начинать.

— Мам! Ну хватит, а, ты у меня еще молодая, — довольно заключил Саша и поцеловал мать в щеку.

— Хорошо, сдаюсь, ролики так ролики, — согласилась Елена. — Но за это ты моешь посуду.

— Ладно, — недовольно проворчал Зимин и, составив тарелки в раковину, открыл кран.

Лена убрала еду со стола в холодильник и, забрав телефон, ушла в свою комнату. Включив телевизор, она наткнулась на какое-то популярное ток-шоу и пыталась вникнуть в происходящее на экране, но получалось плохо, мысли то и дело возвращались к пропавшему Алексею. Из последних сил боролась с желанием воспользоваться служебным положением и, запеленговав его номер, начать поиски.

Трель мобильного телефона внезапно ворвалась в ее мысли. Опомнившись, Зимина судорожно схватила смартфон и посмотрела на дисплей в надежде увидеть имя «Алексей». Но чуда не случилось, на экране высвечивался незнакомый номер.

— Зимина, — раздраженно выпалила она, ответив на звонок.

— Лен, привет! Это Хабаров, — раздался в трубке до боли знакомый голос.

— Лешка! — Лена почувствовала, как волна облегчения прокатывает по телу. — Что случилось? Почему твой телефон недоступен?

— Представляешь, найти не могу, может, потерял, а может, украли. Я новый купил, симку еще не восстановил. Так что, пока я на этом номере.

— Помощь в поиске нужна? — без задней мысли предложила Зимина.

— Нет конечно, да и как ты мне поможешь, — усмехнулся Алексей.

Елена мысленно надавала себе по губам за свою несдержанность. Чуть не спалилась.

— Может, встретимся сегодня? — предложила она, меняя тему разговора.

— Сегодня никак не могу, я в Коломне, важные переговоры, но на выходные я весь твой, — заверил Хабаров.

— А в выходные я занята, уже сыну пообещала провести их вместе.

— Жаль… Но я могу к вам присоединиться.

— Не стоит, — слишком спешно ответила Лена и, смутившись, добавила: — Леш, ты только не обижайся.

— Хорошо, понял, — сказал Алексей и, увидев, как его клиенты входят в зал заседаний, тихо проговорил: — Лен, мне пора. Давай позже созвонимся.

— Все-таки обиделся, да? — виновато спросила Зимина.

— Нет конечно, я все понимаю, просто работа, честно…

— Ну ладно, позвони, как освободишься.

— Обязательно… Целую тебя, — нежно прошептал Хабаров.

— И я тебя, — в тон ему ответила женщина и завершила соединение.

Весь вечер Елена не выпускала телефон из рук в ожидании звонка, но Леша так и не перезвонил. Расстроенная, она легла в кровать и вновь погрузилась в раздумья. Мысли хаотично сменяли друг друга, не давая уснуть, но все-таки ближе к полуночи Лена забылась тревожным сном.

Московская область. БО «Васильки»

Громов сидел за барной стойкой и пил виски. Стрельцов опустился на стул рядом с ним и, поздоровавшись, заказал себе пятьдесят граммов коньяка.

— Что-то ты рано сегодня, — заметил Тимур, равнодушно разглядывая льдинки в своем бокале.

— Дело срочное, — чуть слышно ответил Олег, отпивая из своего бокала янтарную жидкость. — Поговорить сможем?

Тим хмуро посмотрел на него и, мысленно прикинув варианты, едва заметно кивнул.

— Та блондинка, — Стрельцов осмотрел зал и, найдя нужную девушку, указал на нее пальцем, призывая Громова посмотреть в ту сторону. — Лера Маслова еще свободна?

— Да, — отозвался Тимур и беззлобно поддел: — Что, понравилась?

— Угу, почти. Организуешь на ночь? — осведомился Олег. Ему совсем не хотелось изменять Вике, но подвести друга, да практически брата, он не мог.

— Конечно, цену помнишь? — уточнил Тим, делая отметки в своем блокноте.

— Помню, — отрезал Стрельцов.

Достав портмоне, он отсчитал нужное количество купюр и положил их перед Громовым на барную стойку. Тот, не пересчитывая, взял их и передал бармену в кассу. Больше говорить было не о чем, и каждый молчал о своем.

***

Допивая третий бокал виски, Золотов все никак не мог успокоиться. Ярость кипела в нем, ища выход. Он злился на всех без исключения, даже не задумываясь о том, что проблема на самом деле кроется в нем самом. Сначала отец, начальник московской полиции, узнал про его залет с борделем и, заставив свернуть такой прибыльный бизнес, засунул его в качестве наказания в районный ОВД. Очень неприятно было старшему оперуполномоченному округа падать до простого отдела, где каждая собака знала про него все. Являясь начальником «Гагаринского», пусть пока и ИО, Максим вынужден был копаться в дерьме, которое сваливалось на его голову буквально двадцать четыре часа в сутки. «Как Дымов здесь работал?» — удивлялся Золотов, не понимая, как вообще можно со всем этим справляться.

В «Золотую рыбку» Макс заглядывал редко. Имея целую сеть своих борделей, он вполне довольствовался девушками, работающими там. Но, оставшись у разбитого корыта, вернулся на места былой славы. Этот клуб привлекал Золотова тем, что руки у клиента были полностью развязаны, он мог делать все, что хотел, не боясь, что вездесущий папочка каким-то образом ему помешает. Оглядев зал, он приметил длинноногую блондинку, заливисто смеявшуюся в окружении девушек, и уже даже придумал, как будет с ней развлекаться сегодня или, может быть, не только с ней, но еще и с ее подругой. Присмотревшись к цвету ее одежды, Максим взглядом нашел охранника-сутенера и нетрезвой походкой направился к нему.

— Слышь, ты, — обратился Золотов к Тимуру, положив руку ему на плечо. — Вот эту блондинку мне организуй.

— Слышь? Ты ничего не перепутал? — спросил Громов, внимательно посмотрев на него.

— Че смотришь? Не нравлюсь? — Максим явно нарывался на грубость.

— А ты не девка, чтобы мне нравиться, — парировал Тим. — Та блондинка занята, выбери любую другую.

— Ты че, оглох? Я сказал, хочу ее! — раздраженно выпалил Золотов. Он понимал, что не прав, но выпитый алкоголь мешал здраво оценивать ситуацию.

— Это ты, видимо, оглох, повторяю, ее уже сняли, все, — спокойно пояснил Тимур, у него уже выработался иммунитет к идиотам.

— Ну и кто ее снял? — подозрительно спросил Макс.

Стрельцов тяжело дышал, сжимая руки в кулаки. Его ужасно раздражал этот скользкий тип.

— Ну я, — не выдержав, вмешался в разговор Олег. — Дальше че?

Золотов смерил его тяжелым взглядом. Прикинув, что силы явно неравны, он все равно замахнулся и ударил Стрельцова по лицу. Не ожидавший такого поворота, Олег на секунду опешил, но вовремя сориентировался и, увернувшись, врезал сам, угодив прямо в нос. Максим покачнулся, но устоял на ногах. Приложил пальцы к лицу и, увидев на руке кровь, он налетел на Олега с новой силой. Завязалась драка. Стрельцов, чувствуя свое физическое превосходство, лупил Золотова, предвкушая быструю победу, но тот не сдавался и, выворачиваясь, наносил болезненные удары.

Громов пытался растащить дерущихся. Он так и не понял, из-за чего начался этот мордобой, но точно знал, что драки строго запрещено в клубе, и если Бушин это увидит, то каждому из участников грозит дисквалификация, от двух недель до пожизненной. На помощь подоспел Вася и насилу они вдвоем разняли мужчин.

— Мужики, хорош! — рявкнул на них Тим.

— Ты мне за это еще ответишь! — крикнул Золотов Стрельцову и, взяв протянутое полотенце, покинул здание.

— Идиот, — бросил ему вслед Олег и, сплюнув кровь, сел за барную стойку.

— Вот, нахера тебе это надо было, а? — раздраженно спросил его Тимур.

— Да не знаю, спонтанно вышло, — оправдался Стрельцов, но вышло как-то вымучено. — Кто это хоть?

— А черт его знает, впервые вижу, — ответил Громов и, похлопав друга по плечу, отошел.

Олег не спеша допил виски и покинул главный корпус. Дойдя до своей машины, он забрал из дверцы пачку презервативов и, не заметив взгляда, полного жгучей ненависти, на своей спине, направился в свой VIP-дом.

Запомнив номер машины Стрельцова, Золотов решил выяснить, кто он такой, и отомстить ему за публичное унижение во что бы то ни стало. Когда кровь наконец остановилась, Максим открыл окно и, выбросив полотенце, завел двигатель. Выехав с территории базы, он выжал педаль газа в пол.

Московская область. Коломна

Переговоры закончились поздно вечером. Когда за последним из партнеров закрылась дверь, Хабаров попытался ладонью размять уставшие мышцы шеи и, взяв в руки телефон, хотел позвонить Елене, но, увидев, который час, изменил свое решение. Нервно постукивая пальцами по столу, Алексей думал, что предпринять. Секретаршу он давно отпустил в гостиницу, чтобы завершить все дела самому, о чем сейчас очень жалел. В принципе, все основные нюансы он уже обговорил с клиентами, а остальное можно доверить заместителям…

Взглянув на часы еще раз, встал, забрал свои вещи и покинул зал заседаний. Спустился к своей машине и, сев за руль, выехал с парковки, параллельно набирая номер Голковской.

— Слушаю, — раздался в телефоне довольно бодрый голос — Светлана не спала.

— Свет, извини, если разбудил, но это срочно, — равнодушно сказал Хабаров.

— Да, Алексей Николаевич, слушаю вас внимательно, — подчеркнуто официально проговорила девушка.

— Меня завтра не будет, заканчивайте без меня, о результатах расскажете в понедельник, — распорядился Алексей.

— А где ты будешь? — спросила Света, но тут же осеклась. — Ой, простите, где вы будете?

— Свет, ну хватит уже, — раздраженно бросил Хабаров. После того разговора Светлана вела себя показушно холодно, чем выводила его из себя. От былой легкости в общении не осталось и следа, и Леше не нравилась эта гнетущая атмосфера в их отношениях. — Срочные дела в Москве, но я на телефоне. Если возникнут проблемы, в чем я очень сомневаюсь, звони. Кстати, а что там с моим телефоном?

— Ничего. Мне не попадался, — невозмутимо отозвалась девушка, крутя потерянный аппарат в руках. — Ну, может, еще найдется.

— Да уж вряд ли. Ты его заблокировала, как я просил? — уточнил Алексей на всякий случай, хотя был уверен, что все сделано как надо.

— Конечно, все исполнено в лучшем виде, — заверила его Голковская, ехидно улыбаясь. — А теперь можно я наконец посплю? Ночь уже…

Еще утром, незаметно украв телефон своего босса, Светлана намеревалась сорвать встречу с клиентами, но ничего не получилось — Хабаров оказался не из тех, кто хранит важную информацию в смартфоне. Единственное, что смогло заинтересовать девушку, — это несколько фотографий, сделанных сравнительно недавно.

— Конечно, до связи.

Закончив разговор, Леша выжал педаль в пол, намереваясь во что бы то ни стало попасть сегодня в столицу. Заехав на заправку, он наполнил бак бензином и купил несколько энергетических коктейлей, чтобы не уснуть за рулем.

Спустя несколько часов, он свернул в знакомый двор. Остановившись напротив подъезда, устало потер глаза и посмотрел на окна, как он и предполагал, свет не горел. Обреченно вздохнув, Алексей достал из кармана телефон и набрал номер Елены.

***

— Алло, — сквозь сон ответила Лена, на ощупь найдя мобильный на тумбочке.

— Просыпайся, — вкрадчивым голосом произнес Хабаров и улыбнулся, представляя, какая она сейчас спросонья смешная, но все равно по-домашнему теплая и уютная. Нестерпимо захотелось забраться к ней под одеяло и прижаться всем телом, прикоснуться к шелковистому огню ее волос, вдохнуть ни на что не похожий аромат. Едва сдержав стон, он тихо протянул: — Ле-ен, просыпайся…

— М-м-м, — не желая просыпаться, промычала она, ей казалось, будто это сон.

— Зимина, я приехал.

— Угу, — на автомате отозвалась она, но как только до нее дошел смысл фразы, резко распахнула глаза. — Как приехал? Куда?

— К тебе, — засмеялся Алексей.

— Вот совершенно не смешно, — недовольно пробурчала Елена, пытаясь окончательно проснуться и наконец обрести ясность мышления.

— Я и не шучу, а жду тебя около подъезда, собирайся.

Зимина не поверила услышанному. Решив, что Хабаров ее разыгрывает, она встала с постели и подошла к окну. Посмотрела вниз и увидела темно-серый вольво, казавшийся почти черным, и Алексея, прогуливающегося вдоль автомобиля туда и обратно.

— Господи, сумасшедший и правда приехал, — воскликнула Лена, жадно всматриваясь в его силуэт.

— Заметь, я успел до выходных, — сказал Леша и демонстративно постучал пальцем по циферблату своих часов.

Елена взглянула на будильник и улыбнулась — без восьми минут двенадцать.

— Ну вот, а говорил, не сможешь, — напомнила она.

— Как только освободился, сразу к тебе. Давай выходи уже, — поторопил ее Хабаров и, сев в машину, устало откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

— Дай мне десять минут, — попросила Зимина и нажала «отбой».

Включив в комнате свет, она принялась судорожно собираться. Наспех умывшись, собрала волосы в конский хвост и несколько раз провела кисточкой по ресницам. Надела черное кружевное белье, почти прозрачное, призванное свести с ума любого мужчину. Черная водолазка села на нее идеально, а узкие джинсы с высокой талией обтягивали, будто вторая кожа. Покрутившись у зеркала и поправив прическу, Лена обула удобные балетки и, сунув телефон в карман, покинула квартиру.

Выйдя на улицу, она осмотрелась и, не найдя глазами Хабарова, подошла к его автомобилю. Заглянув в салон через боковое окно, женщина улыбнулась и тихонько постучала ногтями по стеклу.

Проснувшись от непонятного звука, Алексей потер ладонями лицо, отгоняя остатки сна и, заметив в зеркало Елену, поспешил выйти из машины, чтобы скорее заключить ее в свои объятия.

— М-м-м, как же я соскучился, — прошептал он ей в волосы, крепко прижимая к себе.

Действительно, Леша стал замечать, что нуждается в Лене, как никогда и ни в ком. Он часто ловил себя на непозволительных мыслях о совместном будущем и всячески их пресекал, не давая даже робкой надежде пустить корни в свою душу. В их отношениях все было предельно просто — только секс и никаких обязательств. Но почему тогда так ревностно оберегаемая им свобода становится не нужна при одной лишь мысли, что ЕГО женщина может быть с кем-то другим? Хабаров старался не зацикливаться на этом, наступая себе на горло, он упорно не желал и попытаться что-то изменить, каждый раз внушая себе, что его все устраивает.

— Лешка, перестань, — шутливо упрекнула Зимина, вырываясь из кольца его сильных рук. — Кругом же соседи.

— Все давно спят, — ответил он и впился в ее губы, жадно терзая своими.

Елена и не думала сопротивляться, охотно позволяя втянуть себя в этот мир ошеломляюще приятных ощущений. Его терпкие поцелуи сводили с ума, заставляя забывать обо всем. Она потеряла счет времени, утопая в своем мужчине.

Алексей первый нашел в себе силы прервать это безумие. Отстранившись, он посмотрел в ее затуманенные страстью глаза и, глухо застонав, нежно прижал ее к себе, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

— Куда пойдем? — отдышавшись, спросила Лена, кокетливо вскинув бровь.

— В кино.

— Что? Ты серьезно? — она не поверила его словам.

— Вполне, тут недалеко кинотеатр есть, я пока тебя ждал, заказал нам билеты в VIP-зал, — совершенно серьезно произнес Хабаров.

Леша хотел просто побыть рядом с Еленой, без какого-либо сексуального подтекста, но после недавнего поцелуя ему пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не послать ко всем чертям намеченный план.

— Что хоть смотреть то будем? — тяжело вздохнув, поинтересовалась Зимина.

— Не помню, да и какая разница, главное ведь не кино, а компания, — Алексей взял ее за руку и повел в направлении кинотеатра.

— Небось кровища какая-нибудь, — улыбаясь, ворчала Лена, пытаясь его поддеть.

— Кстати, нет, мелодрама какая-то…

— Еще лучше, — саркастично заключила Зимина и закатила глаза.

— Тебе прям не угодить, — засмеялся Хабаров.

***

Получив в кассе билеты, они прошли в VIP-зал, оборудованный мягкими двухместными диванчиками, и сели на один из них.

Свет погас, на экране появилась заставка, и Елена почувствовала давно забытый трепет перед просмотром нового фильма. Она внимательно следила за развитием сюжета, и ощутив руку Алексея на своем бедре, выразительно посмотрела на него, недовольно сощурив глаза.

— Хабаров! Мы кино пришли смотреть, вот и смотри! — серьезно сказала она и убрала его руку.

Какое-то время Леша честно пытался понять, что показывают на экране, но вскоре понял, что ему совершенно неинтересно, и отказался от этой затеи, переключив свое внимание на Лену. Его взгляд нежно скользил по ее лицу, обрисовывая скулы и, ненадолго задержавшись на губах, двигался дальше по изящной шее, он представлял, как целует гладкую кожу. Этой искры было достаточно, чтобы желание моментально вспыхнуло в нем и разгорелось, подобно пожару. Протянул руку и одним движением снял заколку с ее волос, освобождая их из заключения. Он восхищенно наблюдал за тем, как огненной волной они спадают на плечи и переливаются в тусклом свете.

— Леш, прекрати! — прошипела Зимина, но, взглянув в его глаза, сразу же все поняла и лукаво закусила губу.

— Все, я больше не могу, — хрипло прошептал Алексей и притянул ее к себе. В темноте его губы безошибочно нашли ее. Язык, горячий и дерзкий, властно ворвался в ее рот, не спрашивая, а забирая то, что принадлежало ему. Лена подчинилась, охотно отзываясь на каждое прикосновение, она пальцами зарылась в его волосы, нежно массируя голову. Жадно проникая в ее рот, Хабаров пытался насытиться ею, утолить свою жажду, но чем дольше длился поцелуй, тем меньше шансов на спасение оставалось. Когда воздуха в легких уже не хватало, он нехотя оторвался от ее губ и принялся целовать с той же страстью нежную кожу шеи, слегка покусывая и зализывая места укусов. Зимина застонала, не в силах больше сдерживать свое возбуждение. Алексей усадил ее к себе на колени, вновь припав к губам, запустил руку под кофту и накрыл ладонью грудь в мягком кружеве. Лена сжала его плечи, стараясь сохранить остатки разума и прекратить эту сладкую пытку. На ощупь нашел затвердевший сосок и несильно сжал, вызывая дрожь во всем ее теле. Она ловко расстегивала мелкие пуговки на его рубашке и, справившись с этим нелегким делом, распахнула ее, открывая своему взору спортивное тело. Стянув рубашку до локтей, Елена наклонилась и начала нежно целовать оголенные плечи, чуть засасывая ртом. Шумно выдохнув, Хабаров взял за низ кофты и попытался стянуть ее с Лены, но она не позволила. Осознание того, где они находятся, вмиг отрезвило ее.

— Лешка, хватит, — хрипло прошептала она, пытаясь успокоить зверя, которого сама разбудила. — Люди же смотрят.

— Не смотрят, здесь нет никого, — ответил он и предпринял еще одну попытку снять с нее ненужную одежду. — Я купил все билеты на этот сеанс, мы одни.

— Леш, ну камеры же, — тяжело дыша, напомнила Зимина.

— Блядь, — прорычал он, восстанавливая сбившееся дыхание. Про камеры совершенно не подумал. В эту минуту в нем боролись два Леши: один хотел Лену прямо здесь и сейчас, не думая о последствиях, а второй взывал к разуму.

— Мы же кино пришли смотреть, — невинно заметила Елена. Все еще ощущая жар внизу живота, она пыталась совладать с собственным телом.

— Ну давай смотреть, раз пришли, — согласился Алексей и принялся застегивать рубашку.

Какое-то время они молча смотрели на экран, и каждый думал о своем. Вскоре Зимина почувствовала, как Лешина голова коснулась ее плеча, и, повернувшись к нему, поцеловала в лоб.

— Я не сплю, — сквозь сон пробормотал Хабаров, заставив ее улыбнуться.

— Я так и поняла, — иронично отозвалась Лена.

Подвинувшись к краю дивана, она позволила ему лечь к ней на колени. Он закинул ноги на диван и, подложив руки под щеку, засопел. Елена пыталась сконцентрировать свое внимание на фильме и нежно гладила Алексея по голове, перебирая пальцами мягкие волосы.

Когда фильм закончился и в зале зажегся свет, Зимина потрепала Лешу за плечо, тем самым заставляя его проснуться. Открыв глаза, он сел и, потерев глаза, посмотрел на нее.

— Долго я спал? — виновато спросил, щурясь от яркого света.

— Такого наглеца, как ты, еще поискать нужно, — засмеялась Елена, помогая Хабарову привести себя в порядок.

— Почему?

— Выбрал какой-то мутный фильм, а сам улегся спать, оставив меня смотреть его в одиночестве.

— Ну прости, — мягко произнес тот. — Надеюсь, хоть не храпел?

— Нет, пойдем уже, соня.

Выйдя на улицу, Лена зябко поежилась, и Алексей, заметив это, тут же набросил ей на плечи свой пиджак.

— Какая красивая ночь, домой совсем не хочется, — философски протянула она, любуясь полной луной, освещавшей темное небо.

— Кто тебе сказал, что мы домой? — наигранно удивился Хабаров. Немного поспав, он восстановил силы и уже не был готов отпустить Елену от себя.

— А куда?

— Давай просто погуляем? — предложил Леша, осознавая, что неприятная боль в паху почти прошла.

— Почему бы и нет, — согласилась Зимина и взяла его под руку.

Всю ночь они гуляли по Москве, Алексей рассказывал забавные истории, а Лена хохотала, представляя себе все это. Уже под утро он проводил ее до подъезда и, остановившись, заключил в объятия.

— Спасибо тебе, — прошептала Елена ему в шею, ей так нравилось находиться в его руках. Надежно и приятно, но время неумолимо летело — пора было возвращаться домой.

— За что?

— За потрясающую ночь, я отлично провела время, — честно призналась она.

— Мне тоже было хорошо, поэтому взаимно, — в тон ей ответил Леша.

— Спокойной ночи, — пожелала Лена, посмотрев ему в глаза.

— Доброе утро уже, — улыбнувшись, поправил Хабаров.

— Ты прав, доброе утро, — выдохнула она и призывно облизала губы.

Нежно поцеловав ее на прощание, Алексей сел в свою машину. Зимина проводила взглядом его автомобиль и, улыбаясь своим мыслям, вошла в подъезд, намереваясь хоть немного поспать.