Глава 24

Москва. Квартира Хабарова

Открыв дверь, Алексей пропустил Елену вперед и включил свет в прихожей.

Зимина прошла внутрь и осмотрелась: просторная гостиная, плавно перетекающая в кухню, панорамные окна до самого пола, стерильная чистота и минимум мебели.

— Квартира для свиданий? — язвительно поинтересовалась она и откинулась назад, почувствовав сильные руки на своей талии.

— Не угадала, — улыбнувшись, прошептал Хабаров, целуя ее в затылок. — Я здесь живу.

— В самом деле? — переспросила она, удивленно вскинув бровь, и повернулась к Леше лицом. — И часто ты водишь сюда женщин?

— Никогда, — ответил он, спокойно выдержав ее подозрительный взгляд, и продолжил: — Ты первая, кому я позволил переступить порог моего дома.

Сердце бешено стучало где-то в горле, голова предательски кружилась, но Лена не отводила глаза. Она понимала, что этот момент очень важен для них обоих, и была уверена в том, что Алексей говорит правду, но, как реагировать, не знала. Сейчас он фактически переместил их отношения на ступень выше, Зимина не ожидала таких резких перемен. Хотя сама она этого и хотела, но оказалась совершенно не готова. Страх, родившийся после разрыва со Страховым, несколько месяцев мирно дремал на задворках души, а сейчас проснулся и с невероятной скоростью набирал силы, расползаясь холодком по телу. С трудом взяв себя в руки, Елена поспешила прервать немой диалог взглядами и перевести разговор в шутливую манеру.

— И чем же я обязана такой чести?

Зимина высвободилась из душивших ее объятий, вновь обретая личное пространство. Глубоко вздохнув, она прошла вдоль барной стойки и остановилась около окна, любуясь видом на ночную Москву.

Хабаров молчал. Лена видела его отражение в стекле, но не решалась повернуться. Алексей медленно подошел сзади, взял ее за руку и притянул к себе.

— Иди сюда, — хрипло произнес он, зарываясь рукой в ее волосах.

Неторопливо массируя шею и затылок, приблизился к ее лицу. Елена кожей ощущала его горячее дыхание и не сопротивлялась. Его губы, такие мягкие и теплые, целовали нежно и трепетно, язык будто бы случайно скользнул внутрь ее приоткрытого рта, унося в водоворот блаженства. Зимина приняла его, сдалась на милость своему мужчине, с упоением отвечая на чувственные ласки.

С каждой секундой огонь желания разгорался все сильнее, поцелуи становились требовательнее. Воздух наэлектризовался до предела, страсть густой пеленой окутала помещение. Хабаров поднял Лену на руки и отнес в спальню.

Мягкий свет ночника едва освещал комнату, придавая обстановке таинственности. Осторожно опустив Елену на кровать, Алексей принялся раздевать ее, жадно целуя оголенные участки шелковистой кожи.

Ей хотелось просто плыть по течению, ни о чем не думать и наконец расслабиться. Леша мгновенно исполнил ее невысказанную просьбу, полностью перехватив инициативу. Зимина устало закрыла глаза и, отпустив все мысли, погрузилась в пучину неземного удовольствия. Его руки и губы были везде, неистово ласкали и пылко целовали самые чувствительные уголки ее тела.

Лена плавилась в его объятиях, словно воск от жара свечи. Хабаров чутко следил за ее реакцией и предугадывал желания, алкал раствориться в ней, стать одним целым. Именно сегодняшнюю ночь он решил сделать особенной. Весь мир будто исчез, оставив их тела и души наедине.

Впервые Алексей любил Елену так, нежно и страстно одновременно. Они оба без оглядки отдавались в объятия ночи, в полной мере наслаждаясь друг другом.

Москва. Квартира Дымова

Яркие лучи утреннего солнца пробрались в комнату сквозь тонкий тюль. Таня неприятно сморщила нос, веки ее едва заметно задрожали. Резко распахнув глаза, она осмотрелась, пытаясь понять, где находится. События вчерашнего вечера мгновенно всплыли в голове, отчего губы расплылись в счастливой улыбке.

В полной тишине Куликова слышала мерное дыхание за спиной и ощущала, как сильная мужская рука уверенно обнимает ее за талию. Несмотря на бурную ночь, она выспалась, невероятный прилив энергии заполнил ее тело до краев, и не столь важен был для нее сам секс, сколько это совместное пробуждение.

Если раньше Таня списывала свои эмоции на элементарное физиологическое влечение, то сейчас она осознавала, что в ней пробуждаются новые чувства. Сильные, настоящие. И сбежать от них уже невозможно.

Татьяна долго рассматривала циферблат настенных часов, но, погруженная в свои мысли, не сразу заметила, какое время показывают стрелки. Улыбка моментально исчезла с ее лица, и из сладкого омута воспоминаний Куликова вернулась в суровую реальность. Предприняла попытку высвободиться из крепких объятий, но Дымов, не открывая глаз, инстинктивно развернул ее к себе и прижал еще теснее.

— Стас, пусти, мне пора, — негромко попросила Таня, упершись ладонями в его мощный торс.

— Рано еще, дай поспать, — ответил он сонным голосом, а его руки будто сами по себе отправились в уже знакомое путешествие по обнаженным спине и плечам. Кожей чувствовал, как твердеют ее соски от ненавязчивых ласк. — Никуда тебе не пора…

— В каком смысле? — удивилась Татьяна, но собственное тело предавало ее, отзываясь на каждое прикосновение.

— В прямом, иди сюда, — слегка помассировав чувствительные точки на шее, Стас притянул ее ближе и припал к губам требовательным поцелуем, сразу скользнув языком внутрь рта. Острое сексуальное желание мгновенно вытеснило сон, заставляя напрягаться каждую мышцу.

— Что за шутки? — из последних сил прервав поцелуй, попыталась возмутиться Куликова. Сопротивляться такому напору совершенно не хотелось, но она понимала, что через несколько часов должна заступить на ночное дежурство, а еще нужно успеть добраться до дома. Совесть не позволяла окончательно расслабиться, и внутренний голос заставил немедленно одуматься.

— Ты думаешь, я шучу? — спросил Дымов и, спустив руку на упругую ягодицу, придвинул Таню к себе, вжимаясь возбужденным членом в ее бедро.

— Ста-ас, — растерявшись, протянула она, и умоляюще посмотрела в его глаза, которые уже полыхали огнем вожделения.

— Я сам тебя отвезу, — пообещал он и, пресекая дальнейшее сопротивление, вновь впился в сочные приоткрытые губы, вынуждая Куликову подчиниться и ответить на страстный глубокий поцелуй.

Москва. Квартира Хабарова

Проснувшись в уютной постели, Елена блаженно потянулась. Тело приятно ныло, напоминая о сказочной ночи. Алексей показал себя с неожиданной стороны, она никак не предполагала, что он может быть настолько трепетным.

Зимина подняла голову и посмотрела на своего мужчину: резкие черты во сне смягчились, и он стал похож на мальчишку. С нежностью разглядывая его лицо, она мечтательно улыбалась — прекрасное утро располагало к приятным мыслям. Глубоко вздохнув, Лена аккуратно выскользнула из его объятий, стараясь не разбудить Хабарова, и, завернувшись в простынь, встала с кровати.

Подняв с пола одежду, она аккуратно развесила ее на спинке кресла и, забрав мужскую рубашку с собой, направилась в ванную.

Приняв прохладный душ, Елена вытерлась полотенцем, накинула на голое тело хлопковую ткань, закатав рукава до локтя, и вернулась в комнату. Заметив под стулом вчерашний подарок Светланы, Зимина усмехнулась и, подняв его, повертела в руках. Идея пришла в голову сама собой, и Лена поспешила воплотить ее в реальность.

Она крепко связала руки Алексея над головой и притянула их к спинке кровати. Хабаров вздрогнул и резко распахнул глаза.

— Упс… Извини, не хотела сделать тебе больно… — насмешливо произнесла Лена, продолжая затягивать узел.

— Больно? — переспросил мужчина, пытаясь понять, что происходит.

Не давая ему опомниться, Елена быстро поцеловала его в губы.

— Лен, ты чего? — удивился Леша и дернул руки.

— Почему ты не рассказал мне про свой день рождения? — поинтересовалась Зимина, отойдя на безопасное расстояние.

Закусив губу, томно посмотрела на него и начала медленно расстегивать рубашку. Огонь, вспыхнувший в его глазах, придал ей уверенности.

— Да я не отмечаю его… — нервно сглотнув, ответил Алексей. Он смотрел на нее и чувствовал, как желание, будто лава, растекается по венам. — Что ты творишь? Развяжи меня!

— А как же подарок? — невинно хлопая ресницами, спросила Елена и, оголив одно плечо, медленно облизала губы.

Ей нравилось то превосходство, которое она имела в данный момент. Этот сильный мужчина сейчас был полностью в ее власти, и только она решала, казнить его или помиловать. Расстегнув все пуговицы, Зимина не стала снимать с себя одежду, оставив ее свободно висеть на плечах, слегка прикрывая женские прелести, и тем самым еще больше возбуждала фантазию Хабарова.

— Зимина, мать твою, если ты меня сейчас не развяжешь, я за себя не отвечаю, — предупредил он и в очередной раз попытался вытащить руки.

— Ой, как страшно, — притворно проворковала Лена. — Будь хорошим мальчиком.

Затем залезла на кровать и, откинув одеяло, с удовлетворением увидела степень его готовности.

— Хабаров, заткнись, — прошептала она, нагнувшись к лицу.

Зацепив зубами его губу, несильно прикусила ее и, оттянув, отпустила, тут же проникнув в рот языком и одновременно спускаясь рукой по груди к паху. Добравшись до своей цели, Елена провела кончиками пальцев по нежной коже члена и, прикрыв глаза, застонала от предвкушения.

Леша задохнулся от внезапно переполнивших эмоций. Зимина дразнила его, играя, как кошка с мышкой. Его трясло от возбуждения, он пытался что-то предпринять, чтобы поймать ее и подчинить себе, но она предугадывала все его действия и продолжала свои искусные пытки.

Нестерпимо хотелось прижаться к ее коже губами, ласкать до полного исступления, пока она не начнет молить о пощаде, но вместо этого он должен был оставаться лишь наблюдателем. Зарычав, он рванул руки, но ткань галстука туго связывала их.

— Моя месть будет ужасной, — хрипло пообещал Алексей, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

Елена заливисто рассмеялась и откинула голову назад, открывая его ищущему взгляду изящную шею. Не переставая ласкать его плоть пальцами, она осыпала поцелуями грудь, уделяя особое внимание соскам, и постепенно спускалась вниз. С каждой секундой Хабаров дышал все тяжелее, нестерпимое желание буквально раздирало его на куски, проникая в каждую клеточку тела.

Зимина, не стесняясь, провела языком по всей длине его члена и, вернувшись к головке, нежно облизала ее. Мужчина застонал сквозь сжатые зубы. Лена, довольная его реакцией, лишь усмехнулась и продолжила. Вобрав в себя его плоть, заскользила губами по напряженному стволу, исследуя языком сантиметр за сантиметром.

Каждое прикосновение дарило ему небывалое удовольствие, а открывавшийся вид и вовсе сводил с ума, претворяя в жизнь самые смелые фантазии. Его стоны стали громче, а дыхание сбилось окончательно. Елена помогала себе рукой, стараясь как можно глубже заглатывать твердую плоть, чтобы доставить наивысшее наслаждение.

Леша дурел от происходящего, острое возбуждение пронзало насквозь. Он был как натянутая струна, все чувства обострились до предела. Ощутив приближение оргазма, Хабаров попытался отстраниться, но Зимина не позволила. Постепенно наращивая темп, она крепко обнимала рукой пульсирующий член и, не останавливаясь, порхала по нему губами, неистово лаская языком.

Алексей зарычал, переходя на крик, и резко замер. Лена почувствовала, как все его мускулы напряглись, и в следующую секунду в горло ударила теплая струя спермы.

В голове будто взорвался огненный шар, освобождая неземную энергию. Ощущение невесомости полностью поглотило его, эйфория и безмятежность сковали тело, постепенно расслабляя уставшие мышцы. Вернувшись в сознание, Леша шумно выдохнул и посмотрел на Елену. Она игриво вскинула бровь и лукаво улыбнулась.

— Сумасшедшая, — изумленно констатировал Хабаров и откинул голову назад, пытаясь отдышаться.

— С днем рождения, Леш…

— Развяжи уже, — попросил он, обретя способность думать ясно.

Зимина выполнила просьбу и, развязав узел галстука, легла ему на грудь. Алексей прижал ее к себе и зарылся рукой в мягких огненно-рыжих волосах.

— Чем ты меня связала? — поинтересовался он, лениво ища орудие пыток, и, нащупав ткань над головой, поднес ее к глазам.

— Ну, а что пропадать подарку-то, — засмеявшись, ответила Лена.

— О да, пригодился, придется поблагодарить секретаршу…

— И от меня тоже, — саркастично добавила она.

— Обязательно… Я в душ, присоединишься? — предложил Хабаров, вдыхая аромат ее волос.

— Ну уж нет, я сварю кофе.

— Отлично.

Поцеловав Елену в висок, Алексей встал и направился в ванную. Когда за ним закрылась дверь, Зимина блаженно потянулась на кровати. Она была счастлива здесь и сейчас, что еще нужно?

Трель мобильного телефона разрезала тишину комнаты. Лена перекатилась на другой бок и взяла смартфон в руки. На дисплее высветилось «Юленька». От хорошего настроения не осталось и следа. Отключив звук звонка, она кинула телефон обратно и, нахмурившись, поднялась с постели.

Ревность, будто тонкое лезвие, царапнула по сердцу. Елена понимала, что это глупо — они ничего друг другу не обещали, но не могла справиться с собой, наличие в жизни Алексея некой Юленьки не давало покоя.

Звонок повторился, Зимина опять взяла мобильный в руки, но, так и не решившись ответить, зло бросила его на кровать и вышла из комнаты.

Симферопольское шоссе

В машине, в основном, ехали молча, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Таня смотрела в окно, слушая свежие новости по радио, но смысл сказанного никак не могла уловить. Голос ведущего превратился в сплошное монотонное бурчание. Мысли вновь перешли в наступление.

Раз за разом прокручивала в голове события минувшего дня, силясь понять, что изменилось за это время. В каких они теперь отношениях? Как себя нужно вести? Куликова не могла найти ответы на собственные вопросы, но женское чутье ее никогда не подводило. Она явственно ощущала, как что-то незримое, едва уловимое связывает ее с Дымовым. Тоненькая, пока еще очень хрупкая ниточка образовалась между ними, и Таня боялась сделать что-то не так.

Повернувшись в противоположную сторону, она внимательно посмотрела на Стаса. Лицо его было серьёзным, сосредоточенный взгляд устремлялся на проезжую часть. Татьяна беззастенчиво наблюдала за каждым его движением, и уголки ее губ помимо воли дрогнули в лукавой улыбке. Неужели ей удалось приручить этого дикого зверя? Интересно, только ей одной?

— Ста-ас, — мягко позвала Куликова.

— М? — вопросительно промычал Дымов, не отрываясь от дороги.

— А можно нескромный вопрос? — лукаво поинтересовалась Таня и нервно закусила губу в ожидании ответа.

— Ну попробуй, — безразлично отозвался он, хотя внутренне немного напрягся и крепче обхватил руль.

— Ты был женат? — выдержав короткую паузу, все же спросила Татьяна. Ей хотелось сразу развеять все сомнения, посеявшиеся где-то на закромах души. Возможно, у Стаса за плечами была какая-то темная история, неудачный брак — женщина причинила ему боль, и поэтому он ведет себя именно так: скрывается за холодной маской, огрызается, грубит. Видимо, он просто защищается от внешнего мира и никого не подпускает близко, чтобы не наступить на одни и те же грабли, боится новой боли.

Дымов инстинктивно повернулся к Куликовой, бросив на нее удивленный взгляд. Такого вопроса он явно не ожидал. И на этот раз все его эмоции отразились на лице.

— Почему был? Я и сейчас женат, — невозмутимо отозвался Стас, в его голосе прозвучали нотки напускного равнодушия.

Тане казалось, что в этот момент ее сердце перестало биться вовсе. Пальцы мгновенно похолодели, а ладони вспотели. Она никак не могла поверить в сказанное. Ни разу не допускала и мысли, что у Дымова могут быть серьезные отношения, а уж тем более брак… Случайные связи, ни к чему не обязывающий секс — вот его образ жизни.

Куликова уже тысячу раз пожалела, что связалась с женатым мужчиной. Ведь она не только спала с ним, но и успела в него по уши влюбиться, и даже присвоить себе. Появилось странное чувство собственности, будто это ее мужчина и она имеет на него определенное влияние.

— Ты не говорил, — грустно произнесла Татьяна, отворачиваясь к окну. Эйфория от совместно проведенного времени мигом исчезла, внутри образовалась пустота и неприятно саднило под сердцем. Горько, обидно и, как ни странно, немного больно. Разочаровалась, в первую очередь, в себе. Доверчивая дура, идиотка… Повелась, как молодая неопытная девчонка. Они друг другу ничего не обещали, а значит, и обязательств никаких быть не может, и виноватых в случившимся нет. В конце концов, оба — взрослые люди, забыли и пошли дальше.

— Ты не спрашивала, — констатировал Стас, мельком поглядывая на пассажирское сидение. Он ляпнул первое, что взбрело в голову, и просто хотел посмотреть, как Таня на это отреагирует. Заметил, что настроение ее резко испортилось, но угрызений совести не испытал. Ему, наоборот, нравилось изводить ее.

— А кольца почему нет? — уже на автомате спросила Куликова, словно хватаясь за спасительную соломинку. Оставалась последняя надежда, хотя она прекрасно осознавала, что в нынешнее время быть в браке и не носить обручальное кольцо — достаточно распространенное явление.

— Зато ксива есть, — довольно выпалил Дымов и, повернувшись, встретил недоуменный взгляд.

— Не поняла…

С нахмуренными бровями, чуть надутыми губами и округлившимися глазами она выглядела как обманутый ребенок, которому пообещали купить игрушку и не купили. Стас не выдержал и усмехнулся. Забавно было наблюдать за ее реакцией.

— Моя жена — работа, — пояснил он и снова сосредоточился на дороге.

Смысл сказанных слов дошел до Тани не сразу. Еще несколько секунд она непонимающе хлопала ресницами, а затем шумно выдохнула, чувствуя, как становится легче. Откинувшись на подголовник, она устало прикрыла глаза и с ужасом осознала, что выдала себя с потрохами — теперь Дымов знает, как она ревнует.

Москва. Квартира Хабарова

Похозяйничав на кухне, Зимина нарезала бутерброды и сварила кофе. Поставив тарелку и чашки на барную стойку, она забралась на высокий на стул. Любопытство распирало, но Лена не знала, как спросить у Леши о том, кто эта девушка и что она значит для него. Имела ли право?

— М-м-м, как вкусно пахнет, — мечтательно проговорил Хабаров, появившись в кухне и прерывав поток ее мыслей.

— Твой кофе, — Елена указала на чашку, приготовленную для него.

— Спасибо, — поцеловал ее в щеку и сел рядом.

— Тебе звонили, — сухо бросила Зимина и, чуть помедлив, язвительно уточнила: — Юленька.

— Что ж ты сразу не сказала? — обеспокоенно спросил Алексей и, быстро поднявшись, ушел в комнату в поисках телефона.

Лена не слышала всего разговора, лишь обрывки фраз: «моя девочка», «соскучился», «тоже люблю». Настроение все больше уходило в минус. Она слишком хорошо знала это мерзкое чувство и понимала, какую разрушительную силу оно в себе несет. Но кто она такая, чтобы предъявлять претензии? Никто.

Обида тугим узлом стягивала грудь, мешая свободно дышать. Слезы готовы были пролиться из глаз, но Елена не позволила им этого сделать, вовремя закусив губу. Посмотрев на свои дрожащие ладони, она не выдержала и, встав со стула, отошла к окну, крепко обняв себя руками.

Мысли одна мрачнее другой упорно всплывали в сознании, доводя Зимину практически до истерики. Вот ведь парадокс: когда она увидела обнаженную девушку в кабинете Хабарова, ничего не дрогнуло в душе, а какая-то незримая «Юленька» пробудила жгучую ревность. Погрузившись в свои раздумья, Лена не заметила, как в комнату вошел Алексей, и продолжала свысока смотреть на оживленный город.

Завершив разговор, Хабаров вернулся на кухню и сразу понял, что что-то не так. Какое-то нехорошее предчувствие возникло внутри. Елена стояла около окна. В его рубашке, доходившей до середины бедра, она выглядела дико сексуально. Отхлебнув остывший кофе, Леша направился к ней. Приблизившись, он обнял Зимину за плечи и, прижав ее к себе, ощутил, как она дрожит.

— Лен, что случилось? — взволнованно поинтересовался Алексей, легко целуя ее в затылок.

— Все хорошо, — соврала она, но голос ее предательски дрогнул.

— Зачем ты меня обманываешь? — мягко спросил и, повернув ее к себе лицом, взял за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Что произошло? Лен, давай разберемся сразу.

Он смотрел на нее так нежно, что она не могла сопротивляться возникшему между ними притяжению.

— Кто такая эта Юленька? — Зимина все же решилась задать ему главный интересующий ее вопрос.

— Ленка, ты что, ревнуешь? — удивленно воскликнул мужчина и тут же расплылся в искренней улыбке.

Елена неуверенно кивнула и нахмурилась, не разделяя его веселья. Она попыталась вырваться, но Алексей не отпустил, теснее прижав к себе.

— Дурочка, — ласково прошептал он. — Ей всего четыре года.

Леша поражался ее многогранности. Еще недавно жгучая обольстительница сводила его с ума в постели, а сейчас перед ним стояла маленькая обиженная девочка, готовая заплакать в любую секунду. Нет, он никогда не сможет разгадать ее.

— В смысле? — удивилась Зимина.

— Это моя дочь, — спокойно пояснил Хабаров.

— Почему ты не рассказывал мне?

— Это слишком личное, наверное, мы были не в тех отношениях. Да ты и не спрашивала… — ответил он.

— А сейчас в тех? — усмехнувшись, спросила Лена.

— Не знаю, просто обстоятельства вынудили, — пожав плечами, отозвался Алексей и виновато улыбнулся.

— А где ее мать?

— Умерла.

— Ты ведь не был женат, кто она?

— Ну, видимо, придется рассказать тебе все… — шумно выдохнув, обреченно произнес Хабаров.

— Ну, хотелось бы…

— Ее мать была девушкой, с которой я спал время от времени, каким-то непостижимым образом она забеременела, попросила денег на аборт и пропала. Пока однажды мне не позвонили из роддома и не поздравили с рождением дочери. Я приехал туда и узнал, что мать умерла при родах. Сделал ДНК-тест, убедился, что это мой ребенок, тогда я удочерил Юлю и забрал домой. Вот, в общем, и все.

— Печально… — выслушав историю от начала и до конца, подытожила Елена, испытывая смешанные чувства.

— Да ну, брось, нормально все.

— А где дочка сейчас?

— В пансионате для девочек, там отличные педагоги и уход. Я стараюсь забирать ее на выходные.

— Ты меня познакомишь с ней? — не подумав, выпалила Зимина и тут же осеклась, осознав, что она предложила.

— Не думаю, что это хорошая идея, — честно признался Леша и заметно напрягся. Он яростно оберегал свою личную жизнь, и знакомство дочери с Леной в его планы не входило. Хабаров еще не мог открыться настолько…

— Слишком личное?

— Лен, не дави на меня, пожалуйста, я пока не готов к этому шагу, всему свое время, — попросил он.

— Извини, я все понимаю.

— И не обижаешься? — подозрительно спросил Алексей и вкрадчиво заглянул Елене в глаза.

— Конечно нет, только давай дальше без сюрпризов, — Зимина слабо улыбнулась и вскинула бровь.

— А мне понравилась твоя ревность, — хрипло прошептал ей на ухо Хабаров и едва уловимо коснулся его языком.

— Какой ты коварный, — воскликнула Лена.

— Да, я такой, — довольно согласился мужчина, прижимая ее к себе и вовлекая в страстный поцелуй.

Не прерывая поцелуй, Хабаров расстегнул пуговицы на рубашке и, распахнув ее полы, позволил тонкой материи соскользнуть с плеч. Зимина прижалась к его мощному торсу и обвила шею руками, отвечая на требовательные ласки со всей страстью, на которую только была способна.

Не выдержав, Алексей поднял Лену на руки и, усадив на барную стойку, заглянул в ее глаза. Она ничуть не смущалась своей наготы, лишь тяжело дышала от охватившего ее томления. Хабаров подошел вплотную и, схватив Елену за волосы, заставил ее откинуть голову назад.

Зимина почувствовала, как новая волна возбуждения прокатила по телу, и застонала, отдаваясь искусным рукам своего мужчины. Его ладони жадно скользили по шелковистой коже, плавно описывая все изящные изгибы. Она полностью растворялась в ощущениях, разрешая Алексею делать все, что ему вздумается. Он несильно покусывал мягкий бархат плеч, обжигающе касаясь их языком.

Контраст ощущений порождал дрожь во всем теле. Лена попыталась дотронуться до Хабарова, но он не дал ей этого сделать, уложил ее на спину и продолжил исследовать желанное тело. Он не спешил, нарочно изводя ее своими ласками. Медленно спускался вниз, услаждая каждый сантиметр упоительно-нежной кожи; добравшись до груди, аккуратно очертил ореолы сосков и слегка сжал их пальцами.

Елена задохнулась от неожиданно острого наслаждения и выгнулась дугой Леше навстречу. Он выполнил ее просьбу и припал губами к упругим полушариям, пробуждая все более громкие стоны. То нежно засасывая, то яростно теребя языком, Алексей с восторгом наблюдал за тем, как Зимина извивается в экстазе, умоляя прекратить эту сладкую пытку. Она плавилась от пылких поцелуев, сгорала в огне желания, но Хабаров не торопился завершить ее мучения. Вдоволь насытившись аппетитной грудью, развел стройные бедра в стороны.

Лена задержала дыхание, предвкушая невероятное удовольствие. Стараясь не делать резких движений, Алексей коснулся губами ее промежности, отчего она вскрикнула и задрожала, не в силах справиться с внезапно обрушившейся на нее гаммой ощущений. Нетерпеливо проводил языком по влажным складкам, с каждым разом все более требовательно. Елена молила не останавливаться, внутри все горело от неутоленного желания.

Хабаров едва сдерживался, чтобы не кончить, настолько сильно он возбудился. Взяв эмоции под контроль, продолжил свои чувственные пытки, пробуя ее плоть на вкус. Погружая язык внутрь, руками играл с сосками, заставляя Лену кричать от наслаждения. Балансируя на грани реальности, она больше не чувствовала свое тело — оно будто жило собственной жизнью, бурно реагируя на каждое прикосновение Алексея.

Ощутив судорожные сокращения ее мышц, Хабаров скользнул в нее пальцами и припал губами к заветному бугорку, неистово лаская его языком и посасывая. Мастерски орудуя руками и ртом, он задал нужный темп и вскоре ощутил, как Зимина бьется в оргазме.

Вознесясь на вершину блаженства, она выгнулась Леше навстречу и замерла, хватая ртом воздух. Тысячи электрических импульсов разлетелись по ее венам, заставляя трепетать каждую клеточку.

Дав Елене несколько секунд, чтобы передохнуть, Алексей стянул ее с барной стойки и, перевернув на живот, вошел в разгоряченное лоно, полностью заполняя собой. Лена вскрикнула от неожиданности и вцепилась руками в гладкую столешницу.

Крупная дрожь прокатилась по телу Хабарова, сметая остатки его самообладания. От возбуждения сносило крышу, поэтому Алексей остервенело насаживал Зимину на свой пульсирующий член, отчего она громко стонала, доводя его практически до исступления.

Несколько резких фрикций, и оглушающий оргазм накрыл его, как снежная лавина. Крепко сжав бедра Елены и глухо зарычав, он вошел в нее до основания и, накрыв своим телом, кончил, изливаясь внутрь.

Отдышавшись, Леша нежно поцеловал Лену в плечо, а затем отстранился. Она повернулась к нему лицом и ухмыльнулась:

— Считай, отомстил.

— Извини, не сдержался. Надеюсь, ты предохраняешься? — спросил Хабаров, невинно глядя на Зимину.

— Таблетки пью, — ответила она и, запечатлев на его губах легкий поцелуй, подняла рубашку. — Теперь я первая в душ…

Елена скрылась за дверью, а Алексей, упершись руками в барную стойку, опустил голову, пытаясь прийти в себя. Еще ни одну женщину он не хотел до такой степени…