Глава 25

Тула

Свернув во двор Таниного дома, Дымов заметил свободное место и припарковался вплотную к соседнему подъезду. Несколько секунд просто сидели молча, глядя друг другу в глаза. Расставаться не хотелось, но оба понимали, что так надо. Вышли из машины и, обойдя ее с разных сторон, остановились на тротуаре.

— На чай не зову, сейчас переоденусь и сразу на смену, — виновато улыбнувшись, сказала Куликова, заправив выбившуюся прядь за ухо.

Только сейчас она почувствовала, насколько устала за эти два дня. Слишком много изменилось в ее жизни за такой короткий срок времени, и Таня просто не успевала осознать, что происходит. Ей нужно было остаться наедине с собой, все обдумать и разложить в голове по полочкам.

— В другой раз, — согласился Стас и слабо улыбнулся в ответ. — Может, подвезти тебя до работы?

— Да тут пешком всего десять минут…

— Тогда я поехал, — полуутвердительно-полувопросительно проговорил он и кивнул в сторону автомобиля.

— Угу, — на автомате отозвалась Куликова, но, как только Дымов развернулся и направился к водительской дверце, поняла, что не может просто так его отпустить. Не хочет. Сердце бешено застучало в груди, и Таня на мгновение затаила дыхание. — Подожди, — выпалила, взяв его за руку.

Стас вопросительно посмотрел на нее.

Ни слова не говоря, подошла к нему вплотную и, обвив шею руками, прильнула к его губам. Вновь испробовав их на вкус, женщина ощутила, как ноги ее подкашиваются, а сотни мурашек распространяются по всему телу. Дымов быстро сориентировался и перехватил инициативу. Поместив ладони чуть ниже спины, прижал ее к себе и углубил поцелуй. В этот момент все уже стало таким неважным. Ей было совершенно наплевать, что подумают окружающие, как ее потом будут осуждать соседи. Хотелось просто продлить их близость хотя бы на несколько минут.

Насытившись сладостными ласками, Куликова положила голову Стасу на плечо и потерлась щекой о его щеку, блаженно прикрыв глаза на пару мгновений. Чувствуя тепло, исходившее от его тела, она наслаждалась нежными прикосновениями и понимала, что в данный момент абсолютно счастлива. Но это счастье не могло длиться вечно, и Таня знала, что пора взять себя в руки и остановиться.

Чуть отстранившись, она увидела вдалеке знакомый мужской силуэт и тут же узнала в нем бывшего мужа. Настроение вмиг испортилась, и все эмоции отразились на ее лице. Татьяна вообще не хотела встречаться со Петром, а после того, что здесь произошло, тем более — очередных разборок не избежать. Она не боялась, просто не было желания омрачать такой прекрасный день пустыми разговорами, выслушивать кучу гадостей в свой адрес и в сотый раз повторять одно и то же.

От Стаса не укрылась обреченность в серо-голубых глазах, и он сразу смекнул, что что-то не так. Обернувшись, выцепил Петю взглядом и вмиг посерьезнел.

— Пойдем, провожу, — предложил, заметив, как Куликова напряглась.

— Нет, не надо, я справлюсь, — попыталась отмахнуться она, но Дымов крепко сжал ее ладонь.

— Пойдем, — повторил он властным металлическим тоном, не оставляя ни единого шанса на сопротивление.

Таня не знала, чем это может обернуться, но решила просто довериться Стасу и ни о чем не думать. Утвердительно кивнув, она взяла его под руку, стараясь скрыться за широкой спиной, и они вместе двинулись в сторону подъезда.

С невозмутимым выражением лица Татьяна уверенно шла вперед, намеренно не обращая внимания на бывшего мужа, чем еще больше раздражала его. Но подойти Петя так и не осмелился, скрестив руки на груди, он лишь зло сверкал глазами в их сторону и криво ухмылялся.

— Стас, только, пожалуйста, без глупостей, — попросила Куликова, когда они остановились возле железной двери. Она слишком хорошо знала Петра, и сталкивать их с Дымовым лбами ей совсем не хотелось.

— Вот делать мне больше нехер, — холодно отозвался мужчина и, желая поскорее закончить разговор, добавил: — Иди, а то опоздаешь.

Подозрительно взглянув на него, Таня набрала код домофона и вошла в подъезд. Как только за ней закрылась дверь, Стас с чистой совестью направился к своему автомобилю, но его тут же окликнул Куликов:

— Слышь, мужик!

Дымов обернулся на голос и, презрительно оглядев его обладателя с головы до ног, равнодушно осведомился:

— Это ты мне?

— Тебе-тебе, — ответил Петя, и, подойдя ближе, спросил: — Че ты трешься около моей жены?

— Бывшей жены, — уточнил Стас.

— Вообще-то, официально мы еще не разведены, — пояснил Куликов, уверенный в своей правоте. Конечно, он понимал, что Таню ему вряд ли удастся вернуть, но мириться с этим явно не был намерен.

— Это дело времени.

— Тебе че, проблем мало? Ты хоть знаешь, кто я? Капитан полиции! Если не перестанешь за ней таскаться, то…

— А теперь, капитан полиции, слушай меня внимательно. Повторять не буду. Эта женщина моя, оставь ее в покое, — бесцеремонно перебил его Дымов, насквозь прожигая сердитым взглядом.

— Ты тупой, что ли? Я тебе русским языком сказал, это моя жена, — злорадно усмехнувшись, ответил Петр, даже не догадываясь о том, с кем имеет дело. Если бы знал, наверняка обошел бы его за километр.

Стас, обладая железной выдержкой, старался контролироваться себя и не применять физическую силу, неохота было марать руки. Он достал ксиву и поднес ее практически вплотную к лицу Куликова, давая ему возможность прочитать написанное.

— Я сегодня добрый, поэтому просто предупреждаю. Если ты еще хоть раз к ней подойдешь, проблемы будут у тебя.

Татьяна вошла в квартиру и, не разуваясь, сразу бросилась к окну, боясь пропустить что-то важное. С высоты восьмого этажа двор был как на ладони, но она не слышала, о чем шел разговор, лишь видела, как Дымов убирает удостоверение в карман, а затем направляется к машине. Таня мягко улыбнулась, поднеся ладонь к губам. Чертовски приятно было осознавать, что ее есть кому защитить. Оставаясь незамеченной, она продолжала наблюдать за происходящим через тонкую занавеску.

— Это мы еще посмотрим, — неуверенно произнес Петр, когда Стас удалился на безопасное расстояние.

На обратном пути Дымов пытался понять, почему он назвал Таню своей женщиной. Действительно ли он считает ее таковой? Видимо, да. По крайней мере, хотел, чтобы было именно так. Он не допускал даже и мысли, что придется делить ее с другим мужчиной. Чувство собственности подавляло все остальные чувства — только он один теперь может владеть ее телом.

Стас не знал, что произошло в их семье, да и не возникало желания выяснять о причинах развода, вдаваться в подробности, его это совершенно не касалось. Важно было лишь то, что Таня выбрала его, и если она не хочет видеть своего бывшего мужа, значит, Дымов должен ей помочь.

Московская область. БО «Васильки»

Выходные прошли на удивление спокойно, в бар Ира больше не ходила и с Тимуром почти не пересекалась. Едва заметный кивок приветствия в столовой и небрежная улыбка — вот, пожалуй, и все их общение. Романова скучала по нему и ничего не могла с этим поделать. Ей не хватало его теплого ласкового взгляда, нежных объятий, трепетных и одновременно страстных поцелуев. Днем еще как-то удавалось отвлечься и взять себя в руки, но ночью начинался сущий кошмар. Как она ни старалась, сон упрямо не шел, зато фантазии, будто взбесившись, множились в голове с космической скоростью. Картинки, такие яркие и возбуждающие, возникали в сознании и в хаотичном порядке сменяли друг друга. Бороться с физиологическими потребностями тела было все сложнее. Ирина чувствовала себя озабоченной, ей было стыдно и одновременно хотелось продолжения. Проворочавшись половину ночи, Ира забылась беспокойным сном.

Проснувшись рано утром, женщина решительно откинула одеяло и встала. Инга, видимо, вернувшись поздно ночью, спала на соседней кровати. Не желая будить подругу, Романова на цыпочках пробралась в ванную комнату. Приняла душ, надела футболку и легкие брюки и так же тихо вышла.

Преодолев длинный коридор, Ирина в нерешительности остановилась возле комнаты Громова. А что, если он не один? Мерзкий холодок пробежал по позвоночнику. Но она отогнала все сомнения и уверенно постучала в дверь. Ответа не последовало. Ира постучала еще раз, но чуть громче — тщетно. Помедлив, она все же приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Тимур спал. К счастью, один. Романова улыбнулась и, войдя внутрь, осмотрелась. На столе стояла недопитая бутылка коньяка и один стакан, а по всей комнате были разбросаны вещи. Собрав одежду, она аккуратно повесила ее на спинку кресла и подошла к кровати. Громов во сне походил на озорного мальчишку, смешно хмурил брови и улыбался. Нежность и теплота заполнили Ирину настолько, что стало трудно дышать. Она беззастенчиво рассматривала его, запоминая каждую черточку.

Поддавшись порыву, Ира протянула руку, чтобы погладить его по щеке, но не успела она дотронуться до кожи, как его пальцы, словно тиски, сжали ее запястье. Женщина вскрикнула от внезапной боли и попыталась отдернуть руку, но Тим крепко держал ее. Открыв глаза, он сфокусировал взгляд, чтобы понять, кто перед ним.

— Отпусти, мне больно, — взмолилась Романова, и Громов, наконец узнав ее, немедленно разжал ладонь.

— Прости, никак не ожидал тебя здесь увидеть. Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он, отгоняя остатки сна.

— Нет, ничего, — ответила Ирина, потирая запястье. — Я просто…

— Сильно болит? — перебил он, заметив ее действия, и, взяв за руку, поднес ее к губам, нежно целуя красные следы на коже.

— Прошло уже, — улыбнулась Ира и присела на кровать. — Извини за вторжение, я стучала, ты просто не слышал… — оправдывалась она.

— Все хорошо, — Тимур сел на постели и, обхватив ее лицо ладонями, ласково погладил подушечками больших пальцев, а затем хрипло прошептал: — Как же я соскучился по тебе…

Сердце Романовой ухнуло вниз и, замерев на несколько мгновений, забилось с удвоенной силой.

— Я тоже, — еле слышно поделилась она и шумно выдохнула, увидев, как расширились его зрачки.

— Зачем ты здесь?

От его жадного взгляда внутри все таяло и трепетало. Страхи и опасения наконец отошли на второй план, позволяя женщине расслабиться.

— Ты обещал показать мне окрестности… — сказала Ирина первое, что пришло в голову, и, нервно сглотнув, облизнула пересохшие губы.

Это соблазнительное движение не укрылось от Громова. Дремавшее возбуждение проснулось с новой силой, заставляя напрягаться каждый мускул в его теле. Тим старался усмирить внутреннего зверя, желавшего накинуться на свою добычу. Он боялся причинить Ире боль. Она, такая нежная, хрупкая и трогательная, как тепличный цветок, сводила его с ума своей утонченной красотой и чувственной женственностью. Глухо застонав, Тимур скользнул рукой к затылку и, притянув Романову к себе, вовлек ее в страстный поцелуй. Ирина с жадностью отвечала, в нетерпении кусая губы. Оторвавшись на мгновение, Громов перевернул ее на спину и, накрыв своим телом, заглянул в затуманенные глаза.

— Тимур, — на выдохе прошептала Романова, снимая последние запреты.

Дрожа от волнения, он снял с нее футболку и принялся осыпать поцелуями шею и плечи, сантиметр за сантиметром. Нестерпимое возбуждение разрывало на части, но Тим не спешил, он хотел насладиться каждой секундой их близости.

— Громов! Ты мне нужен! — громкий голос Бушина, внезапно донесшийся из рации, отрезвил обоих.

Тимур обессиленно уткнулся в шею Ирины. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы привести дыхание в норму. Перекатившись на спину, он взял в руки рацию, лежащую на тумбочке.

— На связи, — коротко бросил он, пытаясь придать голосу сонливость, и приложил палец к губам, призывая Иру молчать. Она кивнула в ответ и удобно устроилась у него на груди, небрежно перебирая пальцами жесткие волоски.

— Просыпайся и бегом ко мне.

— Хорошо.

Положив рацию обратно на тумбочку, Тим обреченно посмотрел на Романову и виновато улыбнулся.

— Извини, но погулять сегодня не получится, сейчас надо проводить клиентов, а после обеда летучка у Бушина. Не знаю, во сколько освобожусь.

— Жаль, — огорчилась Ирина и, одарив его лукавым взглядом, поспешила надеть футболку. Дыхание ее уже выровнялось, но руки еще слегка дрожали.

— Завтра я весь твой, — пообещал Громов. — Покажу тебе одно очень красивое и укромное место.

— Договорились, — заключила Ира и, поцеловав его на прощание, направилась к двери.

Тимур проводил ее глазами, затем нехотя встал с кровати и поплелся в душ, прекрасно понимая, что Бушина не стоит заставлять ждать.

***

Вернувшись в свою комнату, Романова без сил упала на постель и, уткнувшись лицом в подушку, рассмеялась, испытывая небывалый духовный подъем. Чувства переполняли, хотелось прыгать до потолка от счастья, но, вспомнив о том, что за ними следят, женщина все же взяла себя в руки.

— Ты где бродишь в такую рань? — услышала она голос Инги и повернулась к ней лицом, стараясь спрятать улыбку.

— Где была, там меня уже нет, — отшутилась Ирина и села на кровати.

Она бы и хотела рассказать подруге о случившемся, но это было слишком личное. Эмоции от встречи принадлежали только ей одной и делиться ими Ира ни с кем не хотела. К тому же, камера в углу не вдохновляла на откровенные разговоры.

— Да можешь не говорить, все и так ясно, — засмеялась Томилина. Она давно все поняла и была рада за Иру и Тимура, даже тайно завидовала им.

— И что же тебе ясно? — лукаво спросила Романова, вскинув бровь.

— В зеркало посмотри, — посоветовала девушка и скрылась за дверями ванной комнаты.

Ирине ничего не оставалось, как последовать за ней.

Встав позади Инги, она взглянула на свое отражение и заулыбалась еще шире, глаза светились, а щеки окрасил легкий румянец.

— Надеюсь, тебя, кроме меня, никто не видел? — поинтересовалась Томилина.

— Вроде нет, а что?

— Ничего, просто будь аккуратнее, здесь слишком много завистников, — предупредила она.

— Ты права, — согласилась Ира, она и правда вела себя слишком развязно.

— Пойдем завтракать? — предложила Инга, закончив наносить макияж.

Романова кивнула, и девушки, покинув комнату, отправились в столовую.

***

Шаги гулко раздавались в пустом коридоре и удивительно совпадал с ритмом сердца Громова. Он спешил в кабинет управляющего, пытаясь понять, зачем так срочно понадобился ему в столько ранний час. При Ирине Тим не показал свои переживания, но на самом деле его слегка потряхивало перед неизвестностью. Обычно такие визиты не сулили ничего хорошего…

Дойдя до нужного кабинета, он с легкостью взял себя в руки и, нацепив на лицо привычную маску холодного безразличия, уверенно постучал в дверь.

— Громов, проходи, — услышал Тимур на редкость дружелюбный голос Гитлера и вошел в помещение.

— Что случилось? — с порога поинтересовался он, оглядываясь по сторонам в поисках ответов на свои вопросы, но, не обнаружив ничего необычного, приблизился к Гитлеру и пожал протянутую руку.

— Да, собственно, ничего… — начал Бушин и тут же осекся, будто подбирая правильные слова.

Громов, удивленный таким поведением, взволнованно спросил:

— Адольф Михайлович, у вас все в порядке?

— У меня да, — отозвался Гитлер и, опустившись в свое кресло, со звуком положил ладони на стол. — Послушай вот что… Ко мне приходил Гринев. Он более-менее оклемался и рвется на работу…

— А я здесь при чем?

Новость о выздоровлении Андрея не вызвала у Тима приступа радости, но и заморачиваться на эту тему ему совершенно не хотелось.

— Или он что-то хочет от меня?

— Да ничего он не хочет, но ты же сам знаешь, что вряд ли он забудет тот неприятный инцидент…

— Он получил за дело, — твердо произнес Тимур, не понимая, для чего Бушин затеял этот разговор.

— Ты прав, но разборки нам ни к чему, поэтому я настоятельно рекомендую тебе найти с ним общий язык.

— С моей стороны проблем не будет, наши интересы не пересекаются, — заверил Громов, сохраняя спокойствие.

«Если он не будет приближаться к Ирине», — уже мысленно добавил он.

— Вот и отлично, — радостно заключил управляющий и, услышав стук в дверь, пригласил визитера.

Тим повернулся и увидел Гринева. Помимо воли вспомнил последнюю их встречу и руки сами собой сжались в кулаки, волна негодования и омерзения поднялась в душе, но он не мог проявить настоящие эмоции, потому как понимал, что Андрей этим непременно воспользуется в будущем. Лишь встретившись с ним глазами, Тимур тут же разгадал его намерения — как только Гринев поймет, чем может вывести его из себя, тут же примется давить на больную мозоль, пока Громов не сорвется и не подставится перед управляющим. Решив не доставлять Андрею такого удовольствия, мужчина безразлично скользнул по нему взглядом и пренебрежительно ухмыльнулся.

— Тимур, какая встреча, — наигранно воскликнул Гринев и встал напротив.

— Да уж.

— Как там твоя судья? Не сильно я ее?

— Нормально, — сквозь зубы процедил Тим, но ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Да ладно, че ты как не родной, — Андрей хлопнул Громова по плечу. — Че мы из-за какой-то бляди ругаться будем? Ты объяснил, я понял, ну что, мир? — широко улыбнувшись, он вытер вспотевшую ладонь о брюки и протянул ее Тимуру.

Тима внутренне передернуло, но он подавил отвращение и уверенно пожал протянутую руку.

— Вот и хорошо, — подытожил Адольф Михайлович. — Вечером на летучке жду обоих, а теперь свободны.

Мужчины вышли из кабинета и, обменявшись испепеляющими взглядами, разошлись в разные стороны. Мир, как и ожидал Громов, оставался лишь номинальным. «Плюс один», — удрученно подумал он, мысленно добавляя Гринева в свою копилку проблем.

***

Войдя в столовую, девушки остановились, подыскивая свободный столик. Обычно утром здесь было мало народа, но сегодня, видимо, что-то пошло не так — почти вся женская половина решила разом встать пораньше и непременно спуститься на завтрак.

— Ты иди занимай место, а я принесу еду, — предложила Инга.

Романова согласилась и направилась к единственному свободному столику. Присев на стул, она осмотрелась, по привычке пытаясь найти глазами Тимура, но безуспешно.

— Не возражаешь, я присяду? — Ира услышала насмешливый голос, и в следующую секунду Карина опустилась на стул напротив. Настроение тут же скатилось к нулю, от этой особы не приходилось ожидать ничего хорошего.

— Вообще-то, возражаю, но, раз уж ты уже села, придется мне найти более подходящее место, — холодно ответила Ирина.

— Да брось, я не помешаю, заодно поболтаем.

— Не хочу портить себе аппетит, да и болтать нам с тобой не о чем.

Романова оглядела зал в поисках другого столика, но тщетно — все было занято. Недовольно поморщившись, она вновь перевела взгляд на Базанову, та, ехидно улыбаясь, придирчиво рассматривала ее.

— Не ищи, его сегодня не будет.

— Кого? — будто не понимая, о чем она, поинтересовалась Ира.

— Громова… Он у Бушина, с Андреем договаривается… — как бы между прочим рассказала Карина.

— С чего ты взяла, что… — начала было возмущаться Ирина, но смысл фразы дошел до нее целиком. — Как с Андреем? — с ужасом спросила она, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— А что тебя удивляет? Выздоровел и вернулся… — Базанова говорила с иронией, намеренно растягивая слова. Она ощущала свое превосходство и, не стесняясь, демонстрировала его.

— Рада за него, — как можно спокойнее отозвалась Романова. — Я здесь при чем?

Она напрочь забыла о существовании Гринева и даже не задумывалась, что когда-нибудь вновь встретится с ним. А уж ходить по одним коридорам и периодически сталкиваться в общественных местах — вообще казалось чем-то за гранью добра и зла.

— Вряд ли он оставит свои попытки переспать с тобой, — философски заметила девушка.

— Это ревность или забота? — осведомилась Ира. — Не переживай, я не претендую, забирай его себе.

Карина знала, куда надавить, чтобы добиться нужного эффекта, но Ирина почему-то реагировала не так, как должна была. Досадно поджав губы, Базанова поспешила перевести тему:

— Помнишь, я тебе обещала кое-что доказать?

— Нет, — отрезала Романова, всем своим видом показывая, что ее не интересует ни этот разговор.

Карина усмехнулась, прекрасно понимая, что Ира врет.

— Сегодня в одиннадцать приходи к Тимуру в комнату, все сама поймешь.

— Делать мне больше нечего, — ухмыльнулась Ирина и хотела было что-то добавить, но подошедшая Инга не дала ей этого сделать.

— Что тут происходит? — взволнованно спросила она, глядя на побледневшую подругу.

— Все хорошо, — сухо ответила Базанова, широко улыбнулась и поднялась со своего места. — Я, пожалуй, пойду, — ехидно проговорила она и, проходя мимо Романовой, шепнула ей на ухо: — Ровно в одиннадцать, не опаздывай.

Томилина расставила на столе посуду, убрала поднос, затем опустилась на освободившийся стул и вопросительно посмотрела на Иру, желая выяснить, что произошло, но та упорно хранила молчание, находясь где-то в своих мыслях.

На перепалку с Кариной женщина потратила последние силы и теперь чувствовала себя совершенно разбитой. Ей нужно было время, чтобы справиться с волной гнева, обрушившейся на нее.

— Ир, — позвала Инга, несильно сжав ее руку.

— Скажи, а ты знала, что Андрей вернулся? — без предисловий задала вопрос Ирина.

— Нет, но этого и стоило ожидать, не вечно же ему в лазарете торчать, — спокойно сказала Томилина, приступая к трапезе. — Ты-то чего всполошилась?

— И тебя это не беспокоит? — поразилась Романова, наблюдая, с каким аппетитом подруга поглощает свой завтрак. Самой же Ире кусок в горло не лез, настроение было безнадежно испорчено.

— Нет, а почему меня это должно беспокоить?

— Если он захочет вернуть тебя? — предположила Ирина и, взяв свой кофе, сделала небольшой глоток.

— Маловероятно, — улыбнувшись, сказала девушка и, наклонившись вперед, тише добавила: — Во-первых, Бушин на него зол и не станет его слушать, а во-вторых, Громов не отдаст, но, как бы там ни было, ты-то чего переживаешь?

— Не знаю, неспокойно как-то…

— Ты же мне не все рассказала, — догадалась Инга, наблюдая, как чашка в руках Романовой подрагивает. — Что эта гадина еще тебе наговорила?

Ира взглянула на подругу — такая невозмутимая, как ей удается сохранять спокойствие, когда земля под ногами шатается? Женщина сделала еще несколько глотков обжигающего кофе и, решив довериться Томилиной, все ей рассказала.

— Даже не вздумай! — воскликнула Инга, когда Романова закончила. — Слышишь меня? Не смей никуда ходить!

— Я и не собиралась, — слукавила Ира, ее женское любопытство подмывало узнать, какую подлость приготовила Базанова, но здравый смысл все-таки был на стороне Томилиной.

— Вот же сука, а, — негодовала девушка. — Ну ничего, один раз обломается, авось больше не полезет.

Каким-то непостижимым образом ей удалось перевести разговор совершенно в другое русло.

Слушая непринужденную болтовню подруги, Романова сама не заметила, как совершенно забыла и про Карину, и про Андрея, полностью сосредоточившись на забавных историях Инги.

Закончив завтрак, девушки направились в свою комнату, чтобы придумать планы на день. Инга вызвалась провести экскурсию по главному корпусу, на что Ира с удовольствием согласилась.